Дорога к тебе и от тебя (СИ)

Она чувствовала по моему тону — то, что я скажу дальше сильно меня тревожит и беспокоит. И я рассказала. Без лишних подробностей. Например, не стала в красках описывать свой яркий оргазм. Старалась придерживаться сухих фактов.
— Был ли хоть единственный шанс, что ты могла его остановить? — аккуратно спрашивает Кэт.
— Я… не знаю… не уверена. То есть я ведь сопротивлялась, но я была пьяна и, думаю, до последней секунды не понимала серьезность происходящего. И он был сильнее.
От вопроса Кэт мне стало легче. По крайне мере, я стала меньше чувствовать вину перед собой и мужем. Я ведь действительно сопротивлялась, я не хотела этого всего.
— Зачем он это сделал? Явно его партнерство с Денисом неспроста, — встревоженно и задумчиво рассуждала Кэт.
— Я не знаю… не хочу об этом думать. Мне неинтересно, — ответила я.
Я на самом деле не хотела разбираться в мыслях и действиях Тимура. Наверное, где-то глубоко внутри я считала, что ему просто так захотелось. Я не собиралась романтизировать его поступок, чувства, додумывать того, чего нет. Он всегда был таким — берущим от жизни по максимуму то, что хочет. И я каким-то непостижимым образом опять попала в список его “хочу”.
У нас был хороший секс. Всегда. И я совру, если скажу, что не скучала по нему. Скучала. Осознала это в полной мере вчера, когда оказалась в его руках. Так близко, так невыносимо близко. Но все это не имеет значения. Хорошо с ним всего доли секунд, а плохо после — слишком долго.
Нет, я не считала, что я для него больше, чем простая интрижка. Ему нравится играть. У Тимура сердце изо льда, ему наплевать на чувства других. Потому что будь это не так, он бы не позволил себе поставить меня в такое положение и стать причиной возможного разрушения чужого брака.
Тимур банально хочет усидеть на всех стульях сразу, а еще он из той категории людей, которым, кажется, нравится запретный плод. В конце концов, когда-то также началась наша история, только вместо Дениса был Майк.
Удивилась ли я тому, что он не очень-то верный муж? Я была уверена, что он изменял Элионе и раньше. Откуда-то знала это.
Наверное, после всего произошедшего, после всей той боли, что он причинил, я привыкла думать о нем плохо. Возможно, даже хуже, чем все обстояло в действительности. Поэтому меня сложно было чем-то поразить.
— И правильно… Нечего о нем лишний раз думать, — поддержала меня Кэт.
— Только… что мне теперь делать? — прошептала я.
Вот это меня по-настоящему волновало. Об этом я думала не переставая. Я сходила с ума от осознания того, во что превратилась моя размеренная и понятная жизнь.
Да, когда-то я изменила Майку, но даже тогда меня мучила совесть. Я успокаивала себя только тем, что не любила Майка и нас не связывали какие-либо серьезные отношения. Но Денис… это другое. Совсем другое.
Он мой муж. Мой любимый муж. Я не могла закрыть глаза, забыть или сделать вид, что ничего не произошло. Я его предала. И пускай я этого не хотела и не планировала, сопротивлялась, и фактически Тимур взял меня насильно, но секс с другим мужчиной был и, что самое ужасное, я получила удовольствие. И если бы я знала, что никогда больше не увижу Тимура, а Денис не узнает о произошедшем, наверное, я бы могла еще как-то выдохнуть, отпустить, а со временем забыть, простить себя. Но Денис с Тимуром — деловые партнеры. И учитывая настрой Тимура, я сильно сомневалась, что он возьмет и исчезнет из моей жизни. Почему-то я знала, была уверена, что все произошедшее — только начало. Может, это интуиция, но я ощущала внутреннее напряжение и знала, что дальше будет лишь сложнее и запутаннее.
— Признаваться Денису нельзя, — вдруг категорично сказала Кэт. — Он не простит. Не поймет. Он у тебя такой консервативный, правильный.
— А еще измена — это причина его развода с первой женой, — горько добавила я.
Да, Денис уже был женат. И развелся именно потому, что жена ему изменила. Он не особо охотно вдавался в подробности, а я не расспрашивала. Но точно знала — хуже ситуации придумать для нас двоих просто нельзя было.
 
Кэт звонко присвистнула.
— Ты попала, — как приговор озвучила она.
— Что мне делать? — жалобно простонала я.
Воцарилась тишина. И я, и Кэт параллельно активно пытались придумать хоть какое-то адекватное решение.
— Может… поговорить с Тимуром? — неуверенно предложила подруга.
— Шутишь? — я зло рассмеялась над безумством этой идеи.
— А что, Сэм? Ну сама подумай. Надо же понять, собирается ли он что-то говорить Денису. Разобраться, что от него ждать.
В словах Кэт была логика. В конце концов, не могу же я вечно сидеть как на пороховой бочке в ожидании непонятно чего.
Через полчаса я уже стояла одетая в коридоре, собираясь доехать до галерии. На мне было тонкое шелковое, жемчужного цвета платье, черный пиджак и мои любимые черные шпильки.
Я не собиралась сегодня ехать на работу. В целом, у меня был достаточно плавающий график, и это означало, что я могла бы наведываться в галерею реже. Но все равно бывала в ней пять или шесть дней в неделю. Денис был ужасным трудоголиком и иной раз его сложно было заставить даже один день провести дома. Обычно он все равно подрывался во второй половине дня и ехал в галерею или на встречу. Оставаться в тишине квартиры одной я не любила, поэтому в итоге тоже много времени проводила на работе. Да и в целом, статус арт-директора и жены владельца галерии давал определенные преференции, и я могла не так много работать, но я редко ими пользовалась. Думаю, если бы я хотела, могла бы сидеть дома и просто рисовать картины, в деньгах у нас точно не было острой необходимости. Мой муж был достаточно обеспеченным человеком. Я сама не хотела сидеть без дела и на шее Дениса. Дома я чаще оставалась в те дни, когда было вдохновение порисовать в мастерской.
Я зашла в галерею, и Вера сразу же увидела меня, ее глаза удивленно округлились. Она резко схватила меня за руку, потащила в мой же кабинет. Захлопнув за нами дверь, она сверкнула глазами и взволнованно спросила:
— Мне нужны объяснения.
Я вздохнула. Что говорить Вере, я не знала. С ней мы все же были не в таких близких отношения как с Кэт, поэтому посвящать ее в какие-либо подробности я не хотела. Но хоть как-то объяснить произошедшее я должна была.
— Хм… — я прошла к своему столу, поставила сумку. Тянула время, чтобы подобрать слова. — Тимур — партнер Дениса, — начала я.
— Это я знаю, — резко перебила меня Вера. — Что это было такое вчера? И почему ты не брала трубку сегодня? Что он с тобой сделал? — вопросы Вера тараторила так быстро, что я едва успевала понять их смысл.
— Мы были раньше знакомы. И он… захотел поговорить.
Я нахмурилась, думая о том, что мои объяснения никуда не годятся. Но я совсем забыла, что мне нужно придумать какую-то легенду для Веры и не была готова к этому расспросу.
Вера вдруг расслабилась и перестала метать в меня молнии.
— Не хочешь объяснять, да? — спокойно спросила она.
Я оглядела подругу и решила честно ответить.
— Нет, — я отрицательно мотнула головой. — И не хочу, чтобы ты хоть что-то говорила Денису.
Вера внимательно меня оглядела с головы до ног, усмехнулась и кивнула, а потом резко развернулась и вышла из кабинета. Кажется, она обиделась. Но с этим я разберусь позже.
Нетвердым шагом я пошла в кабинет своего мужа.
С моего первого появления здесь мало, что изменилось. Все та же дубовая, коричневая дверь с надписью “Генеральный директор. Самойлов Денис Валерьевич”. Только теперь перед дверью стоял еще стол, за которым сидел его секретарь.
Варя вскинула на меня глаза, как только я зашла.
— Александра Джековна, — она кивнула в знак приветствия. — Денис Валерьевич свободен.
Здесь было негласное правило — если у Дениса не было встреч, то его двери всегда были для меня открыты.
— Динь, — неуверенно позвала я мужа, заходя в кабинет.
Он вскинул голову в ту же секунду, внимательно меня оглядывая. Я тихо прикрыла дверь. Когда его взгляд, наконец, сосредоточился на моем лице, сделала несколько более уверенных шагов, подходя к рабочему столу.