Пилигримы (СИ)

-Как сходили? – спросил нейтрально.
-Нормально сходили, - буркнула она. – Ноги болят, зараза. Давно на цикл не ходила.
-Нечей много?
-Встречались – ответила уклончиво. – Био нужно?
Я отрицательно мотнул головой, мерно хлебнул из чашки. Чай – говно, держу в курсе.
-Тогда чего звал? – рубанула женщина. Вижу, что устала и не хочет затягивать разговор. Но честный вопрос уважу.
-Есть у вас, где помыться?
-А… - И умокла, хлопая глазами. Образец интеллекта номер 2. 
-Сломалась, походу, - буркнул Замес в сторону. 
Команда заинтересованно оживилась, предчувствуя перспективу. 
-Нахер пошел, - вздрогнула Николя. – Умник, блять.
-Откуда знаешь? – удивился боец. Чет с приоритетами у него не очень. – Куда-куда пошел?
-Выдохнули, - я хлопнул по колену. – Это приказ. Слово Николаю.
-Да не достроили мы, - она досадливо поморщилась. Ткнула пальцем в сторону вечной стройки, где ползали клановые муравьишки и разгружались старатели. – У правильных кланов свои помывочные. Удовольствие дорогое, но помогает расти в рейтинге. Народ тянется к хорошему, понимаешь? У нас и фильтры уже припасены, и аква достойная… Тупо не хватает рук.
-Благодарю за развернутый доклад, - кивнул я. – А где помыться-то?
-На променаде есть пару общественных душевых. Если не жалко био, то влегкую. Условия стремные, но соскрести лишнее можно. Проводить?
-Проводить, - согласился. – Смена, готовим чистое исподнее и перевязку. Ива?
-Все под контролем, - успокоила девушка.
Минут за десять собрались на радостном подъеме – блага цивилизации всегда привносят позитива, хоть и размягчают волю. Но собрать обратно кулачок смены мне не трудно – пусть чутка передохнут, почувствовав себя не просто мясом на ножках. 
Торговой аллеи достигли бодрым маршем, без излишнего внимания со стороны местных. Любопытство парковых перекипело, а трудовые будни в стремлении выжить никто не отменял. Народ двигался по заученным тропкам, обмениваясь местечковыми новостями. Не сказать, что жизнь кипела, но чувствовалась определенная насыщенность лагерного мирка – на контрасте с мертвыми секторами. Почти столица.
Миновали сарайчики и фургоны лавок, прислушиваясь к повышенным голосам, сводящим дебет с кредитом, а то и требующих сатисфакции посредством извращенной пенетрации. Фразы простые, грубые и эмоционально насыщенные. Слышишь и проникаешься торговым ритмом -купи, продай и выживи, человече. Не будь падлой, мясо, прими добро за оговоренную цену.
Замес хищно поводил глазами, шевелил ноздрями, точно принюхивался – торгаш в нем слегка возбудился, не иначе. Но нам мимо – через два проулка, три дворика, едва проходимых от наваленной разномастной тары, к одноэтажному кирпичному строению с узкими бойницами окон под односкатной шиферной крышей. Сдается, домик построили уже после катастрофы - в парковую тематику он не вписывался. Но интересно другое.
У дальнего угла, считая от входа, приставлена лесенка, на ступеньках которой мялся неказистый мужичок – заглядывал в окошко и активно теребил паховую область. Место конечно не людное, но на тупичок любви никак не похоже.
-Это нормально? - заинтересовался тощий.
-Говорила же, - поморщилась Николя. – Условия на любителя.
-Ко входу, - отдал я короткий приказ. И зашагал к лесенке. Есть пару вопросов, которые не могут ждать.
-Э-э, ты чего? Сперва хоть клановые знаки узнай, - встревожилась Никки.
-Ага, - покивал. Конечно узнаю. Прям на подходе и выясню.
Коротким пинком подрубил стремянку, и мужичок скребнул челюстью о раму, срываясь вниз. С коротким вскриком тельце дернулось у пристенка. И зачем голосить? Высота детская – от силы метра три.
Я наклонился к испуганному аборигену:
-Кончил, нет?
-М-м…
Никаких бесплатных зрителей, пока смена проходит водные процедуры. Я против, если не поняли. Подскочившая Никки убедилась, что на жертве нет клановых меток и выдохнула. Двойные стандарты, не иначе. Хмыкнул в ответ на непонимание женщины и прошел ко входу в столь славное заведение.
Фанерная дверь нещадно скрипнула, пропуская меня в предбанник, ну или ресепшен, если по-модному. Небольшое помещение с парой засаленных лавок и грубо сколоченной стойкой, за которой любопытствовал плешивый мужичок в ветровке. Не услышав положенных слов, он кашлянул:
 
-Помыться?
-А у вас там дрочат на углу, - просветил я товарища.
-Жупел, рябая скотина! Опять. – Работник душевой рванул из-за стойки и шустро выскочил за порог. Через пару секунд снаружи смачно вдарили по мягкому. Возможно – ногой. – Ушел, я сказал! Ушел резко!
Послышались шаги и плешивый степенно вернулся, молча пройдя мимо команды и укоренившись на исконном месте.
-Помыться, значит?
На формальности потратили минут десять – из-за природной скупости тощего, которому крайне не понравились расценки. Пришлось коротко рявкнуть, пресекая базар - время невосполнимый ресурс и мне тупо надоело.
Николаевна с непонятной тоской проводила взглядом женскую часть смены, с радостной толчеей убывавшую в коридорчик, слабо подсвеченный мутной керосинкой. Душевая, не поверите, предоставляла раздельные услуги для помывки женского и мужского. Работник с ленцой указал нам на второй коридор. 
-Присоединишься? – спросил я у клановой. Она вздрогнула.
-Да не жмись, - Фрау, шедшая последней, притормозила и улыбнулась. – Не обеднеем.
-Че? – встрепенулся тощий. Я подтолкнул его к процедурной. – Командир?
-Лады, - Николаевна чутка покраснела. – Буду должна.
-Да весь ваш клан… - прозвучал из коридора голос тощего. – Куда ты меня тянешь?
Замес нивелировал костлявую жадность. Вот и славно – меньше головняков командиру. Я улыбнулся плешивому, отчего тот резко перестал расплываться за стойкой:
-Ну че, проверим как вы льете?
-Никто не жаловался, - сорвался на шепот мужчина.
-Конечно. – Я отступил в коридор. - Конечно
Уже уходя, услышал тихое, сказанное куда-то в подмышку: 
-Сука.
Думаю, нужный накал я создал, и мужчинка проследит за соблюдением процедуры в меру компетенции. Чего сложного – воды в достатке и немного приватности для женского коллектива. 
Вода настолько резко пахла химией, что в носу засвербело. Лады, заодно пройдем обеззараживание. Хотя бойцы остались равнодушны к запахам, удовлетворенные сутью процесса. Потрескавшийся кафель под ногами вмиг покрылся темными разводами с оттенками красного.
-Жить можно, - оскалился тощий и отвесил Замесу легкий поджопник. – А не тяни старшого, да.
Замес с достоинством продемонстрировал соратнику средний палец.
В итоге, с очисткой справились минут за 20. Пользуясь случаем, простирнули грязное и упаковали в захваченный мешок. Чистое бельишко искренне порадовало - а радостей в мертвом мире осталось не то, чтобы много. Надо пользовать пока есть возможность.
К моему удивлению женщины выбрались в предбанник почти одновременно с нами - прям светились девоньки, включая Николаевну. Синяки и ссадины напоказ, да под заразительные улыбки – смесь специфическая, но командиру приятная.
-Все хорошо? – набрался вежливости плешивый. – Вам понравилось?
-Узнаю, что кто-то лишний обсуждает родинку на моей заднице, вернусь с Малютой и выпотрошу, - обыденно пообещала Крыса. – А так ниче, миленько.
-А где там родинка? – засомневался Шест.
-Дурак, да? -прищурилась мелкая.
-С вами не соскучишься, - неожиданно призналась Никки. – Но мне пора…
Под открытым небом дышалось приятней и лагерные запахи уже не столь напрягали обоняние. Хотелось замереть на мгновение и слегка отдаться ритму ничегонеделанья. Тупо и основательно замереть - вдох, выдох, а рядом плечи солидарных бойцов и Ось уже не такая стерва.
-Нашел, - сказали голосом Клина.
Я хмыкнул - ищейка специально пошуршал на подходе, чтобы обозначить присутствие. Видок у него немного потрепанный – вряд ли спал ночь. На лице пару свежих царапин, экипировка потускнела от пыли. Не иначе, прибыл прямиком с зонального бала, где из всех развлечений -изнурительный марш среди развалин.