Ленивая ведьма (ЛП)

Я подняла руку.
— Но, — мягко возразила я, — если у него личное дело Оскара Марша, то мы уже на полпути. Нам просто нужно его найти, — я помедлила. — Или послоняться вокруг и подождать, пока Прайс не воспользуется своими новыми магическими навыками, чтобы захватить власть и стать нашим правителем.
— Тогда давай не допустим этого, — улыбнулся Винтер.
— Хорошая идея, — выпрямилась я. — И не нужно отстранять меня или защищать меня, Раф. Я могу о себе позаботиться. Думаю, что я больше помогаю, чем мешаю.
Его улыбка исчезла, и Винтер серьёзно посмотрел на меня.
— Ты права и в том, и в другом, — он подался вперёд, пока я не почувствовала его дыхание на своей коже. — Имя Прайса есть в списке. И я не рассматривал его как серьёзного подозреваемого, пока ты не упомянула его впервые.
Я самодовольно улыбнулась, глядя в эти голубые глаза.
— Вот видишь? — сказала я. — Слипоны.
  
Глава 23
 
Мы оставили безрезультатные поиски в картотечных шкафах и отправились в кабинет Прайса. Хотя едва ли там что-то найдётся, учитывая публичный доступ к помещению и то, как часто Прайс бывал вне офиса, но всё же разумно пройтись частым гребнем по всему, что он припрятал.
Несмотря на то, что я бывала здесь раньше, в прошлый раз моё внимание было сосредоточено на Тарквине и бедной девушке, который он пудрил мозги. На этот раз я уделила больше внимания, окружающей обстановке. Смотреть было не на что: скопидомом Прайс не был. На его столе стоял пустой поднос, одиноко лежал остро заточенный карандаш и блокнот. Ни одной фотографии любимых. Все ящики заперты.
Я взяла блокнот и широко улыбнулась:
— Всегда хотела это сделать, — я схватила карандаш и начала штриховать им по чистой странице. — Подожди, — произнесла я. — Подожди… — я всмотрелась в бледные буквы, проступающие на бумаге. — Ага!
Винтер наклонился ко мне, чтобы посмотреть, и при этом обдал меня ароматом корня вероникаструма виргинского, припрятанного у него.
— Знаешь, тебе больше не нужны магические травы.
— Я пока попридержу их. Мне нравится знать, что ты здесь по собственному желанию, — проговорил он мне на ухо.
По мне прокатился лёгкий восторг. Что со мной творится все эти дни? Орден явно странно влияет на меня. Я быстро указала на бумагу.
— Он писал себе записку. Смотри.
Винтер посмотрел внимательнее.
— Молоко. Хлеб. Средство для мытья посуды. Едва ли это волшебное решение наших проблем, которое мы ищем.
— Да, но сработало! Я могу прочитать, что происходит в его жизни, не используя ни капли магии. Словно я Нэнси Дрю.
— Да ну, — пробормотал он, отойдя и присев у стола. — Заперто охранными чарами. Если бы у меня были нужные травы…
Я вычертила ему своё старое надёжное заклинание, и все три ящика разом распахнулись.
— Вот и всё, — я сделала реверанс. — Всегда пожалуйста.
Винтер обернулся и уставился на меня.
— Ты их просто открыла.
Ну ясен пень.
— Да.
— Но они были защищены чарами.
Ничего не понимая, я упёрла руки в бёдра.
— Не особо хорошо.
— Покажи мне эту руну.
Его тон не допускал возражений. Я пожала плечами: мне-то что? Я ещё раз вычертила руну, на этот раз целясь в последний закрытый ящик с другой стороны стола. Он резко открылся, ударив Винтера по ноге. Но тот не шелохнулся и следил за моими руками.
— Это не общеизвестная руна.
— Ты знаешь все руны?
— У меня практически фотографическая память, Иви. Я тренировался. Я никогда раньше не видел эту руну.
Такой ход разговора становился неудобным.
— И что? Я сама её изобрела.
Винтер шагнул ко мне.
— Ты хоть представляешь, насколько это необычно?
Я вздохнула.
— Только потому, что Орден придерживается традиций и традиционных рун.
— Нет. Они придерживаются традиционных рун только потому, что изобретать новые невероятно сложно. Существует целый научно-исследовательский отдел, посвящённый этому искусству, но даже им удаётся изобрести новую руну лишь раз в несколько месяцев, — в его глазах сверкнуло нечто необъяснимое. — Думаю, теперь я начинаю по-настоящему тебя понимать.
 
Я не имела ни малейшего понятия, о чём он говорит.
— Я не вор, — начала я. — Я не занимаюсь на досуге взломом с проникновением. Это просто руна, которую я придумала на случай, если потеряю ключи.
Винтер выставил вперёд руки.
— Не нужно оправдываться.
— Не нужно быть таким загадочным. Что ты имеешь в виду, говоря, что теперь ты меня понимаешь?
— Ты могла упорнее оспаривать своё исключение. Да, у твоего друга имелись высокопоставленные друзья, но если бы ты возражала громче, люди бы тебя услышали. Ты этого не сделала. Ты хотела, чтобы тебя исключили.
У меня отпала челюсть.
— Что? В то время не хотела, чёрт подери.
Винтер смотрел на меня как ястреб.
— Может, сознательно и не хотела, — он понизил голос. — Но тебе было скучно.
Я начала раздражаться.
— И что? Быть Неофитом не так уж захватывающе. Уверена, ты помнишь это, особенно учитывая твою специально натренированную память.
— Я наслаждался каждой минутой, — Винтер не отводил от меня глаз. — Это синдром ленивого гения.
— А?
— Ты непредсказуема. Жизнь недостаточно тебя стимулировала, и ты отвернулась от неё. Орден двигался недостаточно быстро для человека с твоими способностями, поэтому то, что тебя выперли, в какой-то степени стало облегчением. Это встречается чаще, чем ты думаешь: многие умные люди сдаются, не дойдя до конца. Это известный психологический синдром.
— Да, — саркастично произнесла я. — Я гений. Поэтому я зарабатываю на жизнь, водя такси.
Винтер подошёл ближе.
— У тебя высокая потребность в когнитивной стимуляции. Другие не давали тебе её. И большинство мест работы тоже. Поэтому ты прибегла к помощи единственного человека, на которого могла положиться — себя самой, — он улыбнулся. — Но этой работой ты наслаждаешься. Теперь у тебя есть стимул.
Я запрокинула голову, глядя на него.
— Ну, — растягивая слова произнесла я, — ты стоишь очень близко.
— Шути сколько хочешь. Я говорю правду, и ты это знаешь, — он отступил.
— Будь я гением, — излишне громко заявила я, — у меня уже бы имелось неопровержимое доказательство, чтобы упрятать Прайса за решётку до конца его дней.
— Тогда нам стоит продолжить поиски, — Винтер отвернулся и начал копаться в верхнем ящике.
Мгновение я наблюдала за ним, не желая признавать что он мог быть прав в своей бредовой теории, затем пожала плечами. Винтер может анализировать меня сколько душе угодно — мы в свободной стране. Мне необязательно обращать на него внимание.
Я оставила его копаться в столе Прайса и повернулась к картотечному шкафу, который по иронии был не заперт. Ну конечно, ведь так важно запереть стол и держать все загребущие ручонки подальше от своих письменных принадлежностей, но когда дело касается конфиденциальных документов, кто угодно может их умыкнуть. Я закатила глаза. Прайс, может, и убийца и вор, но он явно туповат.
Я пробежалась пальцами по документам и присвистнула, когда обнаружила папку с меткой «Сайфер». Ха! Я вытащила папку и распахнула её как раз в тот момент, когда Винтер сделал шаг назад прямо мне на ногу. Я взвизгнула и выронила папку.
— Боже!
— Прости.
— Ещё бы, — проворчала я. — Все знают, что мышцы весят больше, чем жир, а ты весишь целую тонну.
Винтер улыбнулся в ответ на мой сомнительный комплимент. Я опустилась вниз подобрать папку, при этом искоса бросив взгляд на его тело. Возможно, всё же есть что-то, ради чего стоит ходить в спортзал. Не мне, конечно же. А ему. Определённо ему.
Я протянула руку схватить лист бумаги, залетевший под стол, но в этот момент кое-что привлекло моё внимание.
— Винтер, — медленно сказала я.
— Предпочитаю, чтобы ты звала меня Раф, — пробормотал он.
— Хватит ворчать, — с досадой произнесла я. — Подойди, посмотри на это, — я показала на обратную сторону столешницы. Он присел рядом со мной и, проследив за моим пальцем, шумно выдохнул, когда увидел приклеенную на скотч папку.