Две ночи и тысячи дней (СИ)

- За то, что ты долго ходишь.
- Ну, так я пришел.
- А Дженсену стоит тут быть? - изумился Кейн, поглядывая на бывшего наложника.
- Не вижу в этом ничего плохого. Идемте,- позвал всех Джаред.
***
Башня действительно была дальней - располагалась в углу справа от главных ворот. Территория вокруг башни имела высокий забор и навес, поэтому пока гость сходил с коня или выходил из повозки и шел внутрь башни, его было невидно. Дженсен знал, что те нечастые гости, что появляются в стенах крепости, всегда останавливаются именно здесь. Это была единственная гостевая башня вообще на территории крепости, поэтому Кейн обозначил эту башню как “любимые покои Халеда”, видимо, ради шутки. Именно так казалось Дженсену. Хотя так же он понимал и то, что Халед должен был скрывать свое лицо, приезжая в Орден.
Подойдя к двери в заборе, Джаред надел шейный платок и капюшон, делая свое лицо невидимым, оставаясь для тех, кто ждал их с той стороны, Сейидом Ордена ассасинов. Те пятеро, что приехали с принцем, расположились в передних покоях. Их расслабленные позы говорили о том, что они часто здесь бывали, и не видели опасности. Они внимательно осмотрели их троих, пока они шли к покоям принца, но и только.
Джаред посмотрел на Дженсена. Чуть расширившиеся зрачки говорили о его волнении. Он взялся за ручку и толкнул дверь.
Оказалось, что Джаред не врал. Он и Халед были близнецами. Но… глядя на принца, сидевшего на подушках, Дженсен понимал, что спутать братьев мог лишь слепой. И Джаред больше подтрунивал над ним, чем говорил серьезно. Кожа Халеда была темнее, чем кожа Джареда, от постоянного пребывания на солнце. Вокруг глаз пролегли морщинки - от боевых криков и, наверное, улыбок. Волосы Халеда были длиннее и собраны на затылке. Телосложением принц был крупнее - мышцы вздувались гораздо сильнее, нежели у Джареда. А еще через его лицо проходил не слишком глубокий тройной шрам, как от удара лапой большой кошки.
Джаред, быстро осмотревшись и оценив обстановку, кивнул Кейну:
- Иди, это надолго.
- Да, Сейид, - Кейн склонил голову и вышел за дверь.
Джаред прошел вперед, снимая платок и скидывая капюшон. Дженсен остался стоять у двери - не желая мешать и наблюдая за тем, чего никто никогда не видел.
- Мы ведь договорились в прошлый раз, - нарочито весело заметил Джаред Халеду. - Я почти не пью вино, из меня плохой собутыльник.
- Так у нас и не бутылки, - отсалютовал ему Халед. - И не вино! Я привез северный эль, Джаред! А я знаю, что ты любишь северный эль, - пожурил он. - На границе - скука, я решил развеяться.
- Тебе надоело воевать, брат? Никогда не поверю в это!
- В том то и дело, что не надоело, но битвы как-то поутихли и даже моих генералов никто не пытается убить вот уже неделю! Неделю! Поэтому я оставил их одних и решил наведаться к тебе!
Братья усмехнулись друг другу, принц поднялся и они обнялись.
- Что с твоим лицом? Ты разучился улыбаться? - спросил Халед, вглядываясь в Джареда.
- Нет. Кое-какие события повлияли, но это вовсе не значит, что я тебе не рад.
- Очень на это надеюсь, - кивнул принц. - Потому что бочонков с элем пять, и я намерен разделить их с тобой! И, судя по тому, что я вижу, с этим наложником тоже.
Дженсен, молча наблюдавший за происходящим от двери, поперхнулся воздухом и уставился на Халеда. Когда он жил в гареме, про принца ходило много разных слухов, но те, кто его видели, всегда молчали, а для остальных он оставался существующим фантомом. Поэтому видеться они не могли. Тогда откуда Халед знает про него?
- Дженсен, я прав? - глядя на молодого человека, спросил принц.
- Подойди, - спокойно кивнул ему Джаред. Дженсен выдохнул и подошел к мужчинам. - Ответь. Он не кусается, - сказал Джаред, положив руку на его плечо.
- Да. Мое имя Дженсен, господин.
- Я не имею ранга здесь. И я для тебя не господин. Но мне любопытно, как ты оказался здесь. Почему видишь лицо Сейида и почему на тебе черные одежды.
Он выразительно намекнул на ладонь, спокойно лежавшую на плече бывшего наложника.
 
- Налей нам всем эля, - посоветовал Джаред. - Потому что перед тобой мужчина, с которым я решил разделить жизнь.
В этот момент Дженсен словно замер, а потом сердце пустилось вскачь от радости этого признания. А еще ему понравилось выражение лица принца.
- Ты, верно, шутишь, брат, - усмехнулся Халед, но налил третью кружку.
- Похоже, что я шучу? - поинтересовался Джаред.
Халед пристально посмотрел на него, потом взял свою кружку, отсалютовал ей и сказал:
- Ты редко шутишь. И я рад.
Джаред усмехнулся. И сел. Дженсен сел неподалеку. Братья пили, шутили, разговаривали, а Дженсен молчал и наблюдал за ними. Ничего подобного во дворце он никогда не видел. Было очевидно, что братья очень дружны, хорошо понимают друг друга и отлично ладят. А Назир был не похож на них. Тем, что он видел, он был очень удивлен.
- Как так получилось, что вы так хорошо ладите? - прервав разговор, спросил Дженсен; любопытство с каждой минутой разрасталось все сильнее, и он не смог сдержаться.
Мужчины посмотрели на него, переглянулись и Джаред сказал:
- Наш отец был расчетливым человеком и правителем. Зачем убивать неудобного наследника, если можно сделать его союзником, пусть и тайным. Поэтому я воспитывался во дворце, рядом с братом. Мы похожи и нам интересно вместе. К тому же, добродушный Халед не может обойтись без своего рассудительного брата. Несколько раз спасавшего его голову и его армию путем убийства нежелательных людей.
- Не принижай моих талантов полководца, брат, - хмыкнул Халед на это.
- В том, что ты воин и всегда им будешь, я не обманываю и не принижаю, - возразил ему Джаред. - Но факт есть факт.
- Что верно, то верно. Наш отец из двух мальчишек создал удобных ему пешек: один сын все время на войне, а лицо второго знают очень немногие и тайная власть его так велика, что в конечном итоге сам же отец и предпочел держаться подальше. Наверное, это был его единственный просчет.
- А подле себя он оставил трусливого зайца… - пробормотал Дженсен. И никак не ожидал, что его услышат.
- Ты про Назира? - спросил Халед.
Дженсен замер. Но все же кивнул.
- Успокойся. К сожалению, слухов я слышал много и приятных из них мало.
- Да. Он оказался более жадным до власти, - кивнул Джаред.
- И не только до власти, - Дженсен опустил голову и принялся вертеть в руках кружку с вином.
- Ты о чем?
- Я был главным в гареме. И мне часто приходилось вызывать лекарей, лечить девушек и юношей, успокаивать их, искать травы, когда кто-то беременел после вашего брата. Он часто бывал жесток не в меру. Некоторых калечил…
- Знаменитый цветок гарема отца. Дженсен. Я слышал о тебе. Назир, приезжая в лагерь, часто хвалился…
Тут взметнул брови Джаред:
- Часто?
Дженсен поднял на него глаза:
- Джаред, он принц! Ты, правда, думал, что я смогу отказать наследнику? Я был вещью и на такую роскошь у меня просто не было права. Просто я уже знал его привычки и мое… лечение проходило лучше, чем у многих. А когда шейх выбрал меня для себя, он заметно потерял ко мне интерес, - добавил он.
- Ты уверен, что поступаешь правильно? - после пары минут воцарившегося молчания спросил у брата Халед, словно забыв о присутствии Дженсена.
Джаред заметил изменившиеся интонации и решил ответить также.
- Нет. Но желание проверить, так ли это, перевешивает здравый смысл.
- В прошлый раз тебе было больно, - напомнил Халед.
- В прошлый раз я был молод. И обстоятельства были иными.
Халед примирительно поднял кружку с элем.
- Как скажешь.
Джаред посмотрел на Дженсена и улыбнулся ему.
Дженсен догадывался, что разговор этот о нем. Но не сказал ни слова. Оставшуюся беседу он сидел молча, отставив кружку и просто иногда дотрагиваясь коленом до бедра Джареда, чтобы почувствовать его присутствие. Он увидел все, что хотел. Для него разница между братьями была разительной: даже по весу и оттенку кожи. Но самым главным были глаза. Несмотря на то, кем Джаред был, в его глазах он читал больше тепла, чем в ледяных глазах его улыбающегося брата. Он был рад, что эти двое так хорошо ладят, но для себя решил Халеда остерегаться.