Студент Специального Назначения (СИ)
Су Ён отпила из бокала вина и отошла от окна. Направилась она на кухню. Гён Хи Сон — человек старой закваски и любит, когда жена готовится к приходу мужа домой. Конечно, Су Ён не стояла целыми днями у плиты, но часто готовила. Что-нибудь дополнительное. Десерт или второе. Супы, признаться, у неё получались не очень.
Кроме того, теперь женщина следила за диетой мужа, которую прописали врачи. Поменьше холестерина и жирного. Должность главы корпорации — это постоянный стресс. И приходя домой, мужчина должен отдохнуть, покушать, не думая при этом о каких-то ещё условиях. Он достаточно думает и переживает на работе.
«Шин Кён опять не приехал» — подумала Су Ён Сон.
Со слов Сонён, у него какие-то дела. А по реакции Соры, женщина поняла, что дела у этого парня всё равно бы нашлись.
«Похоже, у него сложилось… определённое предубеждение».
Интересно, Чон Иль поговорил с ним?
Так-то нет ничего удивительного в том, что юная девушка заинтересовалась парнем. Это Су Ён про Сонён. Что, кстати, несколько удивительно. Сонён — человек более рассудительный и взвешенный, чем Сора. Женщина больше опасалась за младшую. Впрочем, это же молодость. В это время у всех, рано или поздно, возникают симпатии, чувства.
Су Ён, надев варежки, достала из духовки противень с овсяным печеньем. Специальное, конечно. Без муки и сахара…
… Поздно вечером Чон Иль пришёл к родителям. Всё-таки, какой он… Высокий, стройный. Су Ён Сон откровенно любовалась своим старшим.
— Сын, — улыбнулся Гён Хи Сон. — Наконец-то ты смог выкроить время из своего плотного графика.
Ужинали старшие члены семьи на кухне. Тут имелся для этого стол, который стоял в углу. И лавки с мягкими сидениями вдоль стен. Гён Хи Сон сидел с торца, смотря на дверь. Как и положено главному в семье.
— Зато я теперь очень хорошо понимаю тебя, отец, — заметил Чон Иль, присаживаясь за стол. — А в школе… Иногда обижался.
— А когда у тебя дети появятся, будешь понимать ещё лучше, — усмехнулся мужчина. — Спрашивай, спрашивай, Су Ён. Я же вижу, тебе не терпится.
(Начинать говорить, прерывая мужа и тем более, раньше мужа — это не по традиции)
— Ну, я поговорил с этим парнем, — произнёс Чон Иль.
Су Ён подошла к сыну, поставила перед ним кружку кофе со сливками и тарелочку со сладостями. Гён Хи Сон слегка вздохнул, увидев на тарелке сына миндальное печенье. И отец, и сын его любят.
— Ну, что сказать? — произнёс парень, беря печенье. — Уверен в себе. Если честно, то я больше понял про Кёна… По тем девушкам, с которыми сегодня разговаривал. Без ложной скромности, я общался до того много. С дамами. Но тут… Иногда я ощущал, будто они хотят, чтобы я что-то другое сказал. Или больше. В общем, возникло… Хм, как бы это сказать… Словно я замещаю. Причём, кого-то постарше.
Гён Хи Сон отпил зелёного чая. Слегка скривился. Пусть чай и был сладкий, но мужчина любил кофе. Вот, как сын, со сливками и настоящим сахаром. Да с печеньем, м-м…
— А что всё-таки сказал Шин Кён? — спросил мужчина.
— Мы буквально парой фраз перекинулись, — ответил Чон Иль. — Но он успел… обозначить свою позицию. Если коротко, он не имеет на Сонён серьёзных планов. В смысле, на её статус.
— А на неё саму? — спросила Су Ён Сон.
— Ну, мне… увиделось, — ответил парень. — Что у Кёна довольно прагматичный подход. Если не сказать циничный. Даже странно, почему он не использовал возможность.
— И как ты думаешь, почему? — спросил Гён Хи Сон.
— Вряд ли это из-за высоких чувств, — задумчиво произнёс Чон Иль.
Су Ён Сон поставила перед мужем тяжёлую железную пепельницу и положила сигареты. В металлической коробочке. Без этикеток, просто черная коробочка.
(KTG, собственно, является крупнейшим производителем табака. В России, например, представлена маркой Esse).
— Неплохо было бы с ним ещё побеседовать, — продолжил, тем временем, Чон Иль. — Это было бы полезно. Похоже, он человек, чётко понимающий своё положение.
Гён Хи Сон постучал по столу фильтром сигареты. Коричневого цвета. Эта привычка выдавала в мужчине… возраст. Видимо, приобрёл он эту привычку, когда курили папиросы. И сигареты без фильтра.
— Если кто-то понимает своё положение, — произнёс Гён Хи Сон. — Это уже неплохо. Но Шин Кён не только понимает.
Мужчина достал из углубления в пепельнице массивную зажигалку серебристого цвета. Откинул крышку, чиркнул колёсиком. И по комнате поплыл тонкий аромат хорошего табака. Чон Иль же отпил кофе.
— Десять миллиардов за полгода, — продолжил Гён Хи Сон. — Не имея никаких особых условий для старта. Шин Кён привлёк внимание Сонён не внешними данными. Она у нас девочка тоже… довольно прагматичная.
— Отец, — заговорил Чон Иль. — Это, безусловно, отличный результат. Но дальше Кён упрётся в естественный потолок возможностей. Так называемое Плато. И оно может длиться… Всю жизнь.
Гён Хи Сон выпустил клуб дыма.
— И судя по действиям этого парня, — произнёс мужчина. — Он тоже это понимает.
— Действиям? — заинтересовался Чон Иль.
— Вполне возможно, сын, — ответил Гён Хи Сон. — Что Шин Кён… Имеет другие возможности. На более выгодных условиях, нежели он мог бы приобрести… у нас.
— Мы видели его с Со И Ли, — негромко вставила Су Ён Сон.
Это она пояснила сыну, почему она его подтянула. Чон Иль приподнял брови.
— И их… встреча, — добавил Гён Хи Сон. — Явно носила… более личный характер.
— Он чей-то… — начал было Чон Иль.
Гён Хи Сон отрицательно покачал головой.
— Его биография прозрачна и тривиальна, — произнёс он. — Парень из трущоб. Так что, это его личная заслуга.
— Хм, ловкий малый, — произнёс Чон Иль. — А как он познакомился с Со И Ли, известно?
— Теперь это уже неважно, — заметил Гён Хи Сон. — Важно, что он имеет такие связи. И, разумеется, поставлен там на учёт. Так что проблему плато, мне думается, Шин Кён решил. Интересно, куда дальше он направит свои способности. И Сонён это тоже, по всему, очень интересно.
— Она что, действительно будет работать на стройке? — усомнился Чон Иль.
— Людей, которым можно доверять, сын, — заметил Гён Хи Сон. — В большинстве своём вытаскивают из юности. Потому что можно отследить их жизнь.
Чон Иль, усмехнувшись, согласно покивал.
— Сора ещё совсем молодая, — продолжил Гён Хи Сон, с отцовским, чуть ворчливыми интонациями. — А вот Сонён уже крепко взялась за своё будущее.
Мужчина вздохнул.
— Что меня одновременно, и радует, и напрягает, — добавил он. — Но жизнь меняется. Порой так сильно, что я перестаю понимать некоторые моменты. Например, когда мой сын…
— Отец, — чуть поморщился Чон Иль. — Мы же договорились.
— Только это и то, что ты очевидно приобретаешь тот опыт, о котором говорил, — произнёс Гён Хи Сон. — Успокаивает мои тревоги. И я подумал, если Чон Иль смог найти свой, оригинальный путь, так может и Сонён сможет это сделать? Пример семей Ли (это про «Самсунг») и Чон (Хёндай) перед глазами. Кто знает, возможно, в будущем, Сонён Сон приведёт не мужа в семью, а собственную компанию в корпорацию?
Мужчина затушил в пепельнице сигарету, выкуренную лишь чуть больше, чем наполовину.
— Нельзя вложить в человека опыт, — добавил он. — Только знания. Опыт — это исключительно личное дело. Мой отец, когда я стал говорить про расширение экспорта, дал мне возможность набить свои шишки. И в две тысячи четвёртом году мы обогнали по приросту большую четвёрку. Но смог бы я увидеть перспективы, сидя за спинами старших?
Гён Хи Сон посмотрел на сына.
— Это страшно, — произнёс он. — На самом деле. Отпустить своего ребёнка. Но плавать не научить теоретически…
* * *Ресторан «Кечон Чикен Тондэмун»
Кроме двух залов, разделённых чем-то типа заборчика из рабицы, имелся ещё и закуток за стойкой. Вот туда-то они и забрались, в самый угол.
— Конбэ! — над столом встретились кружки с пивом.