Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 7 (СИ)

Так называемому старшему группы справиться с блондином за счёт плотности боя не светило, большая разница в классе. Даже расширения её не компенсировали.
Но Хуэй сделал главное: связал Асаду младшего.
Самому Очкарику осталось только подойти сзади, приставными шагами раз-два, и просто бросить вперёд правую руку. Можно даже без фиксации: кастет на кулаке сделает всё сам.
  
Глава 10
 
Очкарик замер на месте, пытаясь справиться с болевым шоком. Неизвестно откуда влетевшая ему в пах пятка вызвала ощущения, как от столкновения с утюгом. Раскалённым.
Далеко не ширпотребовские расширения подарили ему почти целую секунду. Её он потратил крайне неконструктивно — захлебываясь недоумением и возмущением.
За всё предыдущее время лаовай ни разу не отработал ногой! Как так?! Ну как так?! Почему именно сейчас?!
Уж что-что, а замечать и систематизировать Очкарик умел, даже в таком нетривиальным режиме. Асада, и это было видно по постановке ног, являлся классическим боксёром!
Да, с шикарным опытом. Да, с очень самобытной техникой, отточенной до ювелирной остроты. Да, с наработками в смежных дисциплинах — захваты за руки, работа в ближнем бою локтями и головой. Коленями.
Но это был всё равно бокс! Откуда взялась пятка, ещё и назад?! В слепой для него зоне?!
Кажется, здесь на Островах удар называется уширо.
Секунда истекла.
Нейро-концентратор сделал всё возможное, но физиология была непреклонна: от неожиданного воздействия снаружи на очень серьёзный нервный узел организм абсолютно самопроизвольно выпустил в кровь лошадиную долю гормона. Название последнего даже мелькнуло в диалоговой строке расширения.
Как результат, мгновенно упала частота сердечных сокращений, спикировало вниз дыхание, а вслед за ними — и давление в сосудах.
Всю эту аналитику Очкарик воспринимал в фоновом режиме, пытаясь хоть как-то пересилить нечеловеческую боль, казавшуюся бесконечной.
В моменты таких запредельных вмешательств в работу нервной системы организм, независимо от концентратора, на уровне врождённых программ считает, что его убивают. И начинает спасаться своими силами, без участия сознания.
В данном случае — оставляя кровь про запас, для выборочного снабжения отдельных органов, в приоритетном режиме. Разумеется, на своё бессознательное усмотрение.
Очень серьёзный нейро-концентратор производства Поднебесной даже вместе с особыми приложениями не смогли победить волну гормонов, исторгнутую телом из недр физиологии. Лишь дали дополнительную секунду времени.
Затем концентрация кислорода в мозге упала ниже критического уровня. Это была последняя цифра, которую Очкарик увидел в виртуальном интерфейсе перед тем, как потерять сознание и мешком осесть на асфальт.
***
Телефонный разговор двух неустановленных абонентов. Язык беседы — китайский.
— Здравствуйте. Что-то срочное?
— Да, иначе я бы не звонил, особенно на этот номер, плюс с работы. Ваши исполнители на местах по оговоренному каналу запросили нашу поддержку.
— Какие исполнители?
— Те, которая сейчас в полях.
— Вы имеете в виду, повышающие капитализацию нашей компании в полтора раза?..
— Да. "Маркетологи". Те, которые готовят рынок в муниципалитете, управляемый хаос.
— Я понял, о ком вы. Не понял только, причём здесь вы? Вы же официально боретесь совсем с другими явлениями, совместно с местными? И на региональном уровне?
— А эти ваши исполнители частично замыкаются и на меня — предусмотрено планом. Та его часть, что до вас не доводилась. Нам из дому был оговорен перечень ситуаций, в которых ваших должна поддержать наша структура. Сейчас сработала одна из закладок.
— Позволите откровенно?
— Только если не в лоб и иносказательно.
— Попытаюсь. Я примерно предполагаю, какие сложности там возникли у "маркетологов". Но каким образом можете помочь вы?! Это же вас полностью расшифрует?!
— Спасибо за заботу, не беспокойтесь. Там будет как бы полуофициально, всё камуфлируется несовершенством процедур. Сейчас главное — вытащить ваших людей и их результат, мы тоже косвенно заинтересованы.
 
— Для меня это новость.
— Видимо, вас просто не поставили в известность, что мы вас страхуем. Элементы перекрестного контроля. Я бы не хотел сейчас углубляться.
— Понял! Но всё равно не до конца укладывается в голове… Мои действия?
— Оттуда пришёл сигнал. Эти два лица, весьма вероятно, сейчас окажется в нашем распоряжении. Примите файл.
— Есть. Грузится. Та-ак… УХ ТЫ!
— ДА! Повторю: они сейчас будут у нас в распоряжении, по официальной полицейской линии. Не факт, что надолго — но.
— Это же…!
— Тс-с-с. Я не хуже вас знаю, кто это, у меня тоже есть перечень имён. Именно потому я с вами и связался. Как только мы их примем и доставим на базу, вы можете подъехать к нам?
— Я понял! Да, конечно! Спасибо!
— Приберегите любезности для кого-нибудь другого. Я всего лишь делаю свою работу. Моя задача — подготовить ваших конкурентов для разговора с вами. А уж что вы им предлагать будете, и как выстраивать взаимодействие — меня не касается. Так. По вашему лицу вижу, что вы чем-то недовольны?
— Нет! Так, мелкое опасение. У нас с вами не будет проблем из-за того, что они несовершеннолетние?
— У вас точно нет, вы частное лицо. А мы в крайнем случае, отделаемся порицанием за превышение полномочий. В самом плохом варианте — досрочно вернемся домой, как не оправдавшие доверия здесь. Какое-то время послужим дома.
***
Несмотря на предварительное мнение о поголовной инфантильности китайцев, конкретно эти оказываются вполне себе инициативными. Я даже не знаю, как бы справился с ними в другой ситуации, не будь у меня таблетки.
То, что рядом находятся Нозоми и Ю Асада, здорово осложняет картину. Пусть и с учетом моего альтернативного сознания.
К счастью, отчаянная решительность китайцев значительно превосходит их же технический уровень, если говорить о размене ударами. Энтузиазм у них есть, как и мотивация. Но ещё существует понятие личного опыта и технического уровня.
На каком-то этапе мне становится понятным, на что они рассчитывали, вытворяя такую дичь. Помимо патрульных (которые подъехали на помощь к пострадавшей от моих рук коллеге), через считанные секунды возле нас тормозят ещё две машины, на сей раз — из восьмого бюро.
Что интересно, люди оттуда по-японски говорят с китайским акцентом, а местами — так и вовсе по-китайски. Причём, сложно не понять, что они таким образом взаимодействуют с деятелями из минивэна. Даже языка знать не надо.
Интересно, откуда столько наглости? Или я не в курсе какого-нибудь радикального политического курса нынешнего кабмина?
— ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТЕ! ВОСЬМОЕ БЮРО ТОКИЙСКОЙ ПОЛИЦИИ! — ну да, с акцентом.
Не показалось.
Мои оппоненты и на это предупреждение не реагируют никак. Я, понятно, тоже.
Вся схема у меня пока не сложилась, но фрагменты уже красноречиво говорят: кто-то просто рвётся ва-банк, не считаясь с задействованными ресурсами.
Если лично мне из этой передряги удастся выйти без потерь — хорошо. Потому что есть и обратная сторона медали: по опыту знаю, любой аврал чреват осложнениями. А та сторона действует именно как в аврале.
За период только этого инцидента я, кажется, прокачался в нейро-концентраторе больше, чем за всё предыдущее время.
Хитрый тип в очках, подкрадывающийся сзади, действует, в принципе, грамотно. Скорее всего, не будь у меня таблетки, мне было бы печально. Но сейчас я мониторю и заднюю полусферу, слава техническому прогрессу.
 
Выброшенная назад нога становится предпоследнему из китайцев неприятным сюрпризом.
Самая оказия сказать спасибо Цубасе, настоявшей в своё время на том, чтобы я освоил азы (и ног, и концентратора).
Последний пассажир микроавтобуса, пятый по счёту, пребывает в нокдауне уже секунды полторы. К нему я возвращаюсь сразу после обладателя очков.