Две ночи и тысячи дней (СИ)

Джареду действительно не спалось. Рана побаливала, точнее ныла. Он не хотел курить гашиш, а потому ему ничего не оставалось, кроме как маяться. Когда ему надоело лежать, он встал, зажег светильники, а затем подошел к окну. Орден спал, не спали лишь стражи. И он.
“Интересно, спит ли Дженсен?” - думал он. - “Наверное, спит. Кейн нагрузил его дополнительной работой. Эльта уехала. Что еще ему делать?” - Он вздохнул. - “Эх, Дженсен. Знал бы ты… Как мне хочется тебя увидеть. И не только увидеть”, - он криво усмехнулся. А потом увидел одинокий силуэт во дворе под окнами. Он достаточно наблюдал за мальчишкой, чтобы узнать его походку. - “Любить - больно, Дженсен. Интересно, знаешь ли ты это? Зачем богам было угодно, чтобы я влюбился в тебя?”
Но боги ответа ему не дали, а фигура все так же стояла и смотрела в сторону его окон.
“Любопытный”, - одобрительно хмыкнул Джаред и отошел от окна. Лучше себя не искушать.
Почему он не появлялся перед Дженсеном? Его самого грыз этот вопрос, но ответы он знал: еще слишком рано. Дженсен ненавидит принца Халеда, продавшего его в рабство и отправившего быть чернорабочим в этом замке. Но если он узнает в Сейиде человека, с которым провел две ночи… его последняя надежда, хотя бы просто поговорить, угаснет, потому что, зная вспыльчивость этого юного мужчины, развязка будет всего одна.
А еще его грызла ревность. Жгучая и яркая, как полыхающий в камине огонь. Надо же, он сошелся с девушкой, с Эльтой, а ведь у нее совсем не кроткий нрав. Впрочем, Дженсен тоже преподнес немало сюрпризов.
Подойдя к столу и рассматривая бумаги, Джаред подумывал о том, куда бы уехать хотя бы ненадолго. Оставить Орден без главы он не мог, но и покинуть это место хотя бы ненадолго он хотел.
- Кейн, - тихо позвал он.
Человек в светлых одеждах скользнул за дверь и вырос перед ним.
- Сейид.
- Попроси у Хазиры лекарств. На рассвете я уеду.
- Она с меня скальп снимет, если узнает.
- Не снимет.
Ему просто нужно уехать. На несколько дней.
***
Эльта вернулась через два дня. Тут же получила от Кейна нагоняй и два дня отдыха. И, разумеется, с наступлением темноты отправилась к Дженсену.
Но в коридорах вновь столкнулась с Кейном.
- Куда направляешься?
- Я разве должна отчитаться тебе, Мастер? - выгнула бровь девушка. Хотя по большому счету, да, должна была отчитываться и ему тоже.
- Не создавай о себе еще больше слухов.
- Слухов?
- О тебе и мальчишке.
- Какое дело тебе до слухов или меня? - она окинула Кейна обиженным и тут же заледеневшим взглядом. - Я вольна распоряжаться собой, как хочу, а Дженсен дарит мне то, чего не смогли другие.
- И что же?
- Покой и значимость. То, что годы отвергаешь ты, - она прикусила язык, поняв, что сболтнула лишнего, но потом лишь тряхнула волосами и резким шагом направилась к лестнице.
Кейн не стал ее останавливать. Он нахмурился и ушел.
Когда Эльта поднялась к Дженсену, то застала пустую комнату, но Марго вылизывалась на кровати, а значит, Дженсен ушел недалеко. После встречи с Кейном Эльта была в несколько растрепанных чувствах, а потому не стала дожидаться возвращения Дженсена и сразу разделась. Потом взяла орехи, которые снова принесла с собой, потеснила Марго и принялась ждать.
Дженсен скоро пришел, завернутый в ткань. По его раскрасневшемуся лицу было понятно, что пришел он из купален.
- Привет, - улыбнулся он ей, потом заметил, что она лежит на его кровати голая. - Ты уже вернулась?
- Мы можем сегодня опустить прелюдию? - прямо спросила она.
Дженсен прошел и скинул ткань.
- Если ты хочешь.
- Я хочу.
- Что-то случилось? - обеспокоенно спросил Дженсен и сел рядом.
- Да. Я не хочу это обсуждать.
Дженсен не знал, в чем было дело, но по расстроенному личику девушки, он догадался, что дело в мужчине.
“Всегда дело в мужчине”, - невесело подумал Дженсен и принялся поглаживать девушку по ноге.
Эльта отставила пиалу с орехами и села, положив пальчики на щеку Дженсена. Она приблизила лицо и поцеловала его.
- Мне сейчас нельзя так, - сказала она. Дженсен после семи лет в гареме понимал, о чем она говорила. И он знал несколько выходов из этой ситуации. - Я хочу… так же, как они это делали с тобой. Масло я захватила, - она улыбнулась, увидев его округлившиеся глаза и румянец на щеках.
 
Но Дженсен довольно быстро справился с собой.
- Будет немного больно. Сначала, - предупредил молодой человек. Отказывать он не видел смысла, да и Эльта сама предлагала, по собственной воле. Но и пугать ее заранее он не хотел.
- Я смогу потерпеть. Поверь мне, раны бывают и больнее.
Дженсен взял чистое покрывало из шкафа и переселил на него Марго, сместив все “гнездо” на стул, после чего взял из рук девушки склянку с маслом и открыл ее.
- Розмарин?
- Приятно пахнет. Я взяла на всякий случай.
- И очень правильно поступила.
Поставив пузырек возле кровати, Дженсен опустился рядом с Эльтой, но быстро скользнул меж ее ног, раздвинув их коленом и нависнув сверху.
- Постараюсь сделать так, чтобы боль прошла быстро.
Эльта закусила губу и кивнула.
Дженсен мягко улыбнулся ей и принялся целовать, отвлекая от мыслей о предстоящем, да и от тех грустных, что бродили в ее голове. Когда же его рука опустилась вниз и пальцы накрыли бутон, Эльта зашипела и попросила:
- Убери.
- Хорошо. Не сердись как Марго, когда голодна, - улыбнулся ей молодой человек и прошептал. - Перевернись на живот и встань на колени.
Когда Эльта выполнила указание, он погладил ее по бедрам и принялся разминать спину.
- Закрой глаза и представь что ты в воде, тебя покачивает и ласкает тепло и влага…
Пока он шептал ей разные успокаивающие слова, его руки поглаживали мягкое, более хрупкое, чем мужское, тело. Наконец, он взял бутылочку. Открыв, он пока что смочил в масле лишь пальцы и провел ими по расщелине. Эльта под ним лишь слегка вздрогнула и снова чуть выгнулась.
Дженсен поставил колени так, чтобы не терять равновесие без рук. Левая рука огладила девичий бок, скользнула на живот, поползла вверх, скользнула по соску и ладонь сжала грудь. Он принялся целовать ее в шею, пока скользкие пальцы гладили сжатые мышцы, а потом, преодолевая сопротивление, скользнули внутрь. Эльта напряглась и задержала дыхание.
- Расслабься и дыши, - прошептал Дженсен в мягкие рыжие волосы, принявшись играться с соском. Эльта послушалась и вскоре его пальцы входили в нее, почти не встречая сопротивления. Он смазал член, уложил его в ложбинку ягодиц, Эльту потянул на себя, заставив подняться, и теперь уже обеими руками принялся мять грудь, почти что уложив ее на себя. Она шумно дышала и даже постанывала, и от этих звуков член его становился лишь тверже.
Ей было больно, когда он входил, он это видел и чувствовал, но она вцепилась в его бедро, не давая отстраниться. Он двигался медленно, неглубокими толчками. Эльта расслабилась, сильнее прогнулась…
Дженсен не мог поверить, но спустя несколько минут Эльта под ним стонала еще громче, чем обычно, и выгибалась сильнее, и двигалась навстречу с несвойственной ей пылкостью. Дженсен смотрел и не верил - ей нравилось! Это было удивительным и завораживало как танец огня. В гареме не редко случалось так, что гости или жители дворца причиняли боль девушкам, и они со страхом и ужасом смотрели на юношей, гадая и шепчась о том, какую же им приходилось терпеть боль.
Разумеется, Дженсену пришлось постигнуть искусство дарить наслаждение не только любовнику, но и самому себе, чтобы не чувствовать боли. Но он так же знал, что женский организм - другой от природы. Именно поэтому стоны, которые издавала Эльта, его изумляли и даже смущали, потому что были как никогда громкими и непристойными. Он и сам не смог сдерживаться и, уткнувшись носом в ее волосы, глухо стонал, двигаясь резко и отрывисто.
Погружаться в чужое тело - ни с чем несравнимое удовольствие. Эльта дарила ему это удовольствие сполна и он даже не знал, как ее отблагодарить, поэтому сейчас мог лишь двигаться и ласкать ее тело, издававшее такие восхитительные звуки.