Курортный папа (СИ)

* * *
В конференц-зале полно народа. Кажется, пришли не только аниматоры, но и весь персонал. Мои щеки горят, а уши пылают от стыда. Надеюсь, информация из нашего внутреннего чата не дошла до общего на весь отель. Иначе я до конца смены буду звездой. "Курица Венера"... как вам такое прозвище? "Оливка" звучит получше.
— Ты куда? — хватаю Гриню, который настойчиво вышагивает в начало зала.
— Сядем спереди. Не собираюсь прятаться в углу безо всяких оснований.
— А я не хочу лишний раз мельтешить. Не хватало, чтобы на нас пальцем показывали.
— Если мы с тобой переругаемся, то будут. И не только пальцами. Садись, — сует мне под мягкое место стул и приходится подчиниться. Ладно еще первые три ряда заняты для руководства.
Хелен пробегает мимо, едва взглянув на меня. Наверное, ее могут премии лишить из-за наших разбирательств.
Наконец, все рассаживаются. Катерина приходит в самом конце и садится на последний ряд. Спиной чувствую, как она меня прожигает глазами.
— Доброе утро, друзья. Начнем с основных вопросов и новостей, а затем разойдемся по группам, каждый к своему куратору, — объявляет менеджер по персоналу. Сижу как на иголках, жду, что на большом экране появится идиотский позорный плакат, но у руководства есть гораздо более важные новости.
— Как вам известно, у нашего отеля происходит ребрендинг. Со следующего сезона мы сменим название и концепцию, будет произведен существенный ремонт… — перечисляет, показывая картинки с реалистичными трехмерными моделями. Отель станет еще роскошнее, новее и дороже. — Реновация происходит неспроста. После длительных переговоров собственник принял решение и продал-таки нас в мировую сеть Лакшери отелей. На этом месте должны звучать аплодисменты. И присутствующие начинают вяло хлопать.
Настоящее оживление происходит после объявления о том, что в связи с изменениями, значительно повысят зарплаты.
— Ну круто же… и нам поднимут, — шепчет Гриша.
— Если не оштрафуют...
— Да брось… Если бы хотели раздуть скандал, то начали бы с неприятных новостей.
— Наверное, ты прав…
— Итак, я хочу представить вам новое руководство, — продолжает вещать наш менеджер по персоналу.
На экране появляются фотографии, и она вкратце рассказывает о каждом. Но вот когда дело доходит до главного босса, человека, кому мы теперь принадлежим, я перестаю перешептываться с другом. Дергаю его за руку, призывая обратить внимание на экран.
— Смотри…
— Ну, такой… Похож на прошлого владельца, только денег у этого больше судя по часам на руке.
— Такие мелочи разглядел, а главного не видишь?! — начинаю злиться.
— Главного чего?..
— Ну, присмотрись.
— Андреас Ривас. Там больше ничего не написано.
— Ты дурак или прикидываешься?
— Ан-дре-ас… — читает по слогам, — черт! — переводит взгляд. — Это что, твой третий батя?!
— Похоже на то.
— На той фотографии он совсем другой.
— Ага. Здесь настоящий бизнесмен. Если бы не имя и фамилия, не признала бы…
— И чего делать?
— Ничего. Продолжим работать как раньше, — пожимаю плечами.
— А как же знакомство с ним?
— Во-первых, ему необязательно знать, что я работаю в его отеле, а во-вторых… — потупляю глаза и молчу.
— Что?
— Мы с ним из разных миров. Я простая девчонка из аниматоров, а он миллиардер. Мне стыдно просить у него о встречи. Боюсь получить отказ. Да и вероятность, что именно он мой отец не такая уж и большая.
— И не такая уж и маленькая. Один к трем.
— Может, хватит болтать? — одергивают нас соседи по стульям. — Ничего не слышно из-за вас.
— Простите, —извиняется Гриша и нам приходится помолчать до самого конца собрания.
— Так, братцы-аниматоры за мной, шагом марш! — Хелен поднимает руку, когда менеджер заканчивает свою речь. Сейчас она похожа на строгую начальницу, которая раздаст всем по заслугам. И я заслужила больше всех.
— Привет, вы как? — около нас материализуется Камиль.
— Нормально.
— Правильно, что вышли из чата. Там кроме глупостей ничего полезного.
 
Делаю безразличное лицо, но внутри все дрожит. Хелен смотрит в нашу сторону с озадаченным видом. И судя по ее лицу, произошедшее точно не останется незамеченным.
— Ну что, нет смысла ходить вокруг да около. Прежде чем перейдем к рабочим вопросам, мне придется потратить ценные минуты своего внимания на очень неприятное «расследование». Учитывая, что время деньги, предлагаю пойти на сотрудничество со «следствием» в моем лице и сознаться. Чистосердечное всегда карается менее сурово.
Она осматривает сидящих, прищурившись и сжав губы.
— Так, ладно. Никто не хочет признаваться, тогда пойду по списку, как в школе. Я вызываю, вы встаете и отвечаете на вопрос.
— А в чем собственно дело? — спрашивает парень из пляжной группы аниматоров.
— Дело в курице, — отвечают ему с задних рядом. По комнате проходит смешок.
— Хорошо, если есть те, кто не знает, поясню: сегодняшнее утро началось с неприятных сообщений в адрес одной из девушек нашего коллектива. Венера, ты как раз следующая. Выйди.
— Может быть, просто встану? — тихо спрашиваю, боясь посмотреть на Хелен.
— Иди сюда, я тебя не съем.
Гриша тоже встает и зачем-то идет за мной. Не уверена, что мне так спокойнее, ведь теперь на нас смотрят даже те, кто не поднимал головы от телефонов.
— Венера Васнецова, да и другие участники чата оценили сходство лица на шарже. Очень надеюсь, что это была милая шутка в адрес друзей. Но чтобы закрыть данную тему, я повторяю последний раз:
— Мы здесь работаем, а не отдыхаем, и не плодим слухи. У каждого есть частная жизнь, но она перестает быть таковой, когда о секретах становится известно больше, чем двоим. И раз уж случилось, что Венеру обвиняют в неразборчивом поведении, я прошу встать тех, с кем она имела близкие отношения. Но не флирт, разговор и улыбочки! Меня интересует конкретно то, что вы поняли.
 Воцаряется тишина.
— Я знаю Веню как воспитанную девушку, поэтому для меня было противно читать ваши сообщения касательно ее личных дел. И я требую Катерину, Стефана, Кристи и Лею извиниться перед ней за свои слова. Или предъявить доказательства.
— Я слышала, как Венера с Гришей обсуждали ее беременность, — вскакивает Катя. — Она даже не знает кто отец!
— Подслушивать нехорошо, — вступается Хелен, а затем поворачивается ко мне. — Вень, ответь, пожалуйста, всем, ты действительно в положении? — спросив, поднимает руку, заставляя народ утихнуть.
— Требую прекратить публичное обсуждение Венериной личной жизни. Как ты сказала, мы здесь работаем, а не снимаемся на ток-шоу! — взрывается Гриша, вгоняя меня в краску.
— А тебе-то чего бояться? — потеряв совесть, влезает Катя.
— Мне? Совершенно нечего.
— Гриш… — тихо поднимаю на него глаза. — Давай уйдем…
— Значит так, коллеги. Тем, кому интересно, можете записать. Этот ребенок был запланирован еще до приезда сюда. — цедит Гриша. — Мы с Веней давно вместе и любим друг друга. Еще вопросы есть?
— Да. Почему ты Катьке мозги пудрил, если Венеру любишь?! — лезет ее «подружка» Кристи.
— Это была ошибка. Кать, прости, но ты мне никогда не нравилась. Я встречался с тобой только чтобы Венера поняла наконец, что я ее действительно люблю.
— Гад! — девушка вскакивает со стула и убегает с собрания.
От всего происходящего начинает кружиться голова. Ну Гриня, ну, дает… Врет, как дышит!
— Все, Соколов, вопрос исчерпан. Вас с Венерой поздравляю с будущим пополнением. А остальных предупреждаю: если еще раз среди коллектива произойдет скандал на почве ревности, отношения будут запрещены официально. А Катерина получит штраф за свое поведение. Я понятно объясняю?
Народ кивает.
— Тогда от лица коллектива приношу извинения ребятам. И предлагаю перейти уже наконец к работе.
Мы с Гришей отходим в сторонку и ждем, пока все разбредутся. После извинений Хелен и демонстративном объявлении о штрафе для Кати народ теряет к случившемуся всякий интерес, переключаясь на обсуждение нового руководства и повышение зарплат. Это безопасная и куда более приятная тема для разговора. Но я не спешу выдыхать. Уверена, Катюша слишком сильно злится на нас, и от нее можно ожидать чего угодно.