Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 7 (СИ)
В ответ очкарик молча покачал головой, красноречиво глядя на своего вроде как ситуативного начальника. Затем коснулся двумя пальцами запястья Юки.
Дернувшись, словно от удара током, старший группы сообразил: у контролёра точно есть расширения, недоступные остальным. Как раз на тот случай, если члены команды вздумают отклониться от инструкций.
Хуэй коротко кивнул и потянулся за своим смартфоном.
_______
Там же, через половину минуты.
— Ну что? Что они сказали? — после звонка старшего начальству очкарик снова превратился в безобидного интеллигента.
Теперь он, как и все, с нетерпением мало что не приплясывал в положении сидя.
— Установили личность правильно. Спасибо, что подсказал, — сейчас Юки был действительно благодарен контролеру. — Её забирают по команде сверху на базу: говорят, с таким заложником есть о чём торговаться с местными. Да и самой девкой по дороге можно поразвлечься, мама не горюй, — подумав, добавил он.
И действительно, на тему неприкосновенности личности никаких команд не было. Что тоже можно было трактовать как команду, но уже другого плана.
— Обычно нормальные женщины тут стоят очень больших денег, — сипло сказал номер четыре, многозначительно глядя на местную носительницу интересной фамилии. — Японки мне в основном не по карману. Я за.
— И ехать часа три, — добавил заместитель, явно приходя в хорошее расположение духа. — Я тоже за.
— Как раз всё успеем, — подвёл итог Юки. — Жизнь хороша.
Глава 5
За дверями Нозоми обнаружила самый обычный полицейский патруль:
— Здравствуйте. У нас вызов на этот адрес. — Первый патрульный в чине старшего офицера был безукоризненно вежлив.
Не дожидаясь вопросов, он первым активировал голограмму полицейского значка-идентификатора.
— У нас вызов на этот адрес. — Его напарница, обычный офицер, зачем-то повторила его фразу и сейчас смотрела на хозяйку дома пронзительно и не мигая.
— Куда…? — Нозоми без лишних разговоров вытянула вперед правую руку, оттопырив в сторону большой палец.
Полицейский неодобрительно посмотрел на напарницу и протянул хозяйке дома универсальный сканер. Гаджет пискнул и через секунду выдал подтверждение личности Асады-старшей.
— Вызов прошёл с терминала другого человека, — неуступчиво покачала головой офицер. — Не с вашего.
— Тогда мне очень интересно спросить вас о цели вашего визита ко мне, — церемонно поклонилась старшая жена (теперь вдова) Ватару. — С соблюдением всех полагающихся по закону формальностей.
После поклона она захлопала ресницами, переводя взгляд с одного служителя закона на другого.
— Мы обязаны отреагировать на сигнал. Команда пришла с центрального пульта. В вашем доме… — начала было пояснять младшая сотрудница полиции.
— Так. Это мой дом, у вас же уже прогрузилось по базе? — Нозоми и не подумала изображать вежливость или играть в воспитание и этикет. — Я нахожусь в здравом уме, твердой памяти, дееспособна. И ваш сканер наверняка подтверждает то же самое, — она покосилась на планшет в руках парня, но тот ничего не сказал. — Повторяю свой вопрос: цель вашего визита?!
Обеим сторонам беседы было понятно: женщина общается в расчёте на автоматический полицейский видеофиксатор.
— Мы обязаны проверить сигнал, — спокойно сообщила брюнетка.
— А как? — Асада-мать с любопытством уставилась на собеседницу. — Если не секрет, как именно вы это собираетесь сделать?
— Мы хотели бы осмотреть дом и поговорить с теми, кто находится внутри. — Старший патрульный, несмотря на какие-то очевидные внутренние трения с напарницей, предпочёл не выносить их разногласий на люди.
— А я хотела бы полететь в космос, так как всё остальное в моей жизни уже было, — доверительно сообщила ему мать семейства. — В сорок лет, молодой человек, самый большой бич — это ежедневная скука. Особенно когда у тебя есть всё, или близко к тому… Ну вот, и вы чего-то там хотели; а что дальше?
Полицейский сделал шаг в сторону, собираясь обойти женщину сбоку.
Нозоми отреагировала раньше, чем его левая нога опустилась на землю: сдвинувшись на полшага, она полностью загородила ему вход:
— Молодой человек. Это МОЙ дом и я вас в него не приглашала. Пожалуйста, оставайтесь снаружи! Это официальное заявление собственника объекта.
— Офицер! Какой у вас алгоритм проверки в подобным случае?! — раздался из-за спины голос сына.
Нозоми скрипнула зубами: Маса то ли специально, то ли нечаянно, понизил старшего патрульного в ранге при обращении. С учётом их документальной принадлежности к одной из гуми, это был самый лучший способ превратить полицейских из нейтральных в настроенных отрицательно.
Чуть подумав, она тут же вывалила эту последнюю мысль сыну вслух. Нимало не заботясь о том, что мелькнуло на лицах полицейских и рефреном сверкнуло в их глазах.
— Это всё эмоции, — спокойно сказал сын, подходя к ней сзади вплотную. — Психика, говоря иначе. Офицеры — наверняка достойные граждане и служащие. Они будут действовать чётко в соответствии с законом и служебными инструкциями.
— А ВЫ кем будете? — неприязненно осведомилась служительница закона, обращаясь к подростку.
— Родной сын хозяйки, — проворчал Маса, протягивая вперед руку, тоже для идентификации. — Мы с матерью просто внешне не похожи, а так живём душа в душу.
Нозоми хмыкнула, наблюдая, как изменились лица патрульных после подтверждения слов ребёнка.
— Бывает же, — проворчала девица, не отрывая удивленных глаз от лица блондина. — Нам нужна Кога, Мивако. Есть такая?
— Это я вас вызывала! — бывшая секретарша появилась из тени. Она картинно держала на щеке мокрое полотенце. — Хочу оформить заявление!
— Мы можем войти? — теперь взгляды служителей закона скрестились уже на второй (младшей) жене покойного финансиста.
— Разумеется, — процедила та из-за спин светловолосого и его матери.
— Нет, — уверенно покачала головой Нозоми, продолжая загораживать проход. — Это мой дом и я вам согласия войти не давала.
— Мы всё равно войдём, — пообещала офицер, устраивая борьбу взглядом с хозяйкой дома. — В случаях, оговоренных рядом параграфов, согласия хозяина дома не требуется. Уведомляю официально.
— Правомерность вашего решения обсудим после, в суде, — согласно кивнула Асады-старшая. — Причём после того, как сейчас подерёмся, вот прямо здесь. Сообщаю дополнительно, тоже официально: я ожидаю ребёнка и только что вышла из больницы, где находилась с целью сохранения беременности. Любые ваши действия, которые могут повредить мне либо плоду… — дальше она выдала самую стандартную страшилку, дававшую понять, что её действительно лучше руками не трогать.
— Я тоже жду ребёнка, — желчно заметила Кога. — И прямо обвиняю эту женщину в нанесении мне побоев.
— Мивако. Ты совсем идиотка? — Маса и раньше был не самым большим сторонником приличий, а сейчас и вовсе отбросил любые комплексы за ненадобностью. — Я сделаю выгрузку из своего концентратора, он у меня в радиусе… неважно, в каком радиусе, но пишет всё. Техника сертифицирована и стоит на учёте официально, — он со вздохом повернулся к секретарше. — Инфа в суде имеет, — он подчеркнул это слово интонацией, — статус неопровержимого свидетельства. Собственно, сбор и обработка данных вокруг — одна из базовых функций таблетки.
— И что? — спокойно и где-то снисходительно подвигала бровями Мивако.
— В суде обязательно встанет вопрос: кто начал первым, — пожал плечами Маса.
— Ещё будет видеофайл с внутренней системы наблюдения дома и свидетельские показания независимого очевидца. — К группе народа, застрявшего в дверях, присоединилась дочь первого оябуна.
— Будьте добры, засвидетельствуйте ваши личности, — патрульные с олимпийским спокойствием протянули сканеры биометрии двум новым участницам разговора.
— Мивако, не гони волну, — продолжил тем временем блондин. — Я с самого начала не понимал, на что ты рассчитываешь, если честно. Дом не твой, ты на птичьих правах. Реальных документов нет, если не считать… ай, не хочу продолжать…