Чингисхан. История завоевателя Мира

После смерти Озара его сын Сугнак-тегин пользовался монаршиим благоволением: ему была дарована должность его отца, и он получил в жены одну из дочерей Туши.
А что до Арслан-хана [245], то он был отослан в Кайялык и тоже женился на девице из царской семьи. И когда Чинисхан выступил против империи султана, он присоединился к нему со своими людьми и оказал ему большую помощь. Один из сыновей Арслан-хана еще жив. Менгу-каан пожаловал ему город Узкенд [246] и в знак благодарности к его отцу высоко чтил его.
Сугнак-тегин также был отмечен милостью Чингисхана и утвержден в должности правителя Алмалыка. По дороге домой он скончался. Его сын стал его преемником в 651 году (1253-1254).
  
 [XI] О ПРИЧИНЕ НАПАДЕНИЯ НА СТРАНЫ СУЛТАНА 
 
Во второй половине своего правления он установил мир и спокойствие, безопасность и порядок и достиг наивысшего расцвета и благосостояния; дороги были безопасности, мятежи подавлены, так что где бы ни показалась возможность выгоды или прибыли, будь то на крайнем западе или самом дальнем востоке, купцы направляли туда свои стопы. А так как монголы не селились в городах /59/ и к ним приходило мало торговцев и путешественников, предметы одежды были очень редки у них, и выгода от торговли с ними была хорошо известна. По этой причине три человека — Ахмад из Ходжента [247], сын эмира Хусейна и Ахмад Балчих [248] — решили вместе отправиться в страны Востока и, собрав бессчетное множество товаров — расшитые золотом ткани, хлопок, занданичи [249] и все, что они сочли подходящим, — обратили свои лица к дороге. К тому времени большинство монгольских племен было подчинено Чингисхану, их жилища были разрушены, и весь этот край очищен от мятежников. И он расставил на дорогах стражников (которых они называют каракчи) и издал ясу о том, что, какой бы купец ни появился на его территории, ему должна быть обеспечена возможность безопасного следования, а любой товар, заслуживающий внимания хана, должен быть направлен к нему вместе с владельцем. Когда эта группа купцов прибыла на границу, каракчи понравились ткани Балчиха и другие товары, и поэтому они направили их к хану. Достав и разложив свой товар, Балчих запросил три балыша за кусок материи, каждый из которых он купил не дороже, чем за 10 или 20 динаров. Чингисхана привели в ярость его хвастливые речи, и он воскликнул: «Не думает ли этот человек, что никто никогда не привозил сюда тканей?» И он приказал показать Балчиху ткани из запасов бывших ханов, которые хранились в его сокровищнице; а его товары переписать (dar qalam āvarda) и раздать как добычу, а его самого взять под стражу. Затем он послал за его спутниками и велел принести все их товары до одного. Хотя /60/ монголы допытывались об их стоимости, торговцы отказывались назначить цену и говорили: «Мы привезли эти ткани для хана». Эти слова были приняты благосклонно, и Чингисхан велел заплатить им за каждую штуку расшитой золотом ткани по балышу золота, а за каждые две штуки хлопчатой ткани или занданичи по балышу серебра. Их спутника Ахмада также призвали и заплатили ему за его товары ту же цену; и почести и милости были оказаны всем троим.
Ибо в те дни монголы взирали на мусульман с уважением и в знак почтения к их достоинству и для их удобства они ставили для них чистые юрты из белого войлока; но сегодня по причине их клеветнических измышлений друг против друга и других нравственных пороков они ввергли себя в столь бедственное и презренное положение.
Ко времени возвращения этих купцов Чингисхан приказал своим сыновьям, нойонам и военачальникам снарядить каждому по два или три человека из числа своих подчиненных и дать им по балышу золота или серебра, так чтобы они могли отправиться в землю султана, вести там торговлю и приобретать невиданные и ценные товары. Повинуясь его приказу, каждый из них направил двух или трех человек из своей свиты, так что набралось четыреста пятьдесят мусульман. Тогда Чингисхан направил султану следующее послание: «Купцы из твоей страны были среди нас, и мы отправили их назад с почестями, о которых ты услышишь. И мы также послали в твою страну вместе с ними несколько купцов, чтобы они могли приобрести диковинные товары тех мест; а также, чтобы наконец вскрыть нарыв злых помыслов и удалить гной подстрекательств и мятежей».
 
Когда процессия прибыла в Отрар, правителем того города был некий Инальчик [250], который являлся родственником матери султана, Теркен-хатун [251], и получил титул Гаир-хан [252]. А среди купцов был индус, знавший правителя в прежние времена. И он обратился к нему, назвав его просто Инальчик; и гордясь силой и могуществом своего хана, он не показывал страха перед ним, но и не стремился получить для себя выгоду. Это смутило Гаир-хана и вызвало у него досаду; к тому же он пожелал захватить их добро. Поэтому он поместил их под стражу и направил посыльного в Ирак сообщить о них султану. Не раздумывая долго, султан разрешил пролить их кровь и признал захват их товаров законным, не зная того, что его собственная жизнь вскоре станет противозаконной и, более того, преступной и что птица его удачи потеряет перья и лишится крыльев.
 
 
Тот, чья душа способна постичь истину, судит по богатству поступков.
 
 
Исполнив свое намерение, Гаир-хан лишил жизни и имущества не только этих людей, он подверг истреблению и опустошению целый мир и целый народ оставил без жилищ, без добра и вождей. Ибо за каждую каплю их крови была пролита целая река Окс; и в наказание за каждый волос, упавший с их голов, на каждом перекрестке в пыль скатились, наверное, сотни тысяч голов; и за каждый динар была отнята тысяча кинтаров.
 
 
Наше имущество стало добычей, наши надежды были тщетны; в наших делах царило безвластие, а нашими наставлениями были только советы, которые мы давали друг другу.
 
И они угнали наших вьючных животных и увели наших боевых коней, нагрузив их так, что от тяжести ломались седла, домашней утварью, одеждой, деньгами и товарами; тем, что было куплено и хранилось в сокровищницах.
 
На это Судьба обрекла некоторые из своих народов; и несчастья одних становятся праздником для других.
 
 
Перед тем как был получен этот приказ, один из торговцев придумал уловку, благодаря которой освободился от тюремных оков. Ознакомившись с тем, как обстояли дела, и выяснив положение своих друзей, он повернул лицо к дороге, направился к хану и рассказал ему о том, что приключилось с его спутниками. Это известие так подействовало на хана, что он потерял сон и покой, и вихрь ярости бросил пыль в глаза терпению и милосердию, огонь гнева взметнул пламя, которое высушило влагу в его глазах и могло быть погашено только пролитием крови. /62/ В лихорадочном возбуждении Чингисхан взобрался один на вершину горы, обнажил голову, обратил лицо к земле и три дня и три ночи возносил молитву, говоря; «Не я причина этой беды; дай мне силы осуществить возмездие». После этого он спустился с горы, обдумывая дальнейшие действия и готовясь к войне. А так как на пути у него стояли Кучлук и Ток-Тоган, бежавшие из его армии, он сначала послал войско, чтобы наказать их за причиненное ими зло и подстрекательство, как было сказано выше. Затем он направил послов к султану, чтобы напомнить ему о его вероломстве, которое он совершил без нужды, и сообщить ему о своем намерении выступить против него; так чтобы он мог приготовиться к войне и запастись оружием — колющим и ударным.