Две ночи и тысячи дней (СИ)

Выбора не было.
Дженсен молча кивнул, лег на кушетку, подложив под голову ладонь, и повернулся лицом к окну и спиной к Сейиду. На душе было мрачно и слегка тревожно. Потому что он находился в покоях человека, которого старался видеть лишь по необходимости. Потому что, по словам Эльты, он до сих пор во сне шептал имя Халеда. Потому что он был в опасной близости от той части жизни Сейида, знать которую не хотел.
Марго мявкнула откуда-то снизу, проворно забралась на кушетку и на бедро молодого человека, где и улеглась, глядя на Джареда разноцветными глазами и тихо мяукая. Под ее мягкий голос Дженсен и уснул, слишком вымотанный больше душой, чем телом и болью в ноге.
***
Когда он проснулся, то сразу почувствовал боль в ноге. Затем раздался шелест бумаг и скрип пера. Нехотя повернув голову, он увидел Джареда, который что-то сосредоточено писал. Подле него стояла ваза с фруктами, среди которых были персики. Марго не было на бедре. Он осторожно повернулся. Кошка лежала рядом у него за спиной. Подле кушетки стоял широкий табурет, на котором покоилась пирамида из подушек и покрывала. Рядом стоял еще один табурет, на котором стояла еда и кувшин с водой, а также глиняный горшочек, в котором обычно заваривали травы. Котята играли на полу со скомканными шариками из бумажек.
Дженсен выпил стакан воды, проморгался со сна и тихо спросил:
- Помыться можно?
Джаред поднял рассеянный взгляд, несколько секунд просто смотрел на него, а затем встряхнулся:
- Да, иди в купальню.
Дженсен отрывисто кивнул и принялся стаскивать с себя одежду. Нога все еще болела нещадно, и процесс оказался долгим и раздражающим. Но он, скрипя зубами, разделся и похромал, не глядя на Джареда. А вот сам Джаред не смог удержаться и скосил взгляд. Ему стоило большого труда остаться сидеть на месте. От стройного, худого мальчишки почти ничего не осталось. Теперь при движении под кожей Дженсена перекатывались мышцы. Он много проводил времени на улице, поэтому лицо было темнее, чем тело, загорая на солнце. Опухшая лодыжка выглядела не слишком здорово, как и хромота, но внутри все равно заныло, а в паху сладко потянуло. Он дернул головой и остался сидеть, сильнее сжав перо. Он продолжил писать письмо, а потом скомкал его и бросил в корзину. Он слишком сильно нажимал на перо, в нескольких местах порвав бумагу. Пришлось брать чистый лист и начинать снова.
Дженсен ничего этого не видел, слишком занятый попыткой ровно стоять, пока обливал себя водой и думал о том, как быстрее отсюда уйти. Обтираясь мылом, он пытался мыслить рационально, но эмоции пересиливали любые доводы рассудка, и хотелось сбежать, укрыться там, где никого не было и где бы ему дышалось свободнее.
Поскользнувшись, он, слишком занятый мыслями, не удержался и упал на кафельный пол, ударившись теперь еще и затылком. Теряя сознание, он вскользь подумал о том, какой же сегодня неудачный день.
***
Услышав звук падающего тела, Джаред поднял голову, силясь понять, что это было. А потом, опрокинув стул, быстрым шагом пошел в купальню. Увидев тело на полу, он сразу оценил ситуацию. Войти сюда никто не мог, через окно тоже не могло ничего прилететь - на окнах были решетки и никаких строений на прямой линии не было, даже горы были ниже, значит… Джаред осмотрел пол и увидел разлитую воду. Да, поскользнулся.
- Грация как у слона, - с легкой улыбкой хмыкнул Джаред, осторожно ступая, подошел к Дженсену и поднял его тело на руки; крови на полу не было. Конечно, он не удержался и осмотрел тело. - Красив. Ох, Дженсен, - он вздохнул и вернулся в покои.
Он уложил мальчишку на кушетку и ощупал голову. Шишка. Ничего страшного, кроме головной боли. Джаред не удержался и провел пальцами по загорелой щеке. Потом его пальцы спустились ниже, коснувшись груди и живота. Джаред вздохнул. Хотелось большего, сильно большего, но он не мог этого себе позволить. Он сидел и смотрел на молодое лицо, столь красивое сейчас, когда черты лица не кривились хмуро, а глаза не смотрели со злым равнодушием, а потом склонился и поцеловал пухлые губы. Разряд тока прошел от губ прямо в пах, и дальше в каждую клеточку тела. Джаред встал, взял мягкую подушку и положил ее под опухшую лодыжку. Потом взял вторую подушку и аккуратно положил под голову. Потом сходил в спальню, взял тонкое шелковое покрывало и, вернувшись, укрыл им нагого юношу. Марго тут же появилась из ниоткуда, забралась на кушетку и улеглась у больной ноги. Джаред постоял и вернулся за стол. Котята носились где-то рядом, Джаред слышал, как они гоняли бумажные “мячики” по полу. Пока Дженсен спал, он как раз смог сосредоточиться на бумагах. Его глаза иногда обращались к юноше на кушетке, но тот лежал, чуть повернув голову к окну, и это позволило, наконец, сосредоточиться и просмотреть документы. Однако он совершенно забыл о времени и вздрогнул, когда бесшумный Кейн склонился возле его стола, глядя чуть насмешливо.
 
- Сейид.
- Что?
- Тут Эльта, - Кейн выглядел вопреки хмурому выражению, даже веселым.
- И?
- Просит передать одежду твоему подопечному. И орехи с медом.
Джаред моргнул. Потом перевел взгляд на Дженсена, который лежал на кушетке и читал книгу, уткнувшись в нее носом. Он уже проснулся? Под боком у него свернулась кошка и один котенок.
Джаред посмотрел на Кейна.
- Пусть передаст. Забери и то, и другое и принеси.
- Она сама хочет.
- Пусть хочет, - пожал плечами Джаред и потер усталые глаза.
Зная Эльту, Дженсен уже готов был к возмущениям из-за двери, но Кейн молча вышел и тихо вернулся со стопкой одежды и двумя пиалами, где были орехи и мед.
- Спасибо, - поблагодарил Дженсен, принимая одежду, хотя это была всего лишь его серая форма. Другой одежды у него не было.
- Я вам не гонец, - буркнул Кейн.
- Ну, так я и не просил, - пожал плечами Дженсен.
- Поправишься и мы обсудим твою дисциплину.
- Вставай в очередь, - хмыкнул молодой человек.
Джаред еле удержался, чтобы не улыбнуться, затем поднялся и прошел с Кейном в соседнюю комнату, тихонько переговариваясь.
Дженсен же отложил книгу и снова уставился в уже темное окно. Когда он проснулся, у него нещадно, но терпимо болела голова. Сильнее всего ныла вывихнутая нога. И судя по воспоминаниям, он умудрился упасть, пока мылся. Судя по всему, на кушетке он оказался благодаря Сейиду… который принес… укрыл покрывалом… И это раздражало. Хотелось оказаться в своей маленькой комнате с кроватью, столом, стулом и шкафом. В одиночестве и тишине.
Под боком приветливо урчала Марго, а котята весь вечер самозабвенно гоняли бумажки, видимо отданные на откуп Сейидом. Один из них сейчас примостился рядом с матерью и грыз кончик ее хвоста. Дженсен, глядя на них, улыбнулся.
- Как твоя голова?- послышалось сзади.
- Болит.
- Сходи к Хазире, возьми еще порошка от болей, - негромко сказал Джаред Кейну. - Мои запасы почти кончились.
- Да, Сейид, - кивнул Кейн и ушел.
Джаред подошел к небольшому шкафчику, висящему на стене, достал оттуда небольшую банку, закрытую крышкой. Взял стакан, насыпал туда порошка и взял чайник. Налил в стакан воды, размешал, дал настояться и отнес Дженсену.
- Выпей, - сказал он, протягивая склянку. Когда Дженсен замешкался, он просто поставил стакан на табурет к остальным тарелкам и чашкам, и вышел. Велел страже принести еды и вернулся, снова оказавшись за столом. Он убрал все бумаги, положил руки на столешницу, а голову откинул на высокий подголовник, и закрыл глаза.
Дженсен взирал на все это с легким удивлением. Сейид выглядел… утомленным. И Дженсен подозревал, что таким его мало кто видел. Пока он тихонько пил заваренные травы, вернулся Кейн с небольшим мешочком.
- Сейид.
Тот открыл глаза, взял мешочек и поблагодарил.
- Тебе нужно отдохнуть.
- Завтра с утра дела.
- Они могут подождать и тебе это известно не хуже меня. Я могу идти?
- Ступай.
Кейн бросил взгляд на помалкивающего Дженсена и покинул покои своего господина.