Две ночи и тысячи дней (СИ)

Он хотел в это верить. Дженсен сам себя умолял в это поверить, но проклятое чувство вины ело изнутри. Он вдруг встрепенулся:
- А как же Эльта? Где она?
- Не волнуйся. Я больше чем уверен, что свое сокровище Кейн спрятал как нельзя лучше, - улыбнулся Джаред.
- Сокровище? - с легкой улыбкой переспросил он, уцепившись за эту возможность отвлечься.
- А разве нет? - ответил мужчина и сходил за подносом. Он был голоден. За весь день у него едва ли крошка хлеба была во рту. - Разве ты не согласен, что она - сокровище? При всех ее талантах? Может и ты ее чему-то научил, а? - с усмешкой спросил он. - Ведь ты знаешь и умеешь больше нее.
- Разве?
- Из вас двоих именно тебя обучали… искусству любви, назовем это так, - сказал Джаред и откусил от куска мяса, заедая его хлебом.
Дженсен хмыкнул как-то невесело:
- Я об этом не просил.
- Я знаю, Дженсен. Но так сложилась жизнь, - мягко ответил ему Джаред.
- Увы. Зато, - молодой человек повернулся к нему, - тебе со мной хорошо. Ведь так?
Мужчина отодвинул поднос, обнял его за плечи и лизнул в губы:
- Лучше, чем с кем бы то ни было.
Дженсен залился краской, пусть и слегка, но кивнул и улыбнулся, прижавшись лбом к шее мужчины.
Джаред даже не соврал. Прошло так много лет с тех пор, когда он любил в последний раз. Он просто не мог сравнивать. Тогда он любил очень сильно, как ему тогда казалось. Сейчас он тоже сильно любил. И пусть эти двое были совершенно разными, он не мог, да и не хотел их сравнивать.
- Ты не ответил на вопрос.
- Какой?
- Научил ли ты чему-нибудь Эльту? - чуть усмехаясь, снова спросил Джаред. - Или мне у нее спросить?
Глаза Дженсена превратились в два огромных блюдцах:
- Не надо! - тут же гаркнул он. Потом прочистил горло, покраснел и буркнул. - Не надо спрашивать.
- Тогда расскажи, - предложил Джаред, укладываясь на бок и подставляя под голову руку.
Дженсен отодвинул поднос еще дальше и покраснел:
- Тебе зачем?
- Это часть тебя. Я хочу знать. Вы с Эльтой к неудовольствию как минимум двоих мужчин были крайне близки, но в отличие от Кейна, помимо ревности, я испытываю еще и любопытство. Хотя бы потому что Эльта редко с кем-то поддерживает отношения. Чем ее прельстил ты, кроме улыбки?
- У меня красивая улыбка?
- Тему не переводи, - хмыкнул Джаред и протянул руку, чтобы потянуть Дженсена на себя. Тот лег рядом и вздохнул. - Расскажи, Дженсен.
Тот повозился, перевернулся на спину и пожал плечами.
- Даже не я ее научил. А она меня.
- Вот как? - Джаред был слегка удивлен таким поворотом.
- Да. Я же ребенком попал в гарем. Там учат многому, но не любви. А я быстро учился и стал любимчиком шейха. И так получилось, что женской любви и ласки я был лишен. Эльта стала моей первой женщиной.
- Ты не спал с женщинами?! - Джаред действительно был очень удивлен.
- Нет. Наложникам не было запрещено иметь какие-то отношения между собой. Но случались беременности и выкидыши. Товар уже портился и вот за это наказывали.
- Ни разу не слышал…
- И не услышишь. Это все внутри гарема. Знать мог только распорядитель и шейх. Тех, кто беременел, убивали. И многие боялись. Поэтому обычно можно было встретить однополые связи, да и те не слишком часто. А я… я был ребенком, а потом уже не видел интереса получать удовольствия еще где-то, когда почти каждую ночь я должен был приносить его сам по чьей-то прихоти. - На самом деле Дженсену было неприятно это вспоминать. Но он хотел быть честным с Джаредом. - Так что Эльта была первой. Она хорошая. Красива, умна, язвительна.
- Не в меру.
- Да, не в меру. И, кроме того, очень энергична в ночное время, - ухмыльнулся Дженсен.
- Не сомневаюсь, - усмехнулся в ответ Джаред. - Она и в остальное время даже слишком энергичная. Знает, чего хочет и всегда добивается своего. Ну, почти всегда.
- Она говорила, что Сейид ее отверг, - припомнил Дженсен.
- Она - ребенок, - фыркнул Джаред. - К тому же, я был в курсе этой их истории с Кейном. А он - мой хороший друг. Но ты все равно не отвечаешь на мой вопрос.
 
Дженсен хмыкнул:
- Ты, правда, хочешь узнать подробности о том, чем мы занимались ночами?
Джаред склонился над ним и шепнул:
- Все подробности. Как это было в первый раз, что ты почувствовал, коснувшись женского тела, желая его. Все…
Дженсен, слушая этот мягкий обволакивающий голос, буквально вздрогнул и облизнулся:
- А я-то думал, что развлечения некоторых гостей гарема - это извращения.
Джаред засмеялся в ответ на это заявление.
- Дженсен, я - убийца. Ты, правда, думал, что я - белый и пушистый?
- Ну… да? Что я могу поделать, если ты производишь именно такое впечатление. Только не белый, а темно-синий, - улыбнулся он.
- Это хорошо, - кивнул Джаред. - Так и должно быть. Но на самом деле, я не такой.
- А какой ты?
- Мы сейчас говорим не обо мне, - напомнил Джаред. - Вы с Эльтой не давали спать всей башне. Я хочу знать в подробностях, как именно вы это делали.
- Всей башне? - недоверчиво прищурился молодой человек.
- Всей. Кейн ходил мрачнее тучи, а потом и мне рассказывал.
- И тогда вы ходили мрачные вдвоем, - фыркнул Дженсен и улыбнулся. - Надо же. Не думал, что мы такие громкие.
- Итак, я весь внимание, - подвигал бровями мужчина, а потом чуть улыбнулся. - Мне, правда, интересно.
Дженсен покачал головой и заставил Джареда лечь на спину, затем уселся на его бедра и чуть царапнул кожу груди, задев сосок.
- Это странно. Было странно в первый раз. Я часто видел обнаженных женщин, но редко касался, и касаться другой девушки так откровенно… это очень новое для меня. Она слишком мягкая по сравнению с мужчинами. И… горячая внутри.
Джаред буквально видел, как бывший наложник начинает розоветь от смущения. Уложив ладони на его бедра, он начал поглаживать теплую кожу и молчал, давая Дженсену возможность говорить самому.
- И вкус у нее странный… там. Соленый и пряный, но, вместе с тем, даже сравнить ни с чем нельзя. Когда я… вошел в нее впервые, у меня перед глазами все поплыло, потому что было совсем иначе и так хорошо. Обычно использовали меня, и в другой роли оказалось быть… очень приятно, - Дженсен замолк и уставился в окно. - Забавно. Я могу замучить ласками, а вот говорить не научился. Меня совсем другому учили. Я умею угождать. О своих чувствах и ощущениях говорить сложнее.
Джаред ободряюще погладил его по груди.
- Женщины - удивительные создания, - сказал он. - Мужчины испокон веков все делали исключительно ради них. Единицы это делали и ради мужчин.
- Почему единицы?
- Потому что мужчины не могут дать то, что могут женщины.
- И что же это? - склонив голову набок, поинтересовался Дженсен.
- Дети. К тому же, как ты уже сказал, они мягкие и нежные, прекрасные цветки. Обладание, которыми оказывается крайне приятно.
- Но ты… не такой? - опасливо и как-то испуганно тихо спросил Дженсен.
- Почему не такой? Такой, - кивнул Джаред. - Просто люблю я тебя. Ты не женщина, но что же теперь? Богам так было угодно, значит, так и должно быть. Так и будет.
- А как же… дети?
Джаред прищурился:
- Мы говорим о детях?
- Ну, ты же сам сказал, что женщина может дать ребенка. А я не смогу.
Джаред улыбнулся:
- Знаешь, что меня радует?
- Что? - тихо спросил Дженсен.
- Что ты думаешь о нашем будущем. Это греет мое сердце.
Бывший наложник отрывисто кивнул и принялся кусать губу. Он вспомнил об одном маленьком человеке.
- Джаред, а как ты думаешь, в тот день весь гарем убили? И слуг?
- Скорее всего, - пожал плечами Джаред. По реакции Дженсена он понял, что от него ждали другого ответа. Он нахмурился и ждал следующих вопросов.
- И никто не спасся?
- Ты.
- Помимо меня?
- Если не убили, то продали.
- А если продали, найти возможно?
- Возможно, - поразмыслив, признал Джаред. Он закрыл глаза. Крики за окном, наконец, стихли. - У меня был тяжелый день. Я безмерно рад, что ты жив, но в следующий раз не делай ничего подобного без моего ведома. Ты хоть представляешь, что я пережил там, на арене? - Джаред говорил тихо и медленно. Стоило ему опустить веки и разум начал соскальзывать в сон.