Две ночи и тысячи дней (СИ)

- Жалуйся, - пожал плечами Дженсен. - Но после того, как он велит тебя высечь, подумай, прежде чем бросаться угрозами столь опрометчиво. Вас всех ждут ванны и масла. Всем привести себя в порядок и подготовить залы.
Идя в свои покои, он уже знал, что обзавелся новым врагом. А молодые и испуганные - самые злые. От юнца следовало избавиться.
***
Дженсен не стал кобениться и принял ванну с другими наложниками. И наложницами. В воду большого бассейна добавили ароматные масла, набросали лилий. Потом, когда они выйдут из купальни и высушат кожу, они опять же натрутся маслами - чтобы аромат был глубже. Его ждет запах апельсина и ванили с нотками лаванды - тот, что нравился шейху. Не Халеду. А ему хотелось пахнуть лимоном, как ночью.
- О чем задумался? - рядом с ним раздался нежный чарующий голос Асиары.
- Мечтаю, - чуть улыбнулся он.
- О чем?
- Если я скажу, то не сбудется.
- Спасибо тебе, - девушка неожиданно прижалась ближе, обвила его шею руками и коснулась губами его губ.
- За что? - положив руки ей на талию, спросил он.
- Ты спас меня вчера. Тебя за это накажут. Из-за меня.
- Не накажут. Я умею убеждать.
- Помоешь меня? - стрельнув глазками, спросила она.
- Не стоит, - он мягко отодвинул ее. - Мне надо подготовиться.
- Я помогу, - с готовностью предложила она.
- Мне есть кому помочь, - он все же мягко отстранил ее и, подтянувшись на руках, выбрался из бассейна. Взял ткань, чтобы вытереться и кивком подозвал Али.
Уходя в свои покои, он видел краем глаза расстроенное личико Асиары. Девушка была в него влюблена, пусть и мимолетно. Ох, как ему это не нужно. И особенно ей. От эмоций одни беды, только разница в том, что здесь за это можно расстаться с жизнью.
А рядом с ним шел такой же влюбленный, только пока еще детской любовью, Али…
Сам же он мечтал… Нет. У него нет права мечтать.
Дженсен не хотел, чтобы Али помогал ему с подготовкой, но и отказать он снова не мог, поэтому целый час молчал и старался даже не глядеть на служку, пока тот возился с плагом, маслами и одеждой.
Сегодня Дженсен выбрал золотые шаровары, обозначавшие его статус и стоимость для желающих провести с ним ночь. Он мог лишь надеяться и действовать по обстоятельствам, чтобы шейх вновь захотел оставить его на ночь.
- Тебе передали что-то? - спросил он у Али, стоя перед зеркалом.
- Да, господин. Я положил в подушках в изголовье.
- Когда вернуть?
- Сказано - через три дня.
- Спасибо, Али.
Мальчик радостно улыбнулся, услышав благодарность, и чуть покраснел.
- Али, ты можешь отдохнуть. На сегодня все. Просто не выходи отсюда. Если кто зайдет и спросит, скажешь, что я велел перебрать все одежды и косметику, - и это максимум, что Дженсен опять же мог сделать для мальчика - оставить в своих комнатах, подальше от чужих глаз и работы, которую на него навалят даже тут, в гареме.
Али тут же разулыбался и ушел в угол, где были одежды Дженсена, лег на подушках, укрылся одним из ярких лоскутов ткани и закрыл глаза. У них с Дженсеном это было уже негласным.
Сам Дженсен в последний раз посмотрел на свое отражение в зеркале и вышел в общий зал.
- Все знают, как себя вести, - оглядев уже собравшихся, весомо обронил Дженсен. - Про наказания вы тоже знаете. Праздник начинается! - фальшиво-торжественно воскликнул он и их повели в залы к гостям и празднующим второй день помолвки.
Сегодня вина и танцев будет еще больше.
***
Дверь в покои принца неслышно открылась и в образовавшийся проем скользнул человек в светлых одеждах и капюшоне на голове. Дверь также неслышно закрылась. Разумеется, неслышным это было лишь для обычного человека. Принц прекрасно видел, что в его покои вошли. С того места, где он находился, отлично просматривалась вся комната.
Вошедший огляделся, прошел дальше, а потом поднял голову. На одной из потолочных балок он и увидел принца, делающего упражнения для мышц живота. Халед сделал еще несколько подтягиваний, шумно выдыхая, потом выпрямил ноги, падая с балки, сделал в воздухе акробатический кульбит и почти неслышно приземлился на пол.
 
- Ты принес мне интересные вести? - спросил принц, подходя к небольшому столику, где стоял холодный чай и вода. Он налил в стакан воды и, отпивая, повернулся к Кейну.
- Мне думается, что да, Сейид, - кивнул тот.
- Что же такого интересного ты узрел в этом могильнике?
- Похоже, тот, кто приходил к тебе ночью, знает больше, чем показывает.
- Вот как? - заинтересованно выгнул бровь принц.
- У него есть мальчик-служка. Во всяком случае, так сказал мне один очень болтливый стражник.
- Да, такое случается, - кивнул принц.
- Что у наложника есть служка или что стражники во дворце слишком болтливы?
- И то, и другое, - усмехнулся принц. - И что с того, что у любимчика отца есть служка?
- Я видел, как он и библиотекарь, Маджан, обменялись посылками.
- Посылками?
- Они были завязаны в ткань, Сейид.
- Ну, и что?
- Думай сам, Сейид. Мое дело - рассказать.
Принц кивнул.
***
На второй день гостей было явно больше, даже слишком много. Дженсен уже проклял всех и вся. Голова его кружилась от дурманов, ноги болели от танцев, а плаг и его создателя он клял на чем свет стоит. Но ему было лучше, чем прочим. Ему не надо было наигранно смеяться, когда его лапали чужие руки, как прочих наложников и наложниц, которые распределились по огромной зале среди гостей. Шейх за весь вечер глянул на него всего пару раз, а потом подозвал Сейнару, не его. Для него это было плохим знаком. Его запросто могли продать на эту ночь.
На принца он не смотрел. Если Халед и попадал в его поле зрения, то лишь мельком и то, потому что он просто поворачивал голову. Вот принц сидит рядом с отцом; вот принц курит кальян в компании молодых гостей; вот он беседует с каким-то старцем.
Этот старец Дженсену не понравился. И не зря, потому что ближе к ночи старец кивком головы указал на него и о чем-то заговорил с шейхом. Но ему оставалось лишь томно улыбаться своему господину и стараться не смотреть на принца, от которого, как ему казалось даже с другой стороны залы, пахло лимонами и покоем.
Через час случилось именно то, чего он боялся. Шейх взмахнул рукой, подзывая его, велел сесть рядом и повернулся к старцу:
- Махмед, этот юноша великолепен, но его цена слишком высока.
- И сколько же, уважаемый шейх?
- Ты готов отдать цену, которую я назову?
Дженсен лишь мягко улыбнулся и замер.
- Да. Назови свою цену.
- Мешок золотых монет. Сейчас.
Старец хмыкнул, подозвал своего слугу и велел:
- Заплати нашему господину.
Дженсен прикрыл глаза.
- Твои чресла изголодались по молоденьким мальчикам? - пьяно усмехнулся шейх, забирая мешок и отдавая его выросшему за его спиной казначею.
- В моем гареме нет такого цветка, уважаемый шейх, - подобострастно ответил старец.
Шейх рассмеялся и шлепнул Дженсена по заднице:
- Да, такого нет точно. Иначе я бы знал и уже выкупил для себя. Ступай, - велел он наложнику.
Дженсен поднялся, поклонился и последовал за старцем. Он старался не думать о том, что за всем этим последует, что ему придется делать, что терпеть. И делать вид, что ему нравится. Еще вчера он бы даже не обратил на подобное внимания, просто сделав то, что он него ждут. Но сегодня… после ночи с принцем… он чувствовал, что внутри рождаются те же эмоции, что и семь лет назад.
Когда за его спиной со стуком закрылась дверь, молодой человек невольно вздрогнул. Он даже не хотел оборачиваться.
Старец позади закряхтел:
- Старость - не радость. Проклятая спина. Как зовут тебя, дитя?
Дитя? Дженсен даже удивился, но когда обернулся, лицо его выражало лишь кротость и почтение - как учили.
- Дженсен, - ответил он.
Старец, опять же кряхтя, уселся в кресло.
- Подойди, Дженсен. Помоги мне снять туфли.