Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 7 (СИ)

— Больше пока и не требуется…
— ВЕРНУТЬСЯ В СТРОЙ! ЗАНЯТЬ СВОЁ МЕСТО! — старший над курсантами практический заревел в затылок старосты с нескрываемой ненавистью в голосе.
— ЯПОНЦЫ! НИЧЕГО ЛИЧНОГО, ЭТО ПРОСТО И НАША РОДИНА ТОЖЕ! МЫ ПРЕДУПРЕЖДАЛИ: ПРОСТО ВОЗЬМИТЕ ПОД ОХРАНУ ЖЕНЩИН ИЗ ВТОРОГО АВТОБУСА! — снова этот неугомонный старшеклассник.
Из толпы вылетела одинокая бутылка, на сей раз совсем невысоко. Ударив в чей-то щит, она упала и разбилась об асфальт. Содержимое тут же вспыхнуло под ногами строя.
Лента щитов на какую-то секунду разорвалась, потом качнулась и отшагнула назад.
— ВЫ КОМУ СЛУЖИТЕ?! — продолжал наседать блондин, стоя впереди толпы и перед курсантами. — СЕБЕ ИЛИ ЛЮДЯМ?! Я НЕ ПРОШУ ВАС НИ О ЧЁМ ПРОТИВОЗАКОННОМ! ПРОСТО ВОЗЬМИТЕ ПОД ОХРАНУ ЖЕНЩИН ИЗ ВТОРОГО АВТОБУСА И ДОЖДИТЕСЬ ПРОКУРАТУРУ! ЗДЕСЬ, НА МЕСТЕ! ВСЁ! НИ НА КАКИЕ СДЕЛКИ С СОВЕСТЬЮ ИДТИ НЕ НАДО! ПРОСТО СОБЛЮДАЙТЕ ЗАКОН!
Лента щитов дрогнула ещё раз.
Толпа, увидев неуверенность правоохранителей, усилила нажим, в том числе им на нервы:
— И пропустите к ребёнку врачей! Девочку силой забрали от скорой помощи!
— Вон те китайцы забрали, которые у вас за спинами! Они преступники, патрульные сбоку подтвердят!
***
— Как можно пресечь этот хаос? — Ван был деловит и на его лице не было заметно ни одной эмоции.
— Теперь уже никак, — с таким же олимпийским видом пожал плечами старший над курсантами.
— Я думал, вы не окажетесь настолько беспомощными, — представитель восьмёрки вопросительно изогнул бровь, как будто призывая собеседника подискутировать.
— Ой, вот только на слабо меня не берите! Думать надо было раньше, когда вы мой авторитет размазывали тонким слоем по асфальту при всём честном народе, — равнодушно парировал соотечественник. — На задачу против японцев подписывать японцев нужно было только в их горячем эмоциональном состоянии!
— Это как?
— Это когда они только выгрузились, увидели толпу и ненадолго впали в шок. Но вы этот момент благополучно профукали.
— Ладно, извините… я сгоряча… Ладно! Не буду топить и вас, — Ван хлопнул собеседника по плечу и сделал знак операм. — Я дальше сам.
Курсанты-японцы, путём недолгих переговоров установив что-то типа паритета с толпой, отрядили вперёд делегацию из пяти человек. Во главе группы находился тот самый парень, что отходил общаться с патрульными.
Взяв в кольцо врачей скорой помощи, они сейчас возвращались в сторону целого автобуса.
Ван с операми, ускорив шаг, рванул наперерез.
Из толпы вылетела ещё одна бутылка, точно по группе сотрудников восьмёрки. Несмотря на то, что её было видно, один из китайцев, даже отпрянув в сторону, не сумел уклониться. Раздался глухой удар, затем под его ногами вспыхнуло пламя.
— ЯПОНЦЫ, ВЫ ЧТО, НЕ ВИДИТЕ?! ДА ОНИ ДАЖЕ ВРАЧЕЙ ПУСКАТЬ НЕ ХОТЯТ!
— Кажется, у нас намечаются проблемы, — хмуро заметил командир группы поддержки старшему над курсантами.
Он уже отдал распоряжение своим бойцам; те образовали подобие разделительного заслона от японцев.
Впрочем, на десяток человек особой надежды не было.
— Ван, похоже, решил идти до конца, — сумрачно ответил земляк.
— Не хотите попробовать что-то скомандовать? Ну а вдруг?
— Протрите глаза. Японцы организовались сами и без меня! Вон, им моё командование уже без надобности!
Отделившаяся группа курсантов-японцев, не считаясь с чинами и регалиями, напирала щитами на оперов восьмёрки. Со стороны это смотрелось как разлад между самими полицейскими.
Толпа, наблюдая за необычным зрелищем, улюлюкала и свистела.
— И сбежать некуда, — тоскливо заключил старший группы поддержки.
Рядом с ними жались друг к другу и к землякам члены безымянной группировки, пришедшие в себя — тоже этнические хань наполовину, с очумевшими взглядами, вращая головами во все стороны.
Раздался звук ещё одной полицейской сирены.
— А это кто?! — двое старших китайцев удивлённо переглянулись.
С боковой улицы удалили водомёты, мгновенно расчистив проход в толпе. Абсолютно все, включая курсантов, подались в стороны.
 
— Носороги, — проворчал командир группы поддержки.
Затем поднял руку, пытаясь обратить на себя внимание.
_________
За считанные минуты всё было кончено.
Толпа зевак рассосалась, как будто её и не было.
Некоторые из самых активных зачинщиков беспорядков были задержаны безо всякого пиетета. Китайцы позлорадствовали, когда на их глазах в голову белобрысого лаовая при всём честном народе ударил кулак бойца элитного подразделения. Пацан даже здесь пытался выделываться, но бесполезно: его встречного удара защита силовика даже не заметила.
Радость хань, однако, не была долгой: водомёты, носороги и шедшие по их пятам сотрудники прокуратуры не делали никакого разделения между гражданскими и людьми в форме.
Видимо, японцы отрабатывали задачу "Задерживать всех".
Курсанты, в отличие от прочих коллег, не пострадали: их задвинули в сторону и оставили рядом с ними сержанта из носорогов (очевидно, для присмотра).
***
Здание суда. Один из залов для заседаний.
— … а началось всё вообще с похищения моей сестры! Могу предоставить неопровержимые доказательства причастности убитого мной водителя к покушению на похищение несовершеннолетний.
— Я помню. Выгрузка с вашего концентратора будет сделана в установленном законом порядке. Ну, что опять? — судья с раздражением смотрит на подростка, который продолжает тянуть вверх правую руку. — Вы ещё не до конца высказались?!
— Не до конца, ваша честь. Мы же занимаемся скрупулёзнымм установлением истины?
— Да-а!
— Похищение моей сестры — это одно. Я бы просил приобщить к делу ВСЕ материалы дальнейшего расследования.
— На тему?
— Эти люди, ваша честь, могли совершить массу покушений на другие преступления. Более того: по принципу домино, даже столь значительным инцидентом проблемы муниципалитета не исчерпываются. У полиции на сейчас не хватает оперативных возможностей провести дознание по горячим следам. Я заявляю компетентно, как лидирующий кандидат в депутаты.
— Принимается. Заявляю официально: нота парламента министерством юстиции получена. Масахиро Асада, уведомляю вас лично от имени суда, как лицо, имеющее сразу несколько правовых статусов по делу: полная правовая оценка всему эпизоду будет дана после прихода в сознание Ю Асады. Суд согласен с тем, что у близких и родственников девушки есть все основания полагать: там был целый букет покушений, на самые разные преступления в её адрес.
— Вы меня не услы…
— Я ВАС ОТЛИЧНО УСЛЫШАЛ! То, что для вас является цельным эпизодом, с момента вашего выхода из дома и до попадания сюда, в правовом поле уже разбито на серию процессов! Вы участвуете в каждом из них!
По судье видно, что его очень раздражает присутствие камер и журналистов в зале. Последних как бы не более половины всех присутствующих.
Двое мужчин в первом ряду тихо перебрасываются фразами:
— А почему журналистов не удалили?
— Профильный комитет Парламента запретил присваивать процессу статус закрытого. Министерство бодается, но там без перспектив; слишком много резонанса. Плюс трупы.
— А что за трупы?! Я не слышал.
— Один бандит. Один полицейский, но восьмёрка, китаец. Ещё кто-то из толпы, остановка сердца после шокера.
  
Глава 16
 
За некоторое время до этого.
— Асада Масахиро, к вам посетитель. — Подтянутый (несмотря на внешние пятьдесят лет отроду) охранник, попирая очень многие правила, ведёт себя так, как будто приглашает на кофе.
То, что он говорит, разительно отличается от того, как он выглядит и какими жестами свою речь сопровождает.
 
Его предшественник пару часов назад дал понять, что ни единого звука безнаказанно произнести вслух не удастся. Но вот мимика, жесты, движения — тут норма, это без контроля.
Не знаю, как такое может быть. По логике, должно б наоборот: это все аудиофайлы ни за что не переслушаешь, особенно если я начну бормотать себе под нос и буду это делать по двадцать часов в сутки.