Виталика (СИ)

Я заранее решил, что врать не буду, так как честность в моём положении лучшая стратегия. А ещё я боюсь, что прошаренная в общении с обезьянами Достойнейшая умеет что-нибудь, чтобы отличать ложь. Но вот что-то недоговорить, упустить детали, расставить акценты — это, пожалуй, можно. Тем более, что сейчас меня спросили «сколько вёсен». Это очень кстати!
— Немного. Чуть больше сорока. Так что не стоит обращаться ко мне как к старшему. — И заодно попробую подать своё попаданчество так, чтобы объяснить отличия в поведении: — Но я умер (Бхисёлилан уронила фляжку, и она покатилась по пещере в полнейшей тишине), а очнулся уже совсем в другом мире. И сколько времени прошло, я не знаю. Поэтому прошу простить, что не разбираюсь в местных реалиях.
Если бы в гроте завёлся сверчок — мы бы его сейчас услышали, такая тишина стояла. Опять переборщил. Похоже меня принимали за кого-то другого. Интересно, Бхисёлилан уже жалеет, за своё «станем ближе»?
Похоже, что нет. В дальнем конце пещеры двумя огромными лунами светились глаза девушки, а лицо её было… Кажется этот цвет в бывшем мире называется «королевский пурпур», мне что-то такое объясняли про одежду старушки Елизаветы. Это что же она такое себе придумала? И какого именно оттенка сейчас её кожа, раз даже сквозь плотную голубую шёрстку её видно? Или это моё зрение так в темноте видит?
Пока мы общались, как-то незаметно догорел последний огонёк. Мы сидели в полной темноте, но я-то всё вижу, а чего теряются девушки?
— Дамы, если вас смущает отсутствие света, запустите пожалуйста магию сами. Мне её долго вспоминать.
После этих слов покраснела и Наиль. Сейчас то что? Я сказал что-то пошлое?
Ну и чёрт с ними. Свою эксцентричность я объяснил, убивать меня пока никто не бросается, поэтому закончу-ка наслаждаться видом сине-красных красавиц, и схожу проведаю свой богатый внутренний мир.
Какое-то время я раздумывал, уйти мне в грот или остаться здесь. С одной стороны, я всё равно их пока немного опасаюсь. С другой — может стоит показать, что я им доверяю? Выбрал промежуточный вариант — ушёл в другой угол, за падающий ручей и ушёл в себя. Система оповещения модели Фея сообщит, если что пойдёт не так.
Кстати, о феях… М-да. А Гермиона сильно изменилась за лето…
Фея крутилась возле ростового зеркала, которого ранее в библиотеке, естественно, не было. Она заметно подросла, волосы её стали иссиня-чёрными и длинными, детское платьице с пышной юбкой сменилось на короткое чёрное облегающее платье из бархата, а на ногах появились высокие сапоги без подошвы. Или это такие чулки? Не знаю. Но больше всего поражали крылья. Из старых, похожих на крылышки колибри, они мутировали в чёрные крылья бабочки. Настолько чёрные, что казались провалами в космос, даже звёзды там иногда поблёскивали. Я застыл, открыв рот и разглядывая это чудо.
Ну а с другой стороны, если уж у меня в голове кто-то завёлся, то даже хорошо, что это кто-то настолько симпатичный, а не тараканы какие-нибудь.
Так как поведение Феи было насквозь демонстративным, нужно как-то это оценить. Наверное.
— Прекрасно выглядишь, мне очень нравится. — уверенно сказал я.
Она повернулась и посмотрела на меня сверху вниз, показывая, насколько ей интересно моё мнение, после чего исчезла вместе с зеркалом. Но я-то знаю, если бы мнение не было интересно, не было бы и этого шоу.
Чувствую себя ботаником-энтузиастом, который посадил дома в горшок неизвестное науке семечко, и теперь ждёт, когда оно проклюнется, не догадываясь, что это было яйцо опасного инопланетного хищника, пожирающего саму ткань пространства! Бр-р-р, и откуда только такие ассоциации?
Поверхностно покопавшись в «книгах» по теме, я открыл для себя одно неприятное обстоятельство: моя память не была основной для тела, в котором я нахожусь! Я такой же подселенец в эту тушку, как и Тига. Только если память бессмертного отлично структурирована, систематизирована и визуализирована, то моя память — огромная куча почти бессвязных знаний и воспоминаний. И угадайте чья память здесь останется навсегда, а чья постепенно потеряет последние связи и исчезнет?
 
Поэтому сначала нужно разобраться со своим багажом знаний, незаметно превращающимся в их кладбище, а потом уже заниматься подключением памяти Тига. Но тут всё упирается во время: если следовать предложенным методикам, и заниматься ими по восемь часов объективного времени, то сотни лет должно на этот объём хватить.
Чувствую какой-то подвох. Каким образом я нажил за свои сорок два года столько воспоминаний, чтобы перебирать это потом сотню лет? Ответ на этот вопрос элементарен — интернет. Разделка туш диких животных, рецепт гуакамоле, видео изготовления самолётиков из экструдированного пенополистирола, прайс туров на Мальдивы, технология изготовления этого самого экструдированного пенополистирола — как это быстро рассортировать и понять, что мне понадобится в этом мире, а что можно смело выкидывать? А ведь такого мусора тонны!
Но я же тыжпрограммист! Я не бегу от проблем, я наслаждаюсь ими! Для начала я осознал, что новые воспоминания вообще падают в пустую память этого тела, которая представлялась мне огромной пещерой. Но это даже хорошо.
Потом я разобрался, как сделать полноценный бэкап моих воспоминаний из прошлой жизни. Такой, чтобы всегда можно было восстановить их во всех подробностях. Теперь нужно понять, есть ли в наличии свободное место. Но вроде как получается, что место бесконечно. Круто!
А теперь делаю бэкап своей памяти и памяти Тига отдельно. Я посмотрел, как он своей техникой собирал посмертный подарок мне. Это заняло у него минут десять. У меня ушёл почти час объективного времени, такое ощущение, что что-то сопротивляется копированию. Копирайтеры?
И видимо на этом я пока остановлюсь, скоро пройдут те четыре часа, за которые Бхисёлилан обещала вылечить сестру, а значит нужно сходить на охоту.
Ох ты чёрт, как голова раскалывается! Вот про это я не подумал. А ведь я сейчас без наркоза увеличил объём своих воспоминаний в два раза. Можно было бы догадаться. А ещё вернулся голод. И учитывая растущее количество ртов, придётся-таки искать мамонта, иначе все останутся голодными.
За время моего отсутствия, на потолке появился шарик магии света. Но только один. И я, как всегда, туплю, это ведь они заботятся обо мне, считая, что яркий свет мне неприятен, как жителю пещер. Нужно сказать им… Но потом. Сейчас все спят.
Я взял привычный набор из игломёта, хомосумки и большого ножа с ножнами, только на этот раз от кого-то из братьев и направился на выход.
— Можно мне с тобой? — не различаю их шёпот, кто это? А, это Бхисёлилан поднялась и смотрит умоляюще. — Хочется вздохнуть свежего воздуха.
Ага, воздуха. А щёки то как покраснели! Но мне на самом деле не сложно, а уж в лесу она точно не станет обузой.
— Идём! — согласился я и зацепился за камни когтями подставляя спину. В этот раз девушка устроилась вообще как-то удобно. Просунув руки у меня под мышками и схватившись спереди за мои плечи, она нисколько не мешала лезть, и мы быстро оказались наверху.
Несмотря на то, что я редкостный тормоз, на этот раз до меня дошло: ей просто нравится прижиматься, может даже конкретно ко мне, но она что-то там себе решила и теперь скрывает от меня эту постыдную тайну. Именно поэтому сейчас не торопилась слезать с моей спины, а жар от её горящих щёк я чувствовал шеей. Попробую так:
— Спускаться здесь тоже сложно, придётся и вниз тебя нести.
Подействовало. Осознав, что на меня можно будет забраться чуть позже, она покинула мою спину и внимательно оглядела округу.
 
— Там лось! — показала она рукой в ту сторону, где росли особенно густые кусты.
Чувство пространства ничего не показывало, но так даже интереснее. Бхисёлилан уже штурмовала кусты, и это у неё так ловко получалось, что я почувствовал себя тем самым мамонтом. Секрет был в том, что она наступала в переплетения веток, тонко чувствуя какие из них выдержат её вес. Я же всегда опирался только на землю и пёр напролом. Перейдя на ускорение, пытаюсь повторить за ней её манеру передвижения, сначала ступая след в след, а потом и сам пытаюсь определять себе новую опору. Так и вправду намного быстрее, а уж на сколько меньше шума!