Минус двенадцать (СИ)

— Обыкновенная скрепляющая накладка, — ответил Крис, наконец поднимаясь на ноги и снимая куртку.
Не такая уж и обыкновенная, а очень удобная. Не болит, не тянет, словно и не было никакой раны.
— Её мочить можно?
— Конечно. Тебе что, в первый раз такую накладывают? — усмехнулся бельчонок, открыв шкаф и достав оттуда другую майку.
Только сейчас я наконец въехал, что я впервые у Криса в комнате и осмотрелся.
— Не знаю, я ведь не помню, — тихо ответил я.
Я сидел на довольно широкой для одноместной кровати, но и двухместной назвать её было нельзя. Скорее, полуторная. Рядом с ней стоял высокий комод, заставленный сверху различными вещами, вроде пары кружек, расчёски, салфеток, зарядных устройств, бутылки с водой и прочей мелочёвки. Стола в комнате не было, так что, видимо, комодом пользовались вместо него. Ещё здесь помещался узкий шкаф в самый потолок и небольшая телевизионная панель на стене. Ожидаемо, комната была совсем небольшой, но всё же уютной.
Крис уже убирал все медикаменты в небольшую пластиковую коробку, служившую в их доме аптечкой, а я снова начал давить довольную улыбку. Мы вдвоём. В его комнате. На часах ночь. У меня ничего не болит. Что нам может помешать?
— Ты не голоден? — спросил Крис, обернувшись ко мне, когда отставил коробку на тот же комод.
Однако я не спешил отвечать и, поднявшись с кровати и обняв его за шею, вновь прижался к его телу. Не особо удобно быть мелким тощим малолеткой, но что имеем, как говорится. Будь я постарше или хотя бы побольше, как Флой, уже прижал бы этого рыжего к стене, но сейчас моих сил на это вряд ли хватило бы.
— Сейчас я съел бы только тебя, — довольно промурлыкал я, уже рисуя в голове пошлые картинки.
Бельчонок прыснул от смеха и наклонился ко мне, но у самых губ остановился, тихо ответив:
— Подавишься.
Вот теперь захотелось его укусить, но Крис меня опередил, утянув в поцелуй. Однако я всё-таки слегка прикусил его губу, заставив шикнуть от лёгкой боли. Рыжий засранец. Мой рыжий засранец.
Как же я хотел его. Аж внутри всё переворачивалось от желания. Я уже готов был стать нижним, верхним, принимающим или доставляющим удовольствие — любым, лишь бы переступить и эту черту тоже. Лишь бы показать, что уж в плане секса меня совсем не надо считать ребёнком. Пусть я и помню только тот мир, но помню очень многое, так что не должен ударить в грязь лицом.
Оторвавшись от губ Криса, я жарко выдохнул и потянул его на кровать. Думал, будет сопротивляться, но он, к удивлению, не стал. И я даже почувствовал почему, когда он улёгся сверху. Он уже тоже был возбуждён, тоже хотел меня, как и я его. От того всё в теле начало вибрировать, я был почти уверен, что сегодня сорву очередной джекпот.
Он снова впился в мои губы, придавливая к постели своим телом, а мои руки тем временем стали забираться под его футболку, оглаживая нежную спину. Все мысли постепенно испарялись из головы, я был готов к любым прихотям бельчонка, лишь бы всё это не заканчивалось. Практически задыхаясь от переполняющих душу эмоций, я неосознанно прогнулся в пояснице, желая ощущать чужое тело своим.
— Так, стоп, — вдруг выдохнул Крис, оторвавшись от моих губ.
— В смысле «стоп»? — ошарашенно переспросил я.
А он вдруг начал подниматься с меня, отворачиваясь.
— Крис, да брось! — выпалил я, успев схватить его за запястье и тем самым остановив. Он так и остался стоять на коленях на краю кровати, всё-таки снова посмотрев на меня. — Почему нет-то?
— Не так рано, я не могу, — тихо ответил он, покачав головой.
— Ещё как можешь! Ты же хочешь!
— Это разные вещи, Мэл. Я всё равно помню, сколько тебе лет, и… не могу.
Я в голос выдохнул и отпустил его руку, закрыв лицо ладонями от разочарования. Что толку уговаривать, один фиг ведь не послушает. Ну что ж мне так не везёт?
— Долбаный ты правильный, — расстроенно процедил я, понимая, что скоро всё начнёт болеть. Может, и туда обезболивающей мази намазать?
— Прости.
Хотя чего я опять только о себе думаю? У него ведь тоже будет болеть, и он тоже это наверняка понимает, однако всё же отказывается, а значит, его внутреннее противостояние между «хочется» и «колется» по-настоящему велико. И если я его сломаю, возьму напором, заставлю, то ничем хорошим это потом не обернётся. Нет, лучше, наверно, и правда подождать, когда его душа и совесть придут к какому-то согласию. Или когда я стану старше, тут как повезёт.
 
— И ты прости, — произнёс я намного спокойнее, чем фразу до этого.
Крис сидел на краю, отвернувшись и потирая рукой лоб. И чего ж ты мне попался настолько совестливый? Но нам обоим теперь от этого никуда не деться. Я знал, на что шёл, когда говорил, что готов ждать столько, сколько понадобится. Я действительно буду ждать. Надеяться на скорое снятие обороны, конечно, но и давить не стану.
Тоже сев на кровати, я обнял его со спины, положив голову на плечо.
— Не обижайся на меня, — попросил бельчонок, погладив меня между ушей.
— Не дождёшься, — шутливо буркнул я. — Не могу я на тебя долго злиться или обижаться. Не можешь — ладно, подожду. Буду ждать хоть до возраста согласия, если потребуется, хоть до совершеннолетия. Лишь бы тебе было со мной комфортно.
— Спасибо.
— Но теперь ты и правда должен меня накормить. А ещё я не хочу ехать домой, у тебя останусь.
— А школа? — спросил Крис, разворачиваясь ко мне, из-за чего мне пришлось отпустить его и немного отстраниться.
— Не проблема, выйду пораньше, на автобусе доеду, — пожал я плечами. — Мото Рэну лучше пусть у тебя остаётся, после работы в гараж отвезу.
— И охота же тебе вставать раньше ради того, чтобы со мной рядом поспать, — усмехнулся он. — Ладно, раз так, давай я тебя отвезу в школу, явно быстрее будет, чем на автобусе.
— И охота же тебе, — усмехнулся я, повторив его слова. — Но я не против, если тебе не влом вылезать из кровати ради меня.
Кристэл наконец улыбнулся и потянулся ко мне, оставив лёгкий поцелуй на губах. А я сдержал очередной расстроенный вздох. Но ничего, я справлюсь, как всегда и со всем справлялся, с любыми трудностями, справлюсь. И на этот раз не ради себя одного.
Немного успокоившись, мы вышли на кухню, где бельчонок принялся готовить наш крайне поздний ужин. Сначала я хотел нагло отсидеться, но немного позже всё же вызвался помочь. Как и в прошлый раз, получилось очень вкусно, всё-таки профессионализм Криса давал о себе знать. А потом мы завалились спать, перед этим обеспечив друг другу ещё небольшую порцию поцелуев. Уже даже были мысли пойти подрочить в душе, чтобы потом спокойно спать, но я решил не наглеть так сильно в первую же ночёвку. А потому засыпал долго, как и мой упёртый рыжий.
Просыпаться вообще не хотелось, но пришлось. Я же ответственный и мне надо хорошо учиться, пропускать школу — не вариант в моём случае. Так что на этот раз я первым зашевелился и, выключив будильник, стал потягиваться. Крис тоже стал ворочаться и тереть заспанное лицо.
— Можешь спать, я и сам доеду, — тихо предложил я.
— Нет, я ведь уже пообещал, — пробурчал бельчонок в ответ.
«Мой герой», — пронеслось в голове с лёгким сарказмом. Но такое проявление заботы было приятно, тут не поспоришь.
Немного понежившись в постели в обнимку, мы всё же поднялись с кровати. Туалет, быстрый душ, смена скрепляющей накладки. За завтраком мы встретили Аю, которая мягко удивилась моему присутствию, но в принципе была даже рада меня видеть. А после засобирались к школе.
— А что с мото Рэну? — спросил я, поглядывая на зелёный байк, когда Крис повёл свой к лифту.
— Пусть здесь остаётся, не мешает. Я напишу Рэну, что он у меня. Не думаю, что это проблема, — ответил бельчонок, удаляясь.
Немного подумав, я всё же вышел из квартиры. Рэну ведь и правда разрешил взять насовсем, пока не найдёт покупателя, а у Криса дома ему ничего не грозит.
Оказались у школы мы действительно быстрее, чем я предполагал. А потому у нас было время ещё немного постоять. Отдав шлем, я встал поближе к продолжающему сидеть на мотоцикле рыжему и хотел уже поцеловать его на прощание, как он вдруг закрыл мой рот рукой, прищурившись.