Дерзкая (СИ)

— Я сама не понимаю, чего хочу, — и это было правдой. Я не походила на Ритку, которая уже в школе знала, кем хочет стать. Я не чувствовала в себе каких-то особых талантов или способностей, я не хотела построить карьеру и зарабатывать много денег, потому что они всегда присутствовали в моей семье. Я жила с чувством потери и с дырой в груди, которая все не затягивалась, с нежеланием мириться с реальностью. Эти яркие болевые и неприятные ощущения заглушали все остальные и только сейчас я поднимала голову, чтобы осмотреться вокруг, и понимала, как непросто принять верное решение.
— Люди получают и по два, и по три высших образования, тем более в твоей семье есть возможность платного обучения в универе, — ответил мне Жуков, осторожно заглядывая в глаза. — Дай себе время привыкнуть к учебе, может, втянешься.
— А если нет? — горько ухмыльнулась я в ответ, не веря, что делюсь с Жуковым чем-то сокровенным.
— У тебя много возможностей, Ален, — я услышала в словах Жукова горечь, — просто, нужно расслабиться и отдохнуть от всего, в том числе и от грустных мыслей. Хочешь, полетим к моему брату в Питер?
Я удивленно вскинула брови, а напротив меня кто-то зло смял пластиковую тарелку в кулаке. Поднимая глаза, я видела закапанные красным соусом ноги Андрея и ничего не успела ответить Жукову, потому что Ромка закончил песню и громко обсуждал неуклюжесть Андрея. Вокруг костра началась возня, громкие крики и предлождения одно другого отвязнее. Кто-то с разбегу и с визгом прыгнул в бассейн, из колонок грохнула басами музыка, а меня подхватили чьи-то руки и поволокли на танцпол. Я удивленно смотрела на Ромку, который тащил меня в центр «живого круга».
— Потанцуем, злючка? — крикнул он, игнорируя многочисленные удивленные взгляды.
Я фыркнула и поймала бедрами ритм, замечая горячий взгляд Андрея. Он смотрел на меня, не отрываясь, скользя по фигуре жадным хищным взглядом, а, стоило погаснуть последней лампочке на веранде, последнему огоньку в доме, как Андрей воспользовался моментом и вцепился в мою руку мертвой хваткой.
— Идем! — требовательно прошипел он мне в ухо, болезненн сжимая запястье. — За дом и направо! — и подтолкнул от Ромки и танцующих ребят.
Я послушно спустилась с возвышения, потеряв в темноте Жукова и не стараясь отыскать его взглядом. Мне хотелось остаться наедине с Андреем, и от одной мысли о том, что мой бывший окажется рядом в тесном и темном пространстве, голова начинала кружиться, а внизу живота затягивались жгутом ожидание и предвкушение. Я боялась этих ощущений, не понимала причину подобного поведения, но буквально бежала туда, куда приказал мне Андрей.
— Сюда! — и его руки утянули меня в предбанник, где пахло сыростью и березовыми вениками. Я хотела рассмеяться от экстравагантности выбранного для уединения места, но Андрей не дал мне опомниться, вжимая своим большим и горячим телом в стену и жарко дыша прямо в губы.
— Я слишком долго ждал этого, — прохрипел он, поднимая обе мои руки и удерживая их за запястья. — Только попробуй сбежать!
Но как ни странно, бегать от Андрея мне совершенно не хотелось.
Глава восьмая
(Костя)
Случайный свидетель
Только я сидел возле костра и держал в руке хрупкую ладошку самой желанной девчонки на свете, вспоминая ее откровения, и вот волшебство момента рассеялось. Алена подобралась, свела ноги, переставила тарелку с едой к себе на колени и выдернула свои пальчики, рассеянно глядя на языки пламени. Весь облик девушки выражал отстраненность и обособленность от всего происходящего. Даже сейчас, окруженная шумными ребятами из моей группы, она выглядела одиноко, не желая принимать участия в беседе, играх или пении. Тихий разговор полушепотом, которого я добился от нее этим вечером, казался мне гиганствким шагом сближения, но Алена в очередной раз доказала, что я всего лишь ее бывший надоедливый однаклассник, которого она терпит из милости. Ее история в игре «Что было дальше», которуя я воспринимал на свой счет, оказалась лишь выдумкой, и Алена умело играла моими чувствами в то время, как я надеялся на ее внимание.
 
«Любыми способами!»
Эта фраза для меня имела много смыслов, но симпатии Алены я пыталя добиться много раз и действительно любыми способами. Столько лет. А потом увидел рядом с ней Андрея и понял, что Алена не стоит моего внимания и моей любви. Жалею ли я о том, что отступился от нее, что позволил Лиле думать о нас, как о паре? Да!
В тот день, когда Андрей бил меня по лицу, защищая, как ему казалось, честь Алены, я дал себе обещание, что навсегда выкину ее из головы. Оставил себе небольшой шанс на будущее, попросив Алену поступить в универ, в котором преподавал мой отец. Зачем? Я так боялся, что она уедет, стоит только ей окончить школу. Я так боялся навсегда потерять ее!
И вот я снова у ее ног. Она поймала меня на крючок тем, что сдержала обещание, и я размечтался о том, что Алена, наконец, поняла, как сильно я люблю ее, ценю и, что скрывать, хочу.
Я повернул голову и посмотрел на девушку, которая не сводила глаз с Андрея. Жгучая волна ревности обожгла внутренности, и я бессильно сжал кулаки, пообещав себе выкинуть из головы и Алену, и Андрея. Завтра же!
Хватит!
Мне казалось, что за неполный день, проведенный с ней рядом, я продвинулся в понимании Алены на много шагов вперед, но сейчас, глядя на ее затравленные взгляды в сторону Андрея, убедился, что ни черта не достиг.
Неужели и ему она вот так же тихо и открыто говорила о том, что чувствует, о том, чего боится? Не может быть! Алена — самая закрытая девчонка из всех, кого я знаю, и с того ужасного дня, когда умерла ее мама, я больше не видел ее живой улыбки и доброго открытого взгляда. Алена спряталась в непроницаемый кокон, превратилась в злючку и грубиянку, отпугнула от себя всех, с кем когда-то дружила. Но я не мог забыть Алену, в которую влюбился с первого класса. Ту мелкую девчонку с косичками, которая жалела раздавленного «солдатика», которая заступалась за несправедливо обиженных, которая дралась с хулиганами за свои права. Я помнил Алену разной, но мне всегда хотелось узнать, какая она на самом деле, только девчонка и на шаг не подпускала меня к себе, испытывая дикую неприязнь казалось только за то, что нравится мне.
Ромка вскочил на ноги и увлек за собой рассеянную Алену, которая шла за ним, на автомате передвигая ноги. На вернаде стали гаснуть лампы: одна за другой, кто-то позаботился о том, чтобы выключить свет в доме. Я все еще сидел у костра, пока ребята прыгали в бассейн и бежали на танцплощадку, где под бешеный рев из колонок голосили и дергались девчонки и парни с финансов, но что-то отвлекло мое внимание. Я поднял взгляд и выцепил в темноте знакомую фигурку, которая исчезла за стеной дома.
«Куда она так торопиться?»
Я не дал себе времени подумать, о чем впоследствии сильно жалел, и пошел за Аленой, наблюдая сцену, от которой по жилам медленно растекалась лава. Такой обжигающей обиды я давно не испытывал, не понимая, чем заслужил подобное. Алена стояла, прижатая к стене телом Андрея, который требовательно закинул ее тонкие ручки за голову и сцепил своей лапищей. Ее белоснежная майка задралась почти до самой груди, приоткрывая кружево бюстгальтера, а наглый рот парня присосался к бледной шее моей девочки.
Хотя, кого я обманываю, только в моих мыслях Алена принадлежала мне, только в моих фантазиях она вот так выгибалась от моих ласк, только в моем больной воображении отвечала взаимностью на поцелуи.
— Нет, постой! — услышал я голос Алены стоило Андрею наклониться для поцелуя. — Не нужно, это ошибка! — она попыталась оттолкнуть парня, но тот лишь сильнее прижал ее к стене своим телом. Я не выдержал. В тот момент мне казалось, что на глазах красная пелена, от которой искажается и весь мир вокруг.
— Ты слышал, — я не узнал собственного голоса, так хрипло он звучал, такая бешеная ярость сквозила в каждом слове. — Отпусти и отойди! — я говорил, чуть ли не выдыхая огнем, а в голове стоял шум, который мешал здраво мыслить.