Дорога к тебе и от тебя (СИ)

Я не закончила собственную мысль. Задавила ее. Раздавила.
Нельзя вспоминать. Я запретила себе. Нельзя даже называть его имя, пусть только мысленно.
Но я вспоминала. Нечасто. Но вспоминала. И сравнивала. Хотя с каждым днем мне все больше казалось, что та, моя прошлая жизнь два с половиной года назад, была ненастоящей. И его… никогда не было. Я придумала. Он мне приснился. Его не существовало в действительности. Мне хотелось в это поверить. Так было легче.
  
Глава 2. Воспоминания
 
— Саш, там курьер приехал с документами.
— Да-да, пускай пройдет сюда, — не отрываясь от бумаг, махнула я администратору галереи.
Я сидела за рабочим столом в своем кабинете с самого утра и ни на минуту не оторвалась от бесконечных отчетов, а время уже близилось к вечеру.
Курьер прошел в кабинет. Я, наконец, подняла взгляд и встала, чтобы подписать нужные бланки. В глаза будто насыпали песка, но я любила свою работу, очень любила, поэтому жаловаться не собиралась.
Курьер ушел, и я устало опустилась в кресло, чувствуя, что силы на сегодня меня покидают. Надо хотя бы покушать. Я взяла телефон и набрала номер администратора, не найдя в себе даже сил отправиться на ее поиски.
— Веееер, а, Веееер, — протяжно простонала я.
— Что? — хохотнула она, услышав мой жалобно-уставший голос.
— Давай поужинаем, а? Я угощаю.
— Как обычно? — тут же деловито отозвалась она.
— Ага, — уже предвкушаю вкусный, горячий ужин, ответила я.
— Заканчивай дела, скоро приду с едой.
— Волшебница, благодетельница, — нежно одарила подругу комплиментами.
Вера лишь рассмеялась в ответ, и мы закончили на этом разговор. Она работала в галерее уже год на должности администратора. Подружились мы далеко не сразу. По началу девушка казалась мне очень заносчивой. Все в ней — тон, взгляд, осанка — выдавали отменную стерву, которая за словом в карман не полезет. Нанимал ее Денис, а я… А что я? Работала она хорошо, детей нам с ней не крестить, дружить мы были не обязаны. Но как-то постепенно все же подружились.
Сначала несколько раз оставались обе до глубокой ночи, готовясь к очередной выставке. Потом несколько раз вот так, как сегодня, ужинали вместе. И как-то незаметно узнали друг друга лучше и сблизились.
Вера отучилась на искусствоведческом. Она обожала все, что связано с искусством и могла говорить на эту тему часами. Переехала в Питер год назад и пошла разведывать галереи. Говорит, что влюбилась в нашу галерею в самом сердце Питера. Вакансия искусствоведа у нас тогда была занята, зато открыта вакансия администратора. Так Вера здесь и оказалась.
Сейчас уже, конечно, она перестала быть просто обычным администратором. Когда уволился искусствовед полгода назад, она взяла на себя его функции, даже не попросив прибавки. И стала в итоге совмещать обязанности и администратора, и искусствоведа. Произошло это как-то незаметно. Сначала она помогла в одном вопросе, потом в другом. Прибавку уже вытребовала у Дениса я. Именно он занимался всеми финансовыми вопросами и утверждал расходы и зарплаты. Не знаю, как Вера все успевала, но она всегда была свежа, бодра и никогда не уставала.
Я оглядела свой любимый кабинет. Стоял полумрак, лишь настольная лампа освещала рабочий стол и рассеивала свет по комнате. И хотя было еще не очень поздно, но на улице уже пасмурно, поэтому казалось, что темно. Я посмотрела на часы. Пять вечера. Всего лишь. Можно еще работать и работать, а я уже так устала. Встряхнула головой, пытаясь взбодриться. Такая усталость навалилась из-за того, что я целый день была погружена в графики и цифры и не отвлекалась ни на отдых, ни на еду. Вот и результат на лицо.
Я встала и прошла к маленькому серому дивану, решив немного полежать. Скинула черные, лаковые шпильки с ног с довольным вздохом, чувствуя как пальцы касаются мягкого ворса небольшого коврика, который лежал перед диваном. Подмяла удобнее подушку и улеглась, закинув ноги на подлокотник. Для моего роста диван был коротковат, поэтому ноги немного свисали. Я смотрела в пространство, ни о чем, кажется, не думая. Давая своему мозгу передышку. За окном начал тарабанить дождь, успокаивая и даря умиротворение.
 
Я любила дождь. Полюбила его тут, в Питере. А здесь он бывал часто. Уж не знаю, как так произошло, но звук и запах дождя дарил мне какое-то спокойствие и тихую радость.
Мой кабинет был очень уютным, я обставляла его с любовью. Большой книжный шкаф во всю стену позади рабочего стола. Огромное окно, не от пола до потолка, но намного больше, чем стандартные. А еще оно было длинным, и я настояла, чтобы подоконник сделали функциональной, широкой зоной, и на нем можно было сидеть. На подоконнике лежали подушки и плед.
— Это ты так заканчиваешь дела? — раздался бодрый голос Веры над головой.
Я тяжело простонала и села.
— Ты когда-нибудь вообще устаешь? — смотря на девушку, которая свежа, будто рабочий день начался не семь часов назад, а сейчас, спросила я.
— Никогда, — широко улыбаясь, ответила она. — Вопрос в настрое, всегда только в нем, — поделилась она секретом, подмигнув.
— А еще в физических возможностях, — пробурчала я себе под нос.
— У тебя есть полчаса, не больше. Потом никакой работы, — грозно заявила подруга.
Я кивнула, и Вера ушла.
Я села обратно за стол, собирая последние остатки сил, но тут зазвонил телефон, и я радостно ухватилась за возможность заняться еще чем-то, кроме работы.
— Да?
— Ты на работе? — услышала я бодрый голос Дениса.
Их с Верой обучали в какой-то одной школе? Сверхэффективные люди или что-то в этом роде? Впрочем, Денис, действительно, как и Вера редко показывал усталость, всегда был собран.
— Да, через пару часов уже поеду домой.
— Я сегодня сам за тобой заеду, как раз освобожусь со встречи.
— Хорошо.
Денис не любил, когда я самостоятельно ездила за рулем. Отец Дениса, как и мои родители, умер в автокатастрофе. Его мама очень тяжело пережила эту трагедию и хотя прошло уже больше пяти лет, так и не пережила в полной мере случившееся.
— Какие у тебя планы на завтрашний вечер? — уточнил Денис.
— Да никаких. А что?
— Завтра планируется встреча с новым спонсором. Он придет с женой.
— Поняла, конечно, я буду готова. Какой дресс-код?
— Может быть, то вишневое шелковое платье? — задумчиво спросил муж. — С тем комплектом бриллиантов, что я подарил тебе на День Рождения?
— Звучит превосходно, — я улыбнулась.
У моего мужа действительно был прекрасный вкус. Когда наряд выбирал он, а это происходило часто, я всегда выглядела потрясающе.
— А еще… — он замолчал, я услышала, как кто-то посигналил. Видимо, он еще ехал на встречу и был за рулем. — На следующий неделе я устрою для тебя небольшой праздник. И хочу даже уехать на выходные за город, — загадочно произнес он.
— Вот как? — удивилась. — А какой повод?
— Ровно два года как я в тебя влюбился.
Я нежно рассмеялась.
— Люблю тебя, — тихо проговорила я.
— И я тебя, — отозвался родной голос на том конце.
Он часто говорил, что полюбил меня с первого взгляда. Именно тогда, когда я через несколько дней после приезда в Питер пришла в галерею, чтобы устроиться на работу. Я ему не верила. Он, честно говоря, вообще не особо выражал какой-либо интерес ко мне первые полгода.
Тогда, два с половиной года назад, я приехала в Питер растерянная, потерянная, разбитая. Мне казалось, что ничего уже не будет хорошо и так, как надо. Но какая-то часть меня вдруг разозлилась. Я не захотела умирать из-за этого… его имя я не разрешала себе произносить даже мысленно. Он был там, с женой, наплевал на меня, мои чувства, на нас. Для него я не имела никакого значения, и я не хотела, не могла себе позволить, остаться разбитой, пока он был счастлив без меня. Он был этого недостоин этого. И я собирала себя по кусочкам. На зло. Вопреки. Чтобы он не победил.
Да, в те дни я действительно задумывалась о смерти. Мне казалось, что я не смогу, не справлюсь. Так невыносимо больно было, так жгло внутри. А если даже я не умру… казалось, что я все равно мертва внутри. Осталось только тело, а внутри лишь выжженная пустыня. Я не знала, как себе помочь. Не знала, как двигаться дальше.