Две ночи и тысячи дней (СИ)

- Ты поздно вернулся, Сейид?
- Утром, - не стал скрывать Джаред, жуя виноград. Все персики, скорее всего, съел Али, Дженсен их ел не часто.
- Ты нашел, что искал?
- Нашел.
- Значит… - Дженсен даже обрадовался.
- Нет, - мотнул головой Джаред. - Это ничего не значит. Этого мало.
- Что же еще тебе нужно, Сейид?
- Мне нужно что-то более весомое, Дженсен. Например, признание.
- Признание? - переспросил Дженсен.
- Да. Признание из уст Назира, что отца отравил он.
Молодой человек хмыкнул:
- Назир трус и шакал. Сам он никогда не признается в том, что совершил.
Джаред глянул на него из-под ресниц:
- Ты ненавидишь его?
- Если твоего отца я боялся, то его да, его я ненавидел. Он калечил людей, – Дженсен вздохнул и взял в руки ветку винограда, но аппетита не было. Нахлынувшие воспоминания его отбивали. - Я уже рассказывал, что случалось после его визитов. Его боялись, потому что он походил на зверя, но никак не человека. А надо мной он любил издеваться. Сильно вредить боялся, я все же любимая игрушка шейха, но царапины, боль и унижения были всегда. Так что да, я ненавижу твоего брата лютой ненавистью и даже не буду за это просить прощения.
- Да я и не хочу, чтобы ты просил за это прощения, - как-то невесело хмыкнул Джаред. Он поставил поднос рядом и посмотрел на Али. - Когда мне было лет столько же, сколько ему, здесь все было по-другому. Даже несмотря на то, что я рос в этих стенах и выходить отсюда не мог. Мудрецы говорят, что время похоже на песок. Оно столь же быстро убегает и удержать его не в силах даже боги. Я понимаю, о чем ты говоришь. Назир всегда был таким. Но все слишком быстро изменилось. У Назира есть сторонники. Они - не помеха. Перестанут ею быть, если Назира не станет. Но мне нужно услышать, что это он отравил отца.
- Я могу помочь тебе, Сейид, - сказал Дженсен. - Возьми меня с собой и я заставлю Назира сказать правду.
Джаред с недоверием посмотрел на Дженсена, не особенно веря в то, что мальчишка сможет разговорить его хитрого брата.
- Дженсен, ты - ученик. И совсем недавно был его рабом. Это слишком плохая идея, чтобы я на нее согласился.
Дженсен посмотрел на валяющегося в песке, как птенец на солнышке, Али.
- Зато у меня есть весомый повод вызнать все, что нам нужно.
- Месть?
- Расплата. За себя, за Али. За жизнь, которую он устроил ребенку. Я справлюсь, Джаред.
- Не уверен… - покачал головой мужчина. - Он не воспримет тебя как угрозу.
- Или наоборот. Меня он не будет ожидать увидеть здесь.
- Он знает, что ты жив. Я уверен в этом.
- Но где-то далеко, в загадочном Ордене. Увидеть меня в стенах собственного дворца он не рассчитывает. Сейид, я хочу помочь.
Дженсен повернулся и посмотрел на него упрямо и спокойно.
Джаред в свою очередь также смотрел на него упрямо и спокойно. Предложение было разумным, но опасным. Джаред мог бы согласиться, будь Дженсен обученным ассасином, но тот был лишь учеником, начинающим учеником. Джаред не хотел рисковать. И потому лишь покачал головой в ответ.
***
Спустя несколько дней безрезультатных ночных и дневных бдений, Джаред понял, что идея Дженсена - не такая уж плохая. Иного выхода он просто не видел. Он пробовал отправлять Халеда, но разговор братьев все время сворачивал в разные стороны, обходя стороной разговоры об отце и его смерти. Лишь на вопрос Халеда о том, зачем Назир распродал чудесный гарем, тот ответил, что в его! дворце не место такому огромному количеству бездельников. Халед тогда удивился такому ответу, Джаред видел это, осторожно заглядывая в окно, но продолжать разговор не стал, да и Назир тут же принялся выпроваживать его из своих покоев.
Вернувшись в свои тайные комнаты, Джаред застал еще бодрствующего Дженсена.
- Хорошо, - сказал он. - Завтра ты пойдешь к Назиру. В своих черных одеждах. И попробуешь заставить его сказать правду.
- Не попробую, - тихо ответил Дженсен.
- Что? - не понял Джаред.
- Не попробую, Сейид. Я заставлю его сказать правду.
Джаред вскинул брови, но лишь кивнул. Что ж, пусть попробует.
 
Следующей ночью Дженсен уложил Али, сказав, что ненадолго уйдет и чтобы мальчик ни в коем случае не выходил за пределы комнат. Но уходя, мужчины дождались, пока он уснет, и заперли все двери. Ребенок есть ребенок, и они предпочли подстраховаться.
До покоев Назира они шли в полном молчании. Джареду хотелось дать Дженсену совет, что и как делать, но стеклянные глаза молодого ученика выдавали сосредоточенность.
- Я буду рядом, – прошептал мужчина и скрылся.
Он понимал, что Дженсену нужно одному все сделать. Иначе он будет нервничать, и идея может провалиться.
- Хорошо, - прошептал в ответ Дженсен и скользнул в коридор, где по бокам от дверей стояли стражи.
Охрана проблем не доставила: Дженсен взял у Джареда несколько игл, смазанных сильнейшим снотворным, и те не успели издать ни звука, как упали замертво прямо в коридоре. Их надо было бы спрятать, но времени и желания делать это не было. Все равно у него не так много минут или часов в запасе.
Назир спал в постели в ярком шелковом халате. В комнате горело несколько лампад, что придавало помещению очертания сказочного дома. Но Дженсен их погасил. А затем достал новые иглы, с парализующим ядом.
Назир как раз спал на спине. Дженсен подошел к постели, взял в пальцы пять игл и громко сказал:
- Назир!
Мужчина удивленно охнул, просыпаясь, но не успел и дернуться: пять игл по одной вонзились в руки, ноги и живот, обездвиживая тело. После чего пальцы сразу же сжали горло, чтобы Назир не закричал.
Тот задергался, понимая, что не может шевельнуться, видя перед собой человека в капюшоне, захрипел, но пальцы сжались сильнее.
- Тебя никто не услышит, - тихо сказал Дженсен. - Кроме меня.
И Джареда, который стоял на карнизе.
- Если ты закричишь, я убью тебя, - пообещал Дженсен. Назир, казалось, оценил свое положение и попытался кивнуть, показывая, что понимает. Дженсен убрал руку, второй вынимая нож - демонстрируя его и показывая, что исполнит свою угрозу без колебаний.
- Кто ты? - хрипло спросил Назир. В его глазах открыто читался страх. - Что тебе нужно?
- Мне нужна правда, - ответил Дженсен. - А кто я, ты и сам уже должен был догадаться. Моя одежда - не такая уж тайна.
- Какая правда?
- Это ведь ты убил шейха, своего отца? И не ври мне, я чую ложь, - Дженсен демонстративно втянул носом воздух.
Джаред за окном даже впечатлился. Дженсен отлично играл на публику, играя голосом и словами. Все же жизнь и выучка гарема в данном случае играли на его стороне, и это было не плохо.
Назир затих. А затем возмутился:
- О чем ты?! Как я мог убить шейха?! Это же мой отец!
Дженсен слегка хрипло рассмеялся.
- Ты можешь говорить, что угодно. Но я тебя знаю. Ради себя ты уничтожишь любого, даже если поступишь очень глупо. Твои визири разрушают этот дворец и ты им позволяешь. Почему? Потому что для тебя важно лишь золото и иллюзия власти.
- О чем ты говоришь?! Я не понимаю тебя! - снова начал Назир.
Но Дженсен видел, как он трясется. От страха и паники. Нос улавливал густой запах ужаса, который исходил от его бывшего мучителя. Книги не врали, говоря, что страх можно ощутить. Самым простым было вогнать нож в грудь этого человека. Но… он больше не наложник. Он - ассасин. Сейид прав. Нужна причина. Просто нужна причина.
- Я спрошу в последний раз. И если не получу ответа, ты умрешь. – Лезвие ножа опасно коснулось незащищенной шеи, уткнувшись в пульсирующую вену. - Если ты вздумаешь позвать стражу, я все равно успею тебя убить, - решительно заявил Дженсен.
Джаред за окном молился богам, чтобы этого не случилось. Ему не хотелось, чтобы Дженсен убивал Назира. Ведь не он давал обещание Халеду. Джаред надеялся, что месть не затмит разум бывшего наложника, но на всякий случай бесшумно скользнул на пол покоев, притаившись за пологом. Дженсен его не увидел, голова его была склонена над… Принцем? Шейхом? Не суть важно.