Полководец и Охотница (ЛП)

Много Эратеанской ерунды.
Когда Дартан вернулся на свое место, дверь открылась, и появился его помощник Виксон. Обычно собранный Виксон казался взволнованным.
— Пришли какие-то иканы. Они хотят видеть вас, господин Чул.
— Отправь их назад, — сорвался Дартан. — У меня нет желания использовать куртизанок, которых я не могу трогать.
— Они довольно упрямы, милорд. Говорят, что не уйдут, не увидев тебя, и наши люди не хотят их избивать из-за какого-то нелепого Эратеанского суеверия, которое, кажется, проникло в наших людей. Особенно невысокая очень настойчива.
Дартан выругался на своем языке.
— Хорошо, Виксон. Зови их. — он вздохнул. Последнее, что он хотел сейчас, это притвориться, что его развлекают какие-то раскрашенные дамы в надоедливых шелках и духах.
Он решил, что лучше вежливо отказаться, а затем отпугнуть их, как он делал со всеми, кто его раздражал. Кроме того, в глубине головы крутилась одна неприятная мысль.
«А если?..»
Он вздохнул.
— Давай закончим с этим побыстрее.
  
Глава 6
 
Рина сжала зубы, когда вошла в комнату с двумя другими иканами. Их звали Кирина и Талия, близняшки. Длинноногие и грациозные, они заставили ее чувствовать себя ребенком по сравнению с ними. Всю дорогу до крепости Ларион они сидели напротив нее и молчали с широко раскрытыми глазами.
Они понятия не имели, почему госпожа отправила их развлекать полководца.
Они понятия не имели, что рискуют жизнями.
Рина двинулась вперед, ее ноги болели от этих проклятых деревянных сандалий. Она чувствовала себя ужасно стесненной в узком платье, которое доходило до ее лодыжек. Оно было вышито нежными белыми бабочками. Рина чувствовала себя неловко и неуклюже за двумя другими девушками, которые двигались так, будто плыли.
Неудивительно, что икана годами готовились к достижению такого равновесия.
Она была благодарна за грим, который скрывал черты лица — ее лицо было окрашено в белый цвет, как у фарфоровой куклы. На голове был тщательно продуманный парик, украшенный свежими цветами и драгоценностями.
Госпожа Риал приложила все усилия, чтобы убедиться, что она выглядит как настоящая.
Они вошли в маленькую комнату, которая выглядела как какой-то кабинет. Перед высоким окном стоял стол с разбросанными по нему бумагами. А за столом сидел сам полководец.
Дартан Чул.
Он поднял голову, когда они зашли, лениво вытянув бровь. Но не встал.
Понадобилась вся железная воля Рины, чтобы не сбежать. Она впервые четко увидела этого человека. В последний раз он был бесцветным силуэтом, очерченным тусклым лунным светом.
— Я понимаю, что ваша госпожа послала вас, дамы, но, боюсь, у меня нет времени на вашу компанию.
Дартан обратился к группе, но его чёрные глаза смотрели на Рину. Она старалась сохранить свое выражение лица спокойным, подражая двум другим иканам. В конце концов, их учили вести себя как живые образы самой Богини.
При утреннем свете Дартан даже сидя выглядел внушительно.
Его темные брови были сдвинуты в раздражении, чувственные губы — натянуты. Дартан был одет просто, в накрахмаленную белую рубашку, резко контрастирующую с бронзовой кожей. Верхняя пуговица была расстегнута, показывая гладкие, скульптурные плоскости его груди.
Горло Рины пересохло. В полном цвете, мужчина был еще более впечатляющим. Она почти надеялась, что ночные тени создадут иллюзию, и он будет казаться закаленным в боях и уродливым в свете дня.
Дартан Чул был каким угодно, но не уродливым.
— Спасибо, что почтили меня своим присутствием, дамы. Теперь, пожалуйста, вернитесь к своей госпоже. Скажите ей, что я обдумал ее дань и оценил это издалека. — он начал писать что-то на пергаменте, игнорируя их.
Кирина и Талия задержали дыхание, когда Рина вышла вперед, положив руки на стол Дартана.
— Вы хотите сказать, господин Чул, что отказываетесь от внимания не одной, а трех икан? Простые люди даже не мечтают быть в нашем присутствии. Лорды и дворяне платят сотни, даже тысячи кредитов за наши услуги. И вы не взглянете на нас?
 
Позади нее замерли Кирина и Талия. Рина могла сказать по перепутанным нитям их кви, что они были напуганы. Между ними натянулась тишина, когда Дартан медленно поднял голову. Его выражение было тяжелым и расчётливым.
— Вы двое, уходите. Коротышка остаётся.
Кирина с Талией двгались на максимальной скорости.
Рина ощетинилась. Так он о ней думал? Коротышка? Она считала, что выглядит не так плохо в этом нелепом костюме.
Когда дверь за ними закрылась, Дартан встал и обошел стола, пока не оказался лицом к Рине.
— Ты думала, что сможешь спрятаться от меня под всей этой косметикой, маленькая Инуи? Второй раз я даю тебе шанс уйти.
Она застыла.
— Как ты узнал, Темахин?
— Как я и сказал тебе в ту ночь, ты не сможешь спрятаться от меня. Ты выглядишь слишком свирепой для иканы, даже со всем этим макияжем.
— Не уверена, я должна быть польщена или оскорблена. — Рина приблизилась к Дартану, перебирая толстые драгоценные кольца на пальцах. Одно из них скрывало отравленный шип. Ей нужно было лишь положить руку на него.
Рукава его были закатаны, открывая толстые, мощные предплечья. Одним быстрым движением Рина схватилась за руку, ударив как змея. Она выпрямила пальцы, проталкивая шипованное кольцо в его плоть.
— Сучка. — слишком поздно осознание проникло в темный взгляд Дартана. Он схватил руку Рины, вывернув ее. Крошечный, металлический шип сверкал его кровью. — Чем ты меня отравила?
— Черный Колокольчик. — Рина наклонилась вперед, поморщившись, когда Дартан сжал ее руку. Она сказала ему правду, потому что теперь это не имело значения. Как только яд Чёрного Колокольчика попадал в кровь, ничто не могло его остановить. — Я же говорила, Темахин, что твое высокомерие тебя погубит.
К ее удивлению, Дартан улыбнулся. Это было лицо человека, который видел смерть и никогда не боялся.
— Это не убьет меня, убийца.
— Первые симптомы отравления Колокольчиком — эйфория и отрешенность от реальности. — Рина знала, что будет дальше. Жертва начинала чувствовать себя в экстазе. Сердце колотилось, зрачки расширялись. Румянец появлялся на лице жертвы.
По Дартану Чулу трудно определить эти вещи. Его глаза были темны, как бесконечная ночь, его кожа — цвета солнцем выгоревшей земли. Она почти почувствовала сожаление, что этот человек должен умереть.
Но в ее работе такие мысли означали смерть.
Она давно научилась находить спокойное место в своем сознании, где не могут жить эмоции. Именно так она выжила и смогла существовать с тем, что делала.
Рука Дартана метнулась вперед слишком быстро, чтобы Рина увернулась. Его пальцы были теплыми и грубыми на гладкой коже ее шеи.
— Яд — такой бесчестный способ убить человека. Но опять же, вы, Инуи, никогда не дорожили своей честью.
— Вот почему мы так хороши в том, что делаем, — вздохнула Рина. Она зацепилась за его руку, снова проткнув кожу шипованным кольцом, дав еще одну дозу Чёрного Колокольчика.
Но он держался. Мужчина был нечеловечески силен.
Яд должен был уже добраться до его системы внутренних органов. Он должен начать слабеть.
Дартан толкнул ее, пока Рина не оказалась у стены. Он издал низкий, горький смех. — Почему ты так стремишься меня убить, Инуи? Что я сделал с твоими людьми? Эратианцы окружили твою деревню своей Империей. Они медленно душат ее до смерти. Они вырубают Арамский лес с севера. В конце концов, они все уничтожат. Разве ты не задумываешься об этом, когда работаешь.
— Не мне решать, что правильно, а что нет. — она пыталась дышать, когда Дартан наклонился, и его лицо почти коснулось ее. — Если ты знаешь Инуи, Темахин, тогда в курсе, что я отвечаю только перед самим Инкату. Я не должна оправдываться перед тобой. — Рина молча умоляла Инкату, Мастера Пустоты и Бога Смерти, чтобы её разум оставался ясным.
Сохранять ясность становилось все труднее, когда этот мужчина стоял над ней так близко, что она почти могла почувствовать его вкус.