Зов предков. Истинная для генерала (СИ)

Как она могла такое совершить?
Она ударила в спину, так же как убили ученицу возле трапезной. Понимание происходящего медленно пришло ко меня. Брен била всех под ребра, прямо в сердце, чтобы удар был смертоносным. Вироятно, с Эндритом она промахнулась. Парень был высоким, и она могла не рассчитать удар.
Я замерла.
Это моя вина… Все жизни на моей совести…
Я задыхалась от чувства вины.
Это моя вина… Все жизни на моей совести…
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Зачем ей понадобилось убивать этих людей? — Взмолилась я вселенной, требуя ответов. Но ответов не последовало… Брен обернулась, и расширила глаза, увидев меня.
— Эм Клиа!? Он… Пытался напасть на меня! — Попыталась оправдаться девушка.
Я лишь лихорадочно мотала головой из стороны в сторону. В отрицании.
Я не верю… Я не верю… Это всё не реально.
Что-то заметив боковым зрением, повернула голову. Это оказались около двадцати воинов, подходящих к горе Вол. Однако разглядеть врагов не удалось, потому что меня сбили с ног. Голова и спина больно ударились о каменную поверхность стены. Предательница оседлала меня, и направила в грудь кинжал, и я едва успела остановить его левой рукой, ухватившись за его лезвие. Острая режущая боль пронзила ладонь. Её словно жгло, но боль придала больше сил, чтобы сражаться, поэтому зарычала, и сцепив зубы, отпихнула Брен с себя, ударив её правым локтем, поэтому она завалилась на бок.
— Клиа! Берегись! — Предупреждающе прокричал Эндрит.
Я прокрутилась в бок, и меч нападающего с сильным скрежетанием ударился рядом с головой. Кончик меча отломился, от сильного удара о каменную поверхность. Брен быстро побежала прочь, стуча своими каблуками. Прокрутившись на месте, ещё стоя на коленках, я молниеносно достала запасной клинок с правого ботинка, и вонзила его в бедро нападающего. Мужчина взревел, взмахнул рукой и ударил ладонью по щеке, опаляя её. Голова взметнулась в бок. Тут же сделала ему подножку, из-за чего мужчина упал. Мой клинок вонзился в его шею, из-за чего брызнула густая голубая кровь. Мужчина забулькался.
Руки покрылись кровью… Ну и пусть… Этот фэйри достоин смерти. Он вторгся в крепость, хотел причинить вред невинным, поэтому абсолютно не чувствовала вины за убийство.
Взгляд столкнулся с Глорией, которая словно безмятежно сидела, опираясь о каменную стену.
Богиня…
За Эндритом и Брен я совсем её не видела. Широкое тёмное пятно уже растеклось по её рясе, из-за чего камни вблизи покрыты голубой кровью Глории.
Как много крови… Только не она…
Женщина, которая заменила мать… Не хотелось даже думать, что моя духовная наставница могла умереть… Но мысли не остановить.
Подбежав к Светилу, больно упала на колени, однако даже не ощутила её, и прежде, чем подумать, что делаю, прижала руки к её ране.
— Sanatio, sanatio, sanatio, sanatio! — Отчаянно зашептала заклинание исцеления, пока с рук не образовался белый свет.
Рана на животе Глории затянулась на глазах, она слабо приоткрыла глаза и тихо прошептала:
— Дитя…
Дальше я ничего не услышала. Потому что тело отяжелело, глаза закрылись, и водоворот сил поглотили меня.
Голова закружилась. Я упала спиной на землю, а когда открыла глаза, уже не находилась на стене нашей крепости.
Я оказалась на поле боя. Снова.
Все мои видения будут связаны с кровью и смертью? Такие способности уже не казались даром, больше проклятием.
Вокруг стоял хаос. В толпе вспыхивало белое пламя, привлекая моё внимание. Дети звёзд. Металл скрежетал громче шума толпы. Я не успевала следить за сменой лиц. Фейри двигались очень быстро, неустанно наносив множество смертельных ударов своим противникам. В воздухе метались эликсирные бомбы, те гулко взрывались, приземляясь, образовывая красный дым, вызывая множество душераздирающих криков. Этот вид бомб разъедает кожу до костей, побуждая мучительную смерть.
Временами метали другой вид бомб, более щадящий, который при приземлении образовывал фиолетовый дым. Физического вреда этот фиолетовый туман не причинял, но за то отнимал магические силы у противников. Однако фейри без магических сил, как воин на поле боя без оружия. Некоторые фейри не обладали умениями сражения на мечах или любых других видов холодного оружия, поэтому утратив свои магические способности их ждёт лишь смерть.
 
— Вивиана! — Пронзительно закричала женщина.
Повернув голову в сторону душераздирающего женского крика, увидела Глорию. Она была одета в рыцарскую одежду, подогнанную под её фигуру. Доспехи и одежда были в фиолетовых и серебряных тонах. На левой груди металлического нагрудника выгравированный герб детей звёзд. В её руках был зажат меч так, что костяшки на руках побелели. Лицо женщины исказилось гримасой ужаса. Глория побежала в сторону, поразив на своём пути своими смертоносными ударами трёх фейри. У неё это выходило легко и просто, её движения были отточенными, лёгкими и грациозными. В конце, она упала на колени рядом с черноволосой молодой девушкой, создавая силовое поле над ними, защищая от любого проникновения.
— Мне совсем не больно… — Прохрипела неизвестная мне девушка.
Глория попыталась её исцелить, но у неё не получилось. В то время как голубая кровь продолжала просачиваться сквозь руку Глории.
— Клинок… — Девушка закашлялась кровью, и голубая кровь стекла из её левого уголка губ. — Был из фейской стали… — Слёзы хлынули из глаз Глории, и несколько из них упали на лицо Вивианы. — Мама… Я ни… О чём… Не жалею… — Прохрипела она, когда дотронулась ладонью до щеки матери. Нежно. Любяще. В утешении.
Мои глаза тоже наполнились слезами.
Это её дочь… Именно этого она не хотела, чтобы я увидела… Я не должна быть здесь… Это личное… Самый худший момент в её жизни.
От слов дочери, у Глории задрожали губы и подбородок. Рука Вивианы плетью упала вниз, и её глаза опустели.
— Вивиана! Нет! — Кричала, дёргая свою мёртвую дочь Глория.
Она душераздирающе закричала, запрокинув голову к небу, и зарыдала. Её магическая сила белой волной вырвалась из тела, и убила всех противников на ближайшие пять метров. Эта сила не коснулась ни одного из детей звёзд, избегая каждого из них. От соприкосновения сил, белые искры словно миллионы звёзд, взметнулись в небо, которое было окрашено в алый.
Глория всё ещё рыдала над телом мёртвой дочери, прижимая бездыханное тело дочери, когда меня выдернуло из транса.
Глаза наполнились слезами. Глория же снова оказалась без сознания, ведь она потеряла много крови, поэтому ей потребуется некоторое время, чтобы восстановиться. Другие преподаватели стояли, вытянув руки над склоном горы Вол, в сторону воинов, направляющихся к замку. Меня чуть пошатнуло, когда быстрым движением попыталась встать, но тут же ринулась в сторону выхода. Было неизвестно на какое время я потеряла сознание, но всё равно должна успеть остановить Брен. Внезапно меня остановил Моран, схватив за предплечье.
— Куда это ты!? — Прорычал он, бегая по моему телу глазами в поисках ран.
— Пусти! — Взревела я, вырвавшись с его крепкой хватки.
Мужчина не стал останавливать сбившуюся от подчинения ученицу, и присоединился к другим преподавателям в борьбе и защите крепости. Бежала так, как будто моя собственная жизнь стояла на кону. Впрочем, так оно и есть. На самом деле на кону стояла не только моя жизнь, но и всех остальных в этой крепости.
Наверняка Брен побежала к главным воротам. Она хочет впустить воинов внутрь. Без какой-либо борьбы.
Она вместе с ними…
Я знала короткий путь, поэтому сразу ринулась к нему. Надежда таилась внутри, что она всё-таки не знала о нём.
На её совести и так убийство двух человек… Если Глория не очнется, будет три… Нет, конечно, она выживет! Она — Светило, и самая сильная и могущественная фейри в крепости! Эндрит не должен был умереть сегодня. Из-за былого видения о его смерти я не волновалась.
Мой бег был быстрым, и когда на пути были повороты, останавливалась, отталкиваясь от стен, вытянув руки. Не хотелось лишний раз подвергать учеников и всех живущих здесь опасности. Тем более в груди пожирала всепоглощающая вина. Если бы я не привела с собой Брен, ничего этого бы не произошло. Какая же я глупая. Как могла вообще подумать, что со мной захочет отправиться в путь девушка, с которой в знакомстве пробыла чуть больше месяца. Я должна успеть остановить девушку, иначе я не смогу жить дальше.