Истоки чистой магии

Принс при этих словах насторожился и тут же мысленно задал вполне закономерный вопрос.
– Коллега, но разве мы пришли не за одним ребёнком? Не за тем, кого ждёт предназначение?
– Терпение, Принс. Герой один, но второго ребёнка заберу я. Он станет моим подмастерьем.
– Но Совет может не согласиться!
– Мне всё равно. Я чувствую, что этого малыша следует спасти. Если же Совет имеет другое мнение, то может оставить его при себе. Я работаю с кем-либо только до той поры, пока это соответствует моим интересам. Надеюсь, это ясно?
Принс чуть заметно кивнул и посмотрел на младенцев. Дети мирно спали, несмотря на раздавшийся недавно шум. Они явно не были братьями, это было видно по тому, насколько они разные. Дело было даже не в лицах, а в позе. Один мирно спал, укутанный в пелёнку. Другой же, вытащив руки, и ноги, спал, постоянно вздрагивая во сне, будто видел кошмар.
– Что же, надеюсь, все недоразумения улажены. Поэтому позвольте нам забрать детей и воспитать их, как будущих спасителей этого мира. Ваша работа окончена, Мереди. Вы держались достойно и скоро, наконец, вновь встретитесь с Фэлом.
Мереди посмотрела на него широко раскрытыми глазами, по её дряблым, высохшим щекам покатились слезы. Она тут же отвернулась и вытерла лицо рукавом грязного серого рваного балахона. Мереди медленно, чуть прихрамывая, подошла к детской кроватке, где спали мальчики. Несколько минут она умилённо смотрела на них, будто боялась забыть, а затем повернулась обратно к магам, приняв невозмутимый и гордый вид.
– Обещайте мне, што защитите этих детей, и што они выраштут доштойными людьми.
– Обещаем, Мереди. Нам пора.
Смэйт улыбнулся ей и сразу подошел к деревянным яслям, в которых спали мирным сном младенцы. Однако на руки он взял не того ребенка, который был ближе, а второго. Он знал, что Симона и Дерек не давали им имён, а потому с улыбкой посмотрел на младенца у себя в руках и тут же придумал имя.
– Ну что, Брайс, пойдём домой. Ты только начинаешь жить.
Смэйт кивнул Принсу, чтобы тот взял второго ребёнка. После этого таинственный коллега Мангода повернулся к Мереди, поклонился ей и вышел из хижины. За ним всё то же самое повторил Принс, попутно пожелав успеха хозяйке дома.
Мереди Прим подошла к двери и опустила засов. Огонь в печи почти угас, оставшиеся угли тлели. Она вдруг вспомнила себя совсем маленькой, когда только узнала свое магическое умение. Тогда Мереди обижалась на остальных ребят, которые хвалились своими навыками и называли её, девочку с умением летать, бесполезной. Мать с отцом же уверяли, что её способность самая уникальная и лучшая. А Фэл, её будущий муж, был единственным мальчиком, который считал её способность по-настоящему интересной. Как же они летали, он держал её за плечи, и они парили высоко в небе! А потом он своим умением выращивал ей прекрасные алые розы и дарил. А она смущалась, краснея и отворачиваясь от него. И вот, однажды, он вырастил ей стебель-кольцо с маленькой розочкой вместо обыденного драгоценного камня. И когда Фэл надел его ей на безымянный палец, оно совсем не кололо, хоть и было с небольшими шипами. Он настолько любил её, что шипы скрывались в основе кольца, когда его надевала именно Мереди. А потом они любили друг друга, и не могли представить и дня без…
Мереди Прим умерла с мягкой и тёплой улыбкой на лице, и внезапно её воспоминание ожило, а Фэл протянул ей руку и увлек за собой в новый дивный мир. Даже малые искры в печи исчезли. На улице поднялась сильная метель и принялась засыпать кривенькую хижину старой Мереди, которую всё в округе считали настоящей ведьмой.
***
В аудитории на занятиях по истории мира не раздавалось ни звука, только ручки усиленно скрипели по бумаге. Все прекрасно были ознакомлены с магическим умением наставника Принса, и никто не хотел, чтобы его сокровенные мысли были публично произнесены вслух перед всеми одноклассниками. Потому и дисциплина была настолько идеальной, насколько может мечтать любой преподаватель, любящий свою работу.
 
– Когда началась мировая война за ресурсы, человечество оказалось на грани вымирания. Тогда пришли Древние и преподнесли самый полезный и значимый дар из всех, которые когда-либо получали люди – магию. С тех пор волшебство стало основой нашего с вами существования. Мир был отреставрирован, политика пересмотрена. Многие значимые объекты архитектуры, природные живописные места были восстановлены и улучшены. Научный и политический прогресс уступил место стабильной королевской форме правления с председательствующим советом и прилегающими протекториями. Королевство Райсфелл заняло лидирующую позицию с самой большой территорией подчинения. Ледяной Магистериум Строммо и Княжество Западного побережья Сен-Луар сохраняют союзные отношения друг с другом и с нашей страной. Что касается людей, то в результате дальнейшего развития дара Древних структура человеческого ДНК была пересобрана заново и изменена. Умение, данное при рождении, полностью определяет, кем человек станет в будущем и какую профессию получит. Однако наряду с явными преимуществами человечество получило испытания. И я думаю, что наш потенциальный герой, Юриус Клэм, расскажет нам об этом подробнее.
Наставник Мангод жестом руки пригласил на трибуну шестнадцатилетнего юношу прекрасной внешности и крепкого сложения. Принс прекрасно помнил тот день, когда они со Смэйтом нашли Юриуса младенцем и доставили к королю, откуда маленького ребенка отдали в заранее подготовленную высокоморальную семью придворных магов средней руки. И вот, спустя шестнадцать лет, он с трудом мог признать, что из такого хилого и спокойного младенца вырастет будущий герой, кружащий головы дамам, любящий повеселить всех вокруг, не обделённый, впрочем, некой долей легкомыслия и самоуверенности в своих могущественных силах.
Юриус улыбнулся, отбил «пять» своему лучшему другу и соседу по парте, Брайсу, и вышел к трибуне с заранее подготовленным докладом. В течение двадцати минут он успел поведать о тёмной стороне планеты Земля, где с разной периодичностью зарождается Зло из-за побочных эффектов магии. Также парень поведал о своей роли героя с особыми способностями, которого сопровождает доверенная свита, и о миссии по спасению человечества от Всемирного Зла, возложенной на плечи того самого героя. А когда Юриус закончил доклад, то, как обычно, воспользовался своей способностью и перемотал время на десять минут ровно до звонка, чем заслужил озвучивание своих мыслей наставником Мангодом. В результате все присутствовавшие в аудитории узнали, что Юриус любит представлять наставницу истинных языков Моур в вульгарных позах. Однако одноклассники, безмерно уважающие будущего героя, лишь немного похихикав, выкрикнули слова благодарности и поспешили по домам.
– Спасибо, наставник, что сделали меня еще популярнее! – с улыбкой воскликнул Юриус, направляясь прямо к выходу, где его уже ждал Брайс.
– Молодой человек, я уже устал повто…
– Да-да, наставник, всё знаю и понимаю, но нет времени. Мне ведь еще мир спасать! – перебил юноша, даже не оборачиваясь.
Принсу Мангоду оставалось только громко вздохнуть и подумать, как бы он мог в бою проучить подобного выскочку. И, конечно, как всегда, он вновь заскучал, что рядом нет Смэйта.
– Ну, ты даешь, Юри! Как всегда, ведешь себя по-хамски. Все-таки наставник Мангод – уважаемый человек, знаешь ли, – начал укорять Юриуса его друг после того, как они покинули мрасные серые своды здания Академии.
– Да-да, и еще он друг Смэйта.
– Ошибаешься, у моего учителя нет друзей… – огорченно вздохнул Брайс. – И никогда не было. Он часто говорил, что это для него великая роскошь.
– В этом весь Смэйт, – улыбнувшись, подметил Юриус. – Кстати, где он вообще?
– Одни Древние знают. Вот уже почти год от него нет никаких вестей, – задумавшись, сказал Брайс, но тут же перевел тему. – Да и речь сейчас не об этом. Я понимаю, что ты, брат, играешь на публику, но помни, что всегда есть предел…