Истоки чистой магии
***
Вечеринка явно удавалась на славу: пришло даже больше людей, чем Седдрик ожидал изначально. Все веселились, танцевали, пили алкоголь литрами. Тайкер восторженно смотрел, как всевозможная магия разнообразила вечеринку: возле бассейна умельцы создавать резину построили трехметровую водную горку, а сам бассейн один из второкурсников увеличил в размерах в два раза. В это же время первокурсник, Юстас Морис расширил пространство внутри симуляции оболочки местности, предварительно созданной Синди Маленхорн. Олаф Корг в это время сидел и готовил с помощью своей магии еду всевозможных видов и запросов, изменяя структуру всех вещей вокруг себя. В основном, использовалась трава, пластик, бумага, разные веточки и камешки. В пищевых запросах же преобладали всевозможные солёные закуски, чему способствовало огромное количество ядрёного алкоголя на вечеринке. На коленях у Олафа сидела Синди Маленхорн и о чем-то увлеченно рассказывала, поглаживая его белокурые кудри. Сам Тайкер стоял среди окруживших его подвыпивших однокурсников и создавал пиво.
– Эй, Сед! – громко позвал его один из элитных учеников Академии S-ранга, Питер Валлон, хоть и находился в нескольких сантиметрах от Тайкера. – А кто это тебя так? Может, разобраться надо?
Тайкер прикоснулся к фингалу и поморщился, украдкой кинув взгляд на веселившихся Олафа и Синди. Седдрику пришлось пойти на определенные жертвы, что было не такой большой ценой, ибо, как говорится, он смог «убить двух зайцев одним камнем». У Олафа был хорошо поставлен удар, как следствие его постоянных «геройских» тренировок. Поэтому Тайкеру было больно до сих пор, и что самое главное, обратиться к магу исцеления он не мог, ведь боль была обязательным условием помощи Синди и Олафа.
– Не бери в голову, Питер! Подготовка к вечеринке потребовала жертв. Просто поторопился и звезданулся головой об лестницу, больно до сих пор. Верно же говорили древние римляне, «торопись медленно», – как мог, объяснил Седдрик.
– Эй, Тайкер! Вечеринка – огонь! Я таких грандиозных событий не помню с самого своего зачисления в академию! – громко воскликнул потенциальный выпускник и, по совместительству, главная модель академии, Тувес Орнхорн.
– А вот, говорят, в Ледяном Магистериуме вещи покруче происходят! – подметил маг земли, первокурсник Эмиль Баерсон.
– Пусть Ледяные чудики остынут! – грозно воскликнул Питер Валлон, сжав большие кулаки. – Куда им до Райсфелла. Они сколько угодно могут работать ключиками и отвёрточками, собирать из металлолома всякие весёлые коробочки. Но посмотрите-ка сюда! Мы без всяких наук обеспечиваем всё, что нужно магией и трудом. Нам не нужно цепляться за древние писульки! Именно Райсфелл каждую Темную эпоху спасает весь мир. А потому, Магистериум может умеренно пососать!
– Так, Валлон, пива мы тебе больше не нальем, – усмехнулся Тайкер, выхватив у него кружку из рук. – Иди, проспись, пока не натворил глупостей.
Валлон что-то буркнул и ретировался поближе к бассейну. Тайкеру почему-то стало не по себе от этой ситуации. Всё-таки Питер происходил из древнего фамильного рода Валлонов, его предки когда-то отличились особой доблестью в битве с повстанцами за Пограничье. Поэтому любой, кто грубил Валлонам, потом имел большие проблемы. Единственным, кому Питер ничего не мог противопоставить, был Юриус Клэм, будущий Герой Райсфелла.
– Слушай, Сед! – положив руку на плечо Тайкеру, сказал Тувес, основательно дыхнув перегаром и вырвав того из потока мыслей. – А чем ты думаешь заниматься после окончания академии? Способность твоя, конечно, хороша для вечеринок. Но я тут решил открыть своё…
– Не-не-не, мне предложений делать никаких не надо. Моя способность – это и есть то, чем я буду заниматься, Тув. Моя магия будет всегда в цене, господа и дамы! – громко воскликнул Тайкер. – Выпивать любят все, а тем более мы в Райсфелле. Да и к тому же решено – открою свою пивоварню: будет лучшая медовуха на всех просторах этой чёртовой планеты.
Седдрик поднял вверх руки и закричал. Его все поддержали одобрительным гулом, а с двух сторон собравшиеся студенты схватили и несколько раз подкинули его в воздух. Тайкер смотрел блестящими от слёз счастья глазами на разворачивавшуюся перед ним картину разгула, хулиганства, полного отрыва и пьянства. Это неизбежно приводило его в восторг. Причем счастлив он был настолько, что не заметил, как подкидывавшая его толпа резко расступилась и куда-то устремилась. Удар об землю был неизбежен, как и новый синяк на лице.
***
За несколько минут до чествования короля вечеринок Седдрика Тайкера, Брайс, проклиная себя за постоянное потворство идеям Юриуса, медленно подходил к дому, где разворачивалась студенческая вакханалия. Сам по себе, он никогда не любил принимать участие в таких событиях, но его лучший друг был в статусе потенциального героя, который просто обязан был посещать все сходки, вечеринки и другие мероприятия подобного рода. Как выражался сам Юриус, нужно всегда быть ближе к народу. Однако чего не мог понять Брайс, так это то, за каким интересом он должен туда идти. Всё это усугублялось еще и тем, что Юриус в последние две недели постоянно куда-то пропадал, из-за чего сильно опаздывал на подобные события. Это приводило к весьма неудобным ситуациям уже для самого Брайса, который точно не считал себя душой любой компании.
Парень собрался в последний раз с духом и дёрнул за колокольчик, висевший у обычной белой деревянной двери. Брайс понимал, что, скорее всего, это лишь иллюзия. На самом деле дверь окована самым прочным железом, а отсутствие шума было объяснено способностью Синди Маленхорн. Магия была полезна не только в бою и в быту, но ещё и отлично служила для прикрытия действий, которые могут вызвать внимание местных властей. Это, среди всего прочего, и было обратной стороной «магической медали».
Дверь открылась почти сразу, что лишь доказывало иллюзию закрытости. На деле же изнутри всё просматривалось прекрасно, чтобы случайно не запустить лишних людей и вовремя предупредить остальных в ребят в случае чего.
– Брайс! Заходи на нашу скромную фиесту! – воскликнул первокурсник Дюбби Дорсон, который с самого первого дня стремился выслужиться перед старшекурсниками в надежде на протекторат в академии. – А что, ты сегодня без своего друга? Юриуса долго ждать?
– Я не в курсе, Дюбс. По-любому придёт, – пожав плечами, ответил Брайс.
Не дожидаясь, пока Дюбби что-то ещё скажет, он попытался протиснуться через толпу нетрезвых «тусовщиков» и дойти до единственного «островка безопасности», где стояли скучавшие и неумевшие пить и веселиться студенты. С удивлением он обнаружил среди остальных грустную Ульрию, и, как всегда, почувствовал, что в горле образовался ком, а в ногах появилась дрожь. Однако в этот раз путей к отступлению не было. И тогда, с мыслью «дапошлооновсё», Брайс решил, наконец, проявить инициативу.
– П-привет, Ульрия, – чуть заикаясь, сказал он. – Как т-тебе в-вечеринка?
При этих словах он попытался улыбнуться, что привело к тому, что Ульрия тихонько засмеялась: выглядела эта попытка очень забавно. Брайс будто не улыбался, а страдал от боли в животе.
– Брайс! Ты такой…
– О, малыш Брайси! – резко перебил громкий возглас Питера Валлона, нетрезвой походкой приближавшегося к ним. – А ты сегодня без своего охранника, что ли? Гляди, ещё и с девушкой решил поговорить. То есть, своему дружку изменяешь?
– Уймись, Валлон, – спокойно ответил Брайс. – Мне проблемы не нужны.
– Уймись? Ты забыл, с кем говоришь, безродная скотина? Я Питер, мать твою, Валлон! Герой из нашего рода когда-то спас твоих немощных родителей, которые смогли высрать тебя!
Брайс напрягся, почувствовал, как к вискам приливает кровь. Он уже собирался сделать решительный шаг навстречу опасности, когда за него неожиданно вступилась Ульрия.
– Валлон, иди выпей пива! – воскликнула она, встав между ними. – Оставь Брайса в покое! Такими словами ты позоришь свой род, потом не отмоешься от репутации!