Основной закон (СИ)

Валя буркнула в ответ что-то грубо-нецензурное, утерла рот рукавом пальто и на максимальной скорости поспешила домой. Мысли в ее голове так и плясали: "Колдун! Как есть, колдун! Не иначе, порчу навел. Ух, стервец! Ну да ничего, я на тебя найду управу!".
  
Глава 26
 
В дверь колотили так, что Валерик побоялся, что ее сейчас сорвет с петель. Он глянул на монитор: теперь все пространство в офисе и вокруг него просматривалось камерами. Спиной к дверям стояла худощавая прилично одетая брюнетка и методично била в дверь каблуком. Это в стеклянную-то дверь! И неважно, что стекла теперь бронированные в полдюйма толщиной. Вот черт! Ведь еще так рано – только рассвело. Какого черта она приперлась? Но ведь явно не успокоится, пока не достучится. А что если у нее что-то серьезное? Что если кто-то, не дай Бог, помирает?
Чертыхаясь про себя, он поднялся и принялся одеваться. Как назло, именно сегодня в офисе не было ни Ильи, ни Кати. Юристы Миланы Рудольфовны отсудили Катину квартиру, очистили от посторонних лиц с помощью наряда полиции, и сейчас новообразованная сладкая парочка отправилась ревизировать возвращенное жилье. Там они и заночевали. Незадолго до полуночи Илья увез домой Иришку, и появиться должен был только завтра утром.
Валерик, матеря про себя чертову бабу, которой приспичило долбиться с утра пораньше, выполз из кабинета и подошел к двери. Просканировал окрестности – чисто. Он отпер замок и, загородив собою дверной проем, встал на пороге. Брюнетка в очередной раз долбанула дверь, но, ввиду отсутствия таковой, закономерно промахнулась. Промахнулась, потеряла равновесие и удержалась на ногах лишь судорожно уцепившись за перила крыльца. Выпрямилась, развернулась и несколько секунд разглядывала Валерика. Потом, видимо, убедившись, что перед ней тот самый, кто ей нужен, приступила к нему, тыча в грудь указательным пальцем с маникюром, смахивающим на копье.
– Вы что со мной сделали? – шипела она. И Валерик был ей ужасно благодарен за то, что она именно шипит, а не орет на весь двор.
– Очевидно, убрал несколько шрамов, – резонно ответил он.
– Я не об этом! Вот, видите?
Она потрясла перед носом Валерика весьма узнаваемой теперь бумажкой.
– Поздравляю вас, мадам. Надеюсь, у вас будет очаровательный малыш.
– Что? – взвилась дама. – Да я не должна была залететь! Все врачи говорили, что у меня бесплодие, что у меня вообще не может быть детей, ни при каких обстоятельствах. А после вашего лечения… Вот! И она снова махнула бумажкой.
– Вы знаете, множество женщин готовы отдать правую руку за возможность родить ребенка. А вы…
– Что я? Мне не нужны дети!
– Так чего вы хотите? Чтобы я дал вам денег на аборт?
– Вот еще! Муж безумно хочет ребенка. Если узнает, что я сделала аборт, он меня из дома выгонит!
– Тогда рожайте.
– И что тогда будет с моей фигурой?
– Так что вам надо-то?
– Верните все обратно!
– Ну нет, это не ко мне. Я могу только лечить. А портить – это, вон, к хирургам. Сделают вам лапароскопию, перевяжут трубы и будете снова восхитительно бесплодны. Это все? Тогда прощайте, не смею вас дольше задерживать.
И Валерик закрыл дверь перед самым носом брюнетки.
Сна уже не было ни в одном глазу. Он пошел на кухню, сварил себе кофе и с чашкой в одной руке и блюдом с булочками в другой прошлепал в холл. Плюхнулся в кресло для клиентов, поставил себе на колени блюдо. И принялся смаковать ароматный напиток, размышляя при этом о странностях жизни. Одна женщина готова на все ради возможности забеременеть, другая – ровно наоборот. А ведь рождение детей – это основная биологическая функция женщины. И тут он вспомнил, четко, до мелочей: коробка презервативов, что приготовила Иришка для бурной ночи, так и осталась нераспечатанной. Млин! Не то, чтобы это было проблемой, он и сам не против детей, но сейчас это как-то преждевременно. В конце концов, как она будет учиться с ребенком на руках? Черт! Черт! Но звонить ей еще пока рановато. Вот часа через два будет в самый раз.
 
Кофе кончился, а булочки остались. "Нет в жизни совершенства!" – посетовал Валерик про себя и отправился варить кофе.
Телефонный звонок раздался в тот самый момент, когда кофе был уже почти готов. Буквально, еще минута – и все, можно употреблять. Вот только телефон лежал в холле, а пока туда-сюда пробегаешь – убежит ведь! Ладно, если сильно нужен – перезвонят, решил Валерик и сосредоточился на процессе. Телефон еще немного потренькал и затих. Кофе благополучно доварился, но когда пришла пора переливать его в чашку, телефон зазвонил снова. Валерик дернулся, и едва не пролил напиток. Он чертыхнулся, закончил дело и порысил за телефоном.
Номер был незнакомый. И мужской голос тоже был незнакомый. Но приятный и уверенный. И нисколько не походил на тот баритон.
– Валерий Георгиевич? Очень приятно. Нам крайне нужна ваша квалифицированная помощь.
– Не вопрос. А какого рода помощь вам требуется?
– Как бы вам сказать… Один пожилой человек крайне серьезно болен. Врачи отказались продолжать лечение, признали свою беспомощность и выписали домой, чтобы он скончался в кругу близких людей. И ему осталось надеяться только на чудо.
– Но вы ведь понимаете, что я не всесилен?
– Прекрасно понимаю. И в случае неудачи никто вас ни в чем не упрекнет. Но если мы не попытаемся использовать даже этот призрачный шанс, мы никогда себе этого не простим.
– Ну что ж, привозите его ко мне. Вы ведь наверняка знаете мой адрес.
– Это исключено. Больной абсолютно нетранспортабелен. Но мы можем прислать за вами машину. И да, при любом исходе вы внакладе не останетесь. Но в случае успеха будете приятно удивлены размерами вашего гонорара.
Валерик задумался. В принципе, он был не против помочь хорошему человеку, но… опасался. И звонивший это, видимо, уловил.
– Можете быть уверены, это не подстава. Мы в курсе ваших разногласий с Павлом Перминовым, и, поверьте, мы не согласны с его методами работы.
Валерик подумал еще немного и махнул рукой.
– Хорошо, присылайте машину.
– Я рад, что мы смогли договориться. Будьте готовы через полчаса.
Ровно через тридцать минут на парковке остановился, блестя лаком и хромом, черный тонированный "Мерседес". Валерик, наученный Ильей, уселся на заднее сиденье и всю дорогу с интересом разглядывал отделку и оснащение салона. Да, это было во сто раз круче десятки! Когда у него будут деньги на такую тачку, он не станет долго думать. Просто пойдет и купит.
Доехали быстро. И дом Валерику был знаком. Совсем недавно он провел здесь восхитительную ночь.
– Восьмой этаж, тридцать первая квартира, – подал голос молчаливый водитель.
Лекарь выбрался из прохлады кондиционированного салона на уже успевшую нагреться улицу и поскакал на восьмой этаж, начисто игнорируя лифт.
Его уже ждали. Дверь открыл бандитского вида здоровяк. Встретишь такого ночью в темном переулке и сам все ему отдашь. Привратник проводил гостя в гостиную. А там было еще четверо мордоворотов, похожих на первого, но уже несколько обезображенных интеллектом.
– Здравствуйте, Валерий Григорьевич, – раздался сбоку голос. Тот самый, что говорил по телефону. Голос принадлежал немолодому солидному джентльмену. Он настолько отличался своим видом от остальных, что казался здесь чужеродным элементом. – Идемте со мной.
Джентльмен провел Валерика в соседнюю комнату. Там, в полутьме, на хитрой медицинской кровати лежал накрытый простыней старик. Возле него на небольшом столике лежали грудой коробки с таблетками. На стульчике рядом дежурила медсестра.
 
– Людочка, выйдите, пожалуйста. – обратился джентльмен к сиделке. Та кивнула, поднялась и исчезла за дверью.
– Что с ним, – спросил Валерик, кивнув на старика.
– Рак. Четвертая стадия, неоперабельный.
– И вы хотите…
– Мы надеемся, что вы справитесь. Как я уже говорил, вы для нас – последний шанс. Но как бы он ни был мал, мы обязаны попытаться его использовать.