Пилигримы (СИ)

Тени города плавно нарастали, расчерчивая серое полотно неба. Яснее видны следы катастрофы, что прошлась по кварталам – разбила, надрезала, смешала. Но дома, на удивление, выглядят более целыми нежели на Ферме. Вот только росчерки ударов на стенах мне не нравятся – в далеком прошлом на улицах велись боевые действия и дрались отнюдь не камнями и палками.
-Не видел такого, - прошептал Замес, когда придержали шаг у первого перекрестка. 
Улочки убегали в теснину технических построек перед кривыми кондоминиумами. Не самая яркая окраина, но есть, куда податься и что выбрать. Асфальтовая дорожка у расплавленных контейнеров, тротуар у покореженной балюстрады, отнорки и проулки. Клочки, обломки и пустота.
Сигнал четок, хоть и не стационарен. Общее направление в сторону Оси подразумевало выбор – направо, налево, прямо, только сверни в нужный момент. Бойцы переглянулись и не сговариваясь посмотрели в сторону улочки, обозначенной баками. За бетонными осыпями виднелась площадка, на которой возможно сманеврировать и выбрать один из темных провалов под нависшими конструктами. Звучит не очень, но то лишь проулки, задрапированные пылью. Волю в кулак и бодрым шагом.
-Пахнет, - встрепенулся тощий. И я бы даже накинул восклицательный знак.
С площадки донесся клекот – знакомый и почти родной. Согласитесь, привычная угроза немного успокаивает, когда знаешь, чего ждать. Троица сухих выдрались из плетей кустарника и бодренько поковыляли. Сразу видно – ребята на активном подкорме, измазаны кровью и говном. Шаркают и щелкают, перетирают мослами, щерясь в вечном голоде.
-Потрудимся? – с ленцой спросил тощий, отпуская оглобли.
Эта ленивая нотка меня всегда бесит. За такими нотками жопу рвут на раз и остается только проблеск удивления – ведь все было ровно, так откуда? Шест уловил негатив и бодро тряхнул щитом – готов и собран, а спросил просто так – камрадов позлить.
Атаковать не успели. Из-за отвала мусора выметнулись «крабы» в четыре клюва. Защелкали, бодро перебирая суставчатыми лапами, и раззявили пасти, в которые легко провалится баскетбольный мяч.
-Стоим, - рыкнул я. Есть несколько секунд для оценки нового противника.
Твари очень неудобно двигаются - анатомия позволяет им шустро менять вектор, и инерция на минимуме. Но заходят слаженно, хоть и немного дергано. И не понять – то ли сами иссушены, то ли природа постаралась. Вот только какая к хренам природа? И лапки мерзкие.
Прыжок, удар, смачный хруст плоти. Черные брызги над падающими телами. Упырь на упыря. Сухие попытались вцепиться, но лишь впустую проскребли панцири. Хотя одному крабику отхреначили ногу – конечность поджалась на асфальте в посмертной судороге.
-Шевелится, - пробормотала Ива. – Шевелится.
Нас заметили. Твари аккуратно сползли с трупов, издав ряд щелчков, и рванули к угощению. Все же сухостой – слепая жажда плоти прям чувствуется, накатывая мутными флюидами. 
-Щиты, - приказал спокойно. – Опрокинуть, проткнуть.
Команда выдохнула. Главное выдержать тон и не дать развернуться нервному. Есть цели, и мы просто работаем.
Сшиблись. Кость на металл и хриплый выдох. 
Крыса мгновенно забрала обезноженную тварь – крутнулась юлой над бетонкой и вспорола брюхо. Запахло чем-то кислым вслед за выплеском синеватых кишок. 
Фиксируем детали, учимся.
Замес рубанул щитом как гильотиной и крабик расползся в надломе. Фрау доработала – бесхитростно засадив копьем. И завизжала, когда насаженный упырь забарахтался в судороге. Картинка неприглядная, согласен. Визжащий боец…
Шаг, уклонение на корпус. Удар ножом пришелся под правую переднюю ногу атакующему сухостою. А нехрен прыгать на оператора, сука. Я успел разглядеть желтые клинья зубов и довернул нож, уходя в кувырок.
Картинка замерла в статике. Быстрая оценка меня удовлетворила – бойцы немного ошарашены, дышат тяжело, но дышат. А тощий лежит на щите с удивленной миной, потому как щит пытается подняться.
-Поймал, - выдал он сакраментальное.
-Зачем? – задала самый логичный вопрос Крыса. 
 
И последовал самый логичный ответ:
-Не знаю.
Из-под щита послышалось ядовитое шипение. Как-то напрягает, не находите? Есть нечто мерзкое и неестественное в иссушенных тварях. И я даже знаю что – их, сука, не должно быть. 
Сделав шаг, приник к дорожке, уловил момент, когда тощего вновь приподняло, и засадил в щель пулю. А вот эхо выстрела мне не понравилось – далеко ушло. 
Поднялись, постояли. Шест недоверчиво смотрел на щит, точно металл принял неверное решение без спроса хозяина. А краб сдох – гостинец выбил глаз и резко прервал существование живой мертвечины.
-Норм дохнут, - опередил меня умник. Вывод правильный и мне приятный. Все, что надо знать о сраных тварях.
-И никакой мистики, - фыркнула мелкая, оттирая Малюту от синеватых разводов.
-Смотрите, - выдохнула Ива, тыкая пальцем в трупы.
Наверное, слово станет моим нелюбимым. После случается всякая хрень и смене №7 приходится выгребать. Но мы посмотрели. Над изломанными телами вспыхнули ярко-зеленые искры адхар. Точно светляки – оттенок прям кислотный. 
-Био? – спросила у пространства Фрау.
-Тянет на десяточку «М», - почему-то шепотом сказал Замес.
-Если это био, - прошептала Ива.
-Шептунов клеймим позором, - отметил я ровно. Шагнул, подхватил искру и засосал. И я не дебил, функция среагировала на адхару привычно-недовольно, как на объект, который машина считает непотребной флуктуацией. А значит всасывать можно.
По кишкам ударило тепло и организму резко захорошело. Бойцы, отвесив челюсти, наблюдали.
-Нам нужно больше крабов, - выдохнул, мотнув головой. – Прям стаю.
-Био, - расплылся в улыбке тощий.
А Фрау уже деловито расчехлила блистеры и пошла на сбор. Практичная женщина, хоть и визжит. Но усугублять не стану – трехногие херовины с пастью-убийцей мне тоже не понравились. Хотя улов шикарный - био просто сказка. Немного обидно за человеческий сухостой, не способный произвести столь нажористую искру, но я справлюсь. 
Ива успела осмотреть местных антропоморфных представителей сухого общества. Два мужских экземпляра и один предположительно женский. Подранные формы трудно распознаются и грудь странная, как по мне. Медик перехватила мой взгляд и кивнула:
-Обычные. Но хорошо кормились.
Выводы просты – было че пожрать. И тем более удивительно, почему в окрестных дворах столь яркая атмосфера стылой пустоты. Никаких признаков аборигенов, охочих до подарков. Ведь команде есть, что предложить. И даже не посмертно.
-Уходим, - махнул рукой. Эйфория от био ушла и вернулась тревога. Чуйка советовала двигаться и двигаться резво.
За пару часов разменяли пяток кварталов. Проходимость посредственная – отдельные здания смололо в труху, накрыв дороги. А рядом высились дырявые высотки. В чем принцип избирательного разрушения понять сложно – типа это к херам, а это пусть оседает естественным путем. 
У одного здания, тускло бликующего металлической отделкой остановились. На фасаде сохранилась часть вывески – стилизованный рисунок ракеты и остаток надписи «Инжини…». В разломанном парадном застыли тени изломанных офисных стоек и рваный декор. Уныло висели пучки проводки.
-Может глянуть на пару этажей? - с надеждой спросила Крыса. – Выглядит достойно.
-Замес, двигай с мелкой, - согласился.
Пара осторожно убыла. Вроде тактического щупа – ткнуть в непознанное и посмотреть на реакцию. Не по канону, конечно, но мне сойдет. Я присмотрелся к провалам окон, уводящим вверх. Остронаправленной угрозы нет, но рука тянулась к автомату. Плохо и концептуально неверно.
Сжал, разжал кулак. И еще раз. 
Через 15 минут вернулась импровизированная разведка. Унылая Крыса поболтала пустой ладонью – результатов ноль.
-Пусто, - озвучил Замес. – Но здание обыскивали до нас. Следов много.
-Давно? – спросил лаконично.
-Несколько десятков циклов, трудно сказать… И это, командир… там части тел.