Две ночи и тысячи дней (СИ)

- Почему ты не ешь? - спросила одна из его бывших подопечных.
- Потому что на торгах начнет мутить. И если тебе станет плохо, то могут отправить в другой дом, - безразлично ответил молодой человек.
Девушки вздрогнули.
- Другой дом?
- Любой. Никому не нужен наложник, который некрасиво икает или того хуже.
Судя по рвотным позывам, которые последовали после его слов, проблем из-за еды не возникнет - все, что девушки съели, уже выходило обратно.
Дженсен съел свои персики, а потом вспомнил, что именно эти фрукты предпочитал Халед, и его едва не замутило. Он выпил воды и желудок успокоился. Он не хотел думать о принце, но не мог избавиться от его образа в голове. Тогда он старался думать о нем с ненавистью, и у него даже получалось, но нет-нет, да и проскакивали воспоминания о ласковых руках Халеда и его мягких теплых губах. Тогда он злился и закусывал губу в том месте, где она была треснута после оплеух и ударов. По подбородку бежала кровь, и он ее утирал, продолжая бередить рану. Только боль позволяла ему сосредоточиться на чем-то другом, кроме принца.
Очнулся он от своих мыслей, лишь когда распорядитель крикнул:
- Продано!
Только тогда Дженсен вздохнул, заморгал и посмотрел перед собой. Он не видел и не знал, кто его купил, перед ним стояла все та же пестрая масса людей, виденная им семь лет назад. Охранник дернул его на себя и Дженсен пошел, как был нагой, туда, куда его вели. Он не знал, сколько за него заплатили, он лишь надеялся, что Халед останется доволен платой. Эта мысль была злой и одновременно веселой. А еще его терзала боль в груди…
Охранник привел его к кузнецу и через минуту вокруг его запястий и лодыжек сомкнулись металлические кандалы с цепями, которые шли к большому толстому кольцу. Когда его дернули за цепи, он едва не упал. Он уже забыл, как это - ходить в таких цепях. Потом приноровился и засеменил следом.
Процесс передачи его новому хозяину он опять же не запомнил, погруженный в собственные невеселые мысли, и вновь пришел в себя, лишь когда услышал лязг захлопнувшейся двери его клетки. Той клетки, в которой его повезут в дом нового господина. Он был безучастен ко всему вокруг и ему было все равно. Может быть, именно поэтому Дженсен не видел, как хмурился тот, кто купил его. И не слышал, как человек в светлых одеждах и капюшоне пробормотал:
- От этого мальчишки будут одни проблемы для Сейида.
Повозка двинулась с места.
***
Они выехали из города, миновав ворота и стражу, которая проверила бумаги и отпустила их восвояси. Когда городские стены скрылись за поворотом, повозка остановилась. Человек в светлых одеждах спрыгнул с козел и, взяв ткань, пошел к клетке. Он открыл дверь и запрыгнул внутрь, а потом бросил ткань Дженсену.
- Прикройся, - сказал мужской голос с хрипотцой. - И без глупостей. Ты пить хочешь?
Дженсен, наконец, очнулся от своих вялых мыслей и посмотрел на человека перед собой. Невысок, средних лет, серьезное лицо и яркие голубые глаза.
- Ты - мой хозяин?
- А разве я велел говорить? - спросил мужчина.
- А ты велел молчать?
Мужчина хмыкнул:
- Одни проблемы… Нет, твой хозяин - другой человек и я везу тебя к нему.
- Да.
- Что?
- Я хочу пить.
Мужчина подал ему флягу и велел:
- Выходи.
Дженсен жадно выпил всю флягу, вытер рот и, наконец, огляделся вокруг. Они явно находились за городом. Здесь еще были дома и простецкие постройки. И становилось прохладно. На востоке всегда так - днем солнце убивает тебя жарой, а ночью тебя может уничтожить холод. Он отдал флягу и накинул, как мог, на себя белую ткань.
Как оказалось, у мужчины в светлых одеждах с собой было три коня, одного из них навьючили мешками.
- Садись, - мужчина подвел к нему одного из коней и помог сесть, отсоединил клетку с повозкой от второго, привязал к ней вьючную лошадь, запрыгнул в седло и взял в руку поводья, сообщив:
- Мне велено привезти тебя живым. Не пытайся бежать. Я не обещал, что не покалечу.
Дженсен хмыкнул и дерзко спросил:
- А не думаешь, что покалечить могу я?
 
- А ты попробуй.
- Уж будь уверен, - мрачно пообещал он.
- Я могу вернуть тебя в клетку, если так тебе удобней, - как можно грознее произнес незнакомец.
- А может, так удобней тебе? - хмыкнул Дженсен. - И бояться меня будет не надо.
- С чего ты взял, что я тебя боюсь? - тот даже не стал скрывать изумления.
- А разве, когда не боятся, возят в цепях?
Незнакомец хмыкнул:
- Неплохая попытка. Но ты поедешь в цепях. На лошади или в клетке. Выбирай сейчас. Путь нам предстоит неблизкий, и я не хочу на полпути возвращаться за клеткой.
- Тогда сними кандалы с ног, - Дженсен демонстративно повозился, сидя боком на лошади.
- Нет.
- Я упаду, когда устану сидеть.
- Сплошные проблемы. Для всех, - пробормотал мужчина и спрыгнул с лошади.
Подойдя к Дженсену, он чуть склонился и ключом расстегнул замок, вытаскивая через большое кольцо цепь, соединяющую ноги. И как только цепь провисла, Дженсен рывком схватил ее обеими ладонями, накинул на шею мужчины и сжал.
Не ожидал Кейн такой прыти от мальчишки. Недооценил. Трогать цепь он не стал, стараясь дотянуться до ног. И это оказалось не так просто. Сил в мальчишке было достаточно. Но сноровки не хватило. Когда перед глазами начало темнеть из-за нехватки кислорода, Кейн закрыл глаза и расслабился. Потом дотянулся до ног, нашел ступни и нажал с силой на болевые точки. Дженсен взвыл и ослабил хватку. Кейну потребовалось полсекунды, чтобы скинуть с шеи цепь, а потом толкнуть мальчишку с коня.
Дженсен слетел с седла, неловко взмахнув руками, и едва увернулся от цепи кандалов на руках, которая чуть не полоснула его по лицу. Он ожидал, что упадет на землю, но нет. Спиной он со всего маху врезался в бок лошади. Та дернулась и всхрапнула, но Кейн успел ее поймать под уздцы одной рукой, а второй рукой поймать цепь, которая соединяла кандалы на ногах мальчишки. Когда лошадь успокоилась, Кейн потащил за цепь. Дженсена потащило вверх. А потом Кейн цепь отпустил, и Дженсен рухнул-таки на землю. Он успел выставить перед собой руки, чтобы не удариться лицом, и неудачно налетел челюстью на металлическую окову. Он глухо взвыл, в глазах потемнело, а дыхание резко сбилось. Этим и воспользовался Кейн.
Подойдя к дезориентированному мальчишке, он забросил его на лошадь, уложив животом на седло, и нажал на болевую точку на шее, возле линии роста волос. И тот, к радости мужчины, отключился полностью. Силы нажатия должно было хватить на несколько часов, а потом снова придется думать, как усмирить нахала.
- Большие проблемы… - в очередной раз пробормотал Кейн, запрыгивая на свою лошадь и трогаясь с места.
Ему все еще не нравилась эта затея.
***
Когда Дженсен, наконец, очнулся, уже стояла ночь, но его надсмотрщик упрямо ехал вперед только по одному ему ведомому маршруту.
- Я замерзаю… - прохрипел он.
- Терпи.
Дженсен скрипнул зубами от досады и головной боли, но больше не сказал ни слова. То, что он замерзал, было правдой. Чем глубже наступала ночь, тем холоднее становилось в пустыне, а именно по ней они теперь и шли, как оказалось.
- Припади к шее лошади. Распластайся на ней, - сказал Кейн. - Она добрая девочка. И поделится с тобой теплом, если ты хорошо попросишь.
- Я поперек лошади! - возмутился Дженсен.
- А ты перевернись. Согреешься, - посоветовал Кейн.
Дженсен подавил в себе желание съязвить, поняв, что этот человек мало болтает и чаще делает, и все же последовал совету. Благодаря тому, что цепи на ногах мужчина в светлом все же ослабил, Дженсену удалось перевернуться и даже более или менее улечься на лошади, обняв ее. Так действительно было теплее.
- Лучше?
- Костер и одеяло были бы гораздо приятнее.
Кейн покачал головой: для наложника, которого учили не болтать и выполнять приказы, этот оказался слишком прытким.
- Мы не будем останавливаться.