Тринадцатый апостол. Том II (СИ)
— Марк, я тебя очень прошу…! — ко мне подошел Гай Галерий — Не спорь больше с Максимусом, пусть наш легат спокойно продолжает верить в римских богов.
— И в божественность Августа? — ехидно усмехнулся я
— Да! Мы же с тобой понимаем, что это всего лишь политика. Фигура Августа объединяет империю. Как и фигура великого Цезаря.
— Люди не идиоты, уважаемый Гай. Любой греческий козопас может подняться на Олимп и убедиться, что там нет никаких богов. Греческие боги давно мертвы. Как и Август. И тем более Цезарь, которого заговорщики зарезали прямо в Сенате на глазах у толпы.
— С тобой будет тяжело — вздохнул префект — ты так же упрям, как и твой великий прадед.
— Нет, Галерий. Со мной будет очень легко. Потому что меня ведет истинный Бог.
Вдали показалась какая-то яркая точка. Хорошо видная на фоне желтого песка. Я напряг зрение, и картинка скачкообразно приблизилась. Точка распалась на несколько более мелких, и я увидел пирамиды. Только они были не привычного белого цвета. Или скорее даже чуть розоватого в лучах заходящего солнца.
— Гай, мы ведь скоро должны причалить к берегу на очередную ночевку? Я успею до темноты осмотреть пирамиды?
— Что там смотреть? — недоуменно фыркнул подошедший к нам Сенека. В руках он крутил выпавшее перо чайки — Это всего лишь древние зернохранилища, и ничего более.
Я удивленно покачал головой. Философ где-то демонстрировал незаурядный ум, а где-то страшную дремучесть.
— Нет, Луций, это огромные гробницы, где похоронены древние фараоны Египта.
— Откуда ты знаешь? — удивился Сенека
Я ткнул пальцем в небеса. И понимай этот жест, как знаешь.
— Нет, правда, зачем тебе к пирамидам? — подозрительно спросил префект — Я слышал, что там плохое место, иногда пропадают люди.
— Надо.
Гай пожал плечами, переглянулся с легатом
— Ладно, причаливаем!
Наш караван потянулся к берегу, впередсмотрящие принялись кидать лот, рассчитывая место стоянки тирем. Осадка у них была неглубокая, так что к берегу мы подошли довольно близко. А там еще и древний каменный причал нашелся — видимо когда-то в древности его использовали для выгрузки блоков пирамид, доставленных по Нилу.
* * *Звон мечей, крики возбужденной публики, хрипы умирающих — гладиаторы-самниты теснили на арене фракийцев. Двое уже лежали на окровавленном песке, зажимая вспоротые животы, еще трое с трудом отбивались от пятерых самнитов.
— Вон тот блондин хорош — Квинт Юний Блез младший бросил в рот пару виноградин, сплюнул под ноги косточки.
Его отец, прославленный полководец, когда-то даже получивший титул императора по древнему римскому обычаю, приподнялся в удобном кресле, приложил руку ко лбу. Тенты, растянутые на шестах над трибунами закрывали их от солнца, но свет все равно был слишком ярким. Юний смог разглядеть человека, который появился в одной из лож арены. Махнул призывно ему рукой.
Высокий римлянин с ястребиным носом кивнул, и вскоре пришел в ложу патрициев.
— Аве — мужчина кивнул отцу и сыну, присел на свободное кресло.
Самниты тем временем добив двух фракийцев, повалили блондина на песок. Его меч валялся в стороне, сам он оглушенный мотал головой, пытаясь прийти в себя и встать. Зрители уже не орали, а скандировали, причем каждый на свой лад. Кое-где начались потасовки на трибунах — мнение толпы по поводу участи фракийца разделилось.
Крупный гладиатор-самнит вопросительно посмотрел в сторону ложи Юниев. Решение принимать тому, кто оплатил сегодня зрелище. Тиберий давно запретил оплачивать такие развлечения для горожан из государственной казны. Глава рода, вздохнув, повернул большой палец вверх
— Пусть живет. Сражался он храбро. И выпускайте мирмиллонов против ретиариев!
Последнее указание адресовалось суетливому распорядителю, который поклонившись в сторону ложи, начал командовать рабами. Те живо принялись засыпать кровавые лужи, тела унесли с арены.
— Аве Элий! — Юний Старший лично налил гостю разбавленного вина, подвинул блюдо с финиками — Как обстоят наши дела?
— В сенате все подготовлено — префект фрументариев отхлебнул из кубка, достал из-за пазухи тоги свиток — От придунайских легатов тоже пришло согласие по всем пунктам.
— Это письмо от них? — спросил Юний Младший кидая на арену горсть золотых аурисов. Гладиаторы-победители тут же бросились их собирать.
— Нет. Это письмо от моего человека в Иудее.
— От Тиллиуса?
— Нет. Это шпион, который приставлен приглядывать за ликтором. А заодно и за Пилатом.
Элий Север начал с мрачным видом грызть финик.
— Ну же! — первым не выдержал Юний Старший — Не тяни. Вижу по твоему лицу — что-то случилось.
— Все наше дело под угрозой — тяжело вздохнул префект фрументариев — Понтий перешел на сторону Тиберия. Тиллиус тоже предал нас.
— Как так?!
Оба сенатора — отец и сын — негодующе переглянулись.
— Сеян в курсе?
— Что с еврейским золотом? — вопросы так и посыпались из них.
На арене тем временем появились новые гладиаторы, выстроились двумя шеренгами друг против друга.
— Да, Сеян все уже знает. С утра я был у него во дворце. Храмовое золото у Пилата, он везет его в качестве доказательства Тиберию. Причем выгреб там всю сокровищницу а не только то, что иудеи обещали нам — префект развернул письмо, близоруко уставился в него — Что хуже, у него теперь в сообщниках кто-то из младших Юлиев. Некто Марк Луций.
— Это же правнук Августа! А разве его не… — Юний Младший провел пальцем по горлу
— Нет, Ливия только папашу успела отравить — Элий Север убрал письмо в складки тоги — Щенок выжил. В детстве Липиды прятали его в Испании, а потом уже среди легионеров 6-го Железного. И прятали хорошо, даже я про него ничего не знал. Нет, ну каков Тиллиус! Как быстро переметнулся он на сторону Тиберия! А я был в нем так уверен… И Понтий тоже казался надежным союзником. Мы же ему предложили помощь в сенате — он был нашим с потрохами.
— Надо срочно ехать к Сеяну! — Юний Старший кликнул раба, тот бросился расправлять на нем складки тоги — Выплата германским легионам теперь под вопросом. Нужен запасной план.
— А я поеду к префекту вигилов — Младший тоже начал собираться — Квинт Макрон пока еще колеблется, но если он встанет на нашу сторону, мы легко свергнем Тиберия и без "германцев". Преторианцы на нашей стороне, армия сохранит нейтралитет. Один бросок на Капри и все — узурпатор мертв.
— Я бы на вашем месте не торопил события — Элий Север не спешил вставать с кресла — Тиберий выжидает, но иудейское золото не сможет сильно качнуть весы в его сторону. А вот Юлий… Этот парень меняет весь расклад.
Оба сенатора замерли, удивленно разглядывая главу фрументариев.
— Чем же он меняет расклад?
— Потомков Агриппы чтят, помнят и любят в армии — Север начал загибать пальцы — В Риме у них осталась собственность. Что если Тиберий все вернет этому Марку? Тут пишут — принципс многозначительно похлопал себя по груди, где было спрятано донесение — что этот Юлий стал жрецом какого-то нового иудейского бога
— Это просто смешно, Элий! — Старший начал злиться, и его мясистое лицо покраснело. Раб получил от него резкий подзатыльник за неловкое движение и упал на колени.
— Вот и я удивлен — развел тот руками — В донесении сообщается о каком-то Мессии и новой религии у иудеев. Несколько сот легионеров тоже перешло в эту новую веру
— Мы обсуждаем второстепенные вещи — Юний махнул рукой, все больше злясь — Причем тут новая вера? Что нам до нее?!!
— Притом. Ее адепты действительно совершают чудеса, даже Синедрион был вынужден это засвидетельствовать. И Марк Луций Юлий может стать фигурой в римской политике. Или не стать.
— Как тебя понимать? — Младший Юний выглядел сосредоточенным, пытаясь понять то, что хотел донести до них глава фрументариев
— Сеян приказал устранить Марка. И как можно скорее.
— Зачем?