Тринадцатый апостол. Том II (СИ)

— Аве, Гай! — удивленно рассматриваю фрументария — ты откуда такой красивый, и куда так внезапно пропал?
— Аве, Марк! — устало улыбается Тиллиус — Ездил в одно место по личному поручению Тиберия. Прости, больше рассказать ничего не могу.
— Да, я не любопытный — пожимаю плечами — хорошо хоть к отплытию успел. Ты ведь с нами?
— С вами… Но если честно, думал уже, что не успею! Так спешил, чуть коня не загнал.
— Ладно, не буду тебя задерживать, завтра уже поговорим, а сейчас иди, отдыхай.
Тиллиус кивнул мне и побрел дальше по коридору, я лишь проводил его сочувствующим взглядом. Интересно все-таки, куда это его носило…?
* * *
Ранним утром мы поднимаемся на борт военной триремы. Присутствие в наших рядах нескольких женщин вносит суету в отлаженный армейский порядок — например, замечаю, что сундуков прибавилось у всех — и у моих подопечных, и у семейства Пилата. Впрочем, я и сам хорош — прибыл в Александрию лишь с одним мешком и ковчегом, а уезжаю в Рим компании целого «гарема», личного раба, еще и с кучей вещей. Обрастаю потихоньку домашним имуществом. Вроде и купил-то всего — ничего, вроде все только нужное и то, с чем в Риме проблемы, а скарб все растет и растет. Немного одежды, мешок с кофе, чаем и специями, рисовальные принадлежности Маду, ну и дальше по списку. Кошмар какой-то! Утешает только мысль, что у Сенеки барахла ничуть не меньше моего — тоже затарился по самую «ватерлинию».
Но погода с утра отличная, на небе не облачка, да и море спокойное. Даже интересно — все ли плавание нас ждет такая благодать…?
* * *
…Идет вторая неделя нашего морского путешествия в Рим, и сегодня впервые за все время погода начала портиться. По моим прикидкам две трети пути мы уже проделали и сейчас где-то на подходе к Сицилии. До римского порта Остия осталось еще дня три.
Сначала мы плыли вдоль африканского берега, потом у нас была однодневная остановка в порту Аполлония, где мы пополнили запасы свежей воды и еды. Именно там я и сдал, наконец-то, нашу Манифу ее жениху, который прождал нас больше двух недель. Этот порт считается морскими воротами Кирены — столицы Киренаики, но до нее еще километров двадцать от побережья. Так что саму Кирену нам так и не довелось увидеть. А Аполлония — самый обычный прибрежный город, похожий на сотни таких же старых греческих колоний, разбросанных по всему побережью Средиземного моря.
Жених, кстати, оказался неплохим малым по имени Диодор. Тоже из купцов, наполовину грек, но египетская кровь в нем чувствуется — он черноволосый и смуглый. На Манифу смотрит с большим интересом, заметно, что невеста ему понравилась. А эта вертихвостка и рада стараться — уж такую фифу из себя изобразила, что ах, ты боже мой! Ну, как же — на военной римской триере ее из Александрии доставили, да еще в компании префекта Иудеи. А в опекунах у нее и вовсе потомок Августа и Юлиев. Так что сдал я ее жениху на руки, честь по чести, но на ухо шепнул, что невестушка норовистая, и спуску ей давать нельзя, а то быстро на шею сядет. Проявил, так сказать, мужскую солидарность. И просил Доидора найти меня, если он будет в Риме, на том мы и расстались. Никто из девчонок даже не всплакнул, наоборот — сразу все повеселели. А у меня словно тяжкий груз с души свалился. 
… Вечереет, я сижу на палубе, задумчиво уставившись на перекатывающиеся волны. Трирему слегка мотыляет, и это уже порядком раздражает — хочется поскорее добраться до суши и сойти на берег. Внезапно вижу, как из глубин в облаке светящегося планктона начинает подниматься к поверхности какое-то странное существо. Хочу вскочить на ноги, но не могу — будто завяз в густом, как патока воздухе. Тревоги в душе не чувствую, потому что где-то на краю сознания тихо и успокаивающе зазвучало Слово. Значит, это по мою грешную душу явились. 
Существо из глубин диковинное и видимо очень древнее — его узкое, гибкое и подвижное тело больше всего похоже на… морского змея, оно словно не плывет, а мягко скользит, перемещаясь в толщах воды. Подобного животного я раньше ни в одном учебнике не видел, если только на старинных китайских миниатюрах. Вскоре длинная шея с узкой драконьей головой уже возвышаются над водой и раскачиваются над палубой на уровне человеческого роста. Абсолютно змеиные глаза с вертикальным зрачком равнодушно рассматривают меня. 
 
— Чего ж так пугать-то?! — тихо возмущаюсь я — Неужели другого объекта для контакта не нашлось?
Существо молчит, только его змеиные глаза приобретают все более осмысленное выражение. Ну, все: раз связь с высшими силами восстановилась, значит, и мои каникулы скоро закончатся.
— Ладно… — вздыхаю я — Что у нас на этот раз стряслось?
— Ничего не стряслось — слышу, наконец, в своей голове знакомый механический голос — Но после событий в храме Сета мы по ряду причин долго не могли с вами связаться.
— Я так и понял. У меня тоже кольцо Соломона после знакомства с Сетом разрушилось.
— Хорошо, что вы, Трофим Денисович, догадались заменить в нем камень. Протяните руку, я восстановлю кольцо до конца.
Я послушно поднимаю руку, и от глаз Существа к ней протягивается тонкая светящаяся нить, отчего камень в кольце начинает мерцать, постепенно наливаясь силой. 
— Вас устраивает, как развиваются события? — перехожу я к делу. А то вечно у них контакт на самом интересном обрывается.
— Вполне. И ваши дальнейшие планы мы тоже одобряем.
Угу… одобряют они. А потом неожиданно заявится очередной убийца с глазами, залитыми Тьмой, и жизнь Марка Луция Юлия на этом оборвется уже окончательно….
— Зачем же пропадать таким талантам? — равнодушно произносит голос — Потом вы сможете потрудиться на благо других …миров.
Миров?! Сказал бы уж честнее — демиургов. Но помнится, договор у нас с ними был только об одном единственном перемещении. О большем речи не шло.
— Но вы же готовы продолжить сотрудничество? — заинтересованно приподняло лохматую бровь Существо. На драконьей морде морского змея это смотрелось… впечатляюще.
Ну… не знаю. В принципе, для меня, как для историка, увидеть развитие цивилизации изнутри очень интересно. Но дальше-то что? Так и буду целую вечность мотаться по вееру миров? И как скоро у меня наступит профессиональное выгорание, когда я окончательно зачерствею душой и стану равнодушным к чужому горю и смерти? Уже сейчас я без раздумий пускаю в дело оружие, а дальше что? Так и буду до скончания веков таскать им каштаны из огня, как послушная обезьянка…
Словно услышав мои мысли… да, нет — конечно же, просто прочитав их в моей голове, как в открытой книге — Существо спрашивает
— Может, мы могли бы вам чем-то помочь, Трофим Денисович? Например, усилить какие-то уникальные способности, вложить в вас новые полезные знания, ранее вам не…
— Верните меня к Вике — не задумываясь, прерываю я длинный список предлагаемых мне пряников — я просто хочу вернуться к жене и ребенку.
— Это технически невозможно — хмурится Существо 
— Ну, почему же? Тело Алексея Русина ведь живо, благодаря настойчивости Вики. Многие военные, имея семьи, большую часть жизни проводят в командировках в горячих точках.
— Но…
Существо о чем-то задумывается и замолкает. А может, уже держит совет с «коллегами». Я тоже молчу, вот мне-то сейчас точно спешить некуда. Это им нужно, чтобы я срочно вмешался в происходящее в Риме. И они видимо рассчитывали, что я попрошу для себя повышение статуса или безграничную власть. Иногда меня даже посещает забавная мысль, что кто-то там наверху надеялся, что я не смогу удержаться от искушения стать императором Рима. Вот честно! А зачем иначе помещать меня в тело прямого потомка Августа? Неужели они, правда, думали, что я радостно ломанусь в Рим свергать Тиберия и устранять Калигулу? 
 
Нет, единственное, что держит меня здесь, как якорь — это благополучие Вики и ребенка. Тем более, что теперь я точно знаю — со смертью существование человеческой души не заканчивается. Надеюсь, ОН простит меня за все мои тяжкие грехи и примет там, на небесах…