Ленивая ведьма (ЛП)
— Но при этом никто не бродит по свету, обучая детей ядерной физике, не так ли? Это чушь собачья. Сайфер мог бы быть заперт в опечатанной комнате. Люди забыли бы о нём.
— Мы живём в свободном мире, мисс Уайлд. Мы не занимаемся сокрытием знаний. Кроме того, в этом томе содержится информация, которой в наши дни всё ещё пользуются.
— Например?
— Менее могущественные заклинания включают в себя нюансы по таким темам, как, например, привлечение внимания аудитории, — вставил Мэйдмонт. — Они могут вселить уверенность в того, кто их накладывает. Ещё там содержатся заклинания, помогающие справиться с задиристыми фамильярами, которые не желают выполнять, что им велено.
Я представила как бы Брутус отреагировал, попробуй я наложить на него подобное заклинание. Случилось бы кошачье побоище, а мой труп несколько месяцев провалялся бы в квартире необнаруженным.
Ипсиссимус расправил плечи и уставился на Мэйдмонта.
— Вы читали его? — холодно поинтересовался он.
— Нет, — отрицал библиотекарь, вдруг встревожившись. — Я бы не стал. Я всего лишь хорошо ориентируюсь в каталоге. Кроме того, моих сил недостаточно, чтобы заклинания имели какой-либо эффект.
Винтер вздохнул:
— В этом-то и кроется загвоздка.
Я вопросительно взглянула на него.
— Только ведьмы высших уровней могут впитывать магию и накладывать заклинания, содержащиеся на более сложных страницах Сайфера, — объяснил он. — Если это попытается сделать ведьма, способности которой не так высоки, в процессе он или она подвергнется разрушению.
— И, — добавил Ипсиссимус, — на случай, если вы думаете, что мы кому угодно открываем доступ к Манускрипту и возможности злоупотреблять своими силами, всем ведьмам Ордена даётся лишь небольшое количество времени на ознакомление с Манускриптом. Чтобы полностью понять и использовать магию высшего Уровня, требуется минимум несколько дней.
— Вероятно, это и стало изначальной причиной, по которой манускрипты украли, — заметила я. — Так у вора будет возможность на досуге изучить их и сотворить заклинания, не боясь, что его остановят до того, как он закончит.
Все внезапно замолчали, переваривая эту информацию. Честно говоря, меня всё это начинало немного слишком беспокоить.
— Ипсиссимус, — начала я, — у вас случайно не найдётся корня оссомба?
Винтер застыл. Ипсиссимус нахмурился.
— Я не знаком с таким ингредиентом, — признал он. — А что? Это остановит нашего предполагаемого сумасшедшего, страдающего манией величия?
— Нет, — жизнерадостно ответила я. — Но это даст мне возможность убраться отсюда настолько далеко, насколько это возможно.
Теперь он ещё оказался ещё сильнее сбитым с толку.
— Достаточно, мисс Уайлд, — рявкнул Винтер.
Так мы снова вернулись к «мисс Уайлд»? Прежде чем я успела что-то сказать, Ипсиссимус взял ситуацию под контроль.
— Надеюсь, Адептус Винтер, — сказал он, — у вас есть план, как отследить эту ведьму, кем бы он или она не были.
— При условии, что он или одна действует в одиночку, — проворчал Винтер. — Есть у меня пара идей.
— Даю вам полный карт-бланш, но время имеет существенное значение. Крайне важно найти их до того, как они поглотят ту магию, за которой охотятся. Если это случится, мы окажемся бессильны.
Мы с Винтером встретились взглядами. Совершенно очевидно, с чего стоит начать: мы оба знали, что Дайал каким-то образом замешан в этом. Вероятно, в течение следующего часа мы сможем посадить его под замок, если рьяный мистер Смайт уже не сделал этого. И возможно, только возможно, что всю эту катастрофу можно будет предотвратить до вечернего чаепития.
Раздался стук в дверь.
— Я велел меня не беспокоить! — прогремел Ипсиссиимус. Я подпрыгнула. А сам он случаем не вкусил магии девятого тома?
Какая-то женщина просунула голову в дверной проём.
— Прошу прощения, Ипсиссимус, — сказала она, выглядя при этом нисколько не виноватой. Она мне уже нравится. — Но здесь одна ведьма хочет видеть Адептуса Экземптуса Винтера. Практикус Смайт. Он говорит, что это срочно и не принимает «нет» в качестве ответа.
Лицо Винтера приобрело непроницаемое выражение. Ипсиссимус нахмурился и жестом велел женщине впустить его. Мгновение спустя, шаркая ногами, вошёл ведьма в очках. Он носил красную мантию и был таким же тощим и бледным, как и большинство ведьм в Ордене. От него отчётливо веяло паникой. Я повнимательнее пригляделась к нему. На манжетах его мантии виднелось несколько странных пятен. Из-за цвета мантии сложно было что-то с точностью утверждать, но у меня было ужасное чувство, что я знала, чем были эти пятна.
Смайт несколько раз поклонился, после чего шаркнул ногами и резко дёрнулся.
— Прошу прощения, я бы не побеспокоил вас, не будь это столь важным. Мне велели привезти на допрос Адептуса Дайала, — он делал всё возможное, чтобы отстраниться от ответственности. Я была хорошо знакома с этой тактикой.
— И?
Он облизнул губы:
— Может, мне стоит поговорить с Адептусом Винтером наедине?
— Это вопрос? — резко спросил Ипсиссимус. — Потому что ответ «нет». Расскажите нам, в чём дело.
Смайт прерывисто вздохнул.
— Ну, как мне было сказано, я поехал домой к Адептусу Экземптусу Дайалу. Не только я, нас было трое из Тайного отдела.
По моей спине змеёй пополз страх.
— И?
Казалось, Смайт весь сжался.
— Он мёртв. В смысле, Дайал. Похоже, что его закололи.
***
На протяжении почти всей дороги к дому Дайала Винтер хранил молчание. Его лицо застыло мрачной маской, а скованность движений выдавала напряжение. По правде сказать, я чувствовала себя так же. Может быть, Дайал умер при попытке овладеть наиболее могущественными заклинаниями Сайфера, но что-то я сомневалась, что Манускрипт ожил и воткнул ему нож в сердце.
— Как ты? — спросил Винтер, как только мы въехали на широкую, усеянную листьями подъездную аллею, ведущую к дому Дайала.
Я дёргала пальцами свой рукав.
— Я высыхаю, — ответила я. — А это уже что-то.
— Я имею в виду, ты справишься с тем, что сейчас произойдёт?
Я знала — он говорит о том, что мы увидим тело Дайала. Я, может, и пересмотрела кучу детективных сериалов по телику, но настоящие мёртвые тела куда более жуткие и кошмарные, чем их выдуманные коллеги. Одно дело — хороший грим, нанесённый на дышащего актёра, а вот очень мёртвая ведьма — это что-то совершенно иное.
— А что остаётся? — мягко спросила я. — Ты должен зайти и осмотреть тело Дайала. Наши узы подразумевают, что я должна расследовать с тобой. Мне придётся справиться.
— Если это слишком, я могу получить устный отчёт от других членов Тайного отдела. Мы можем продолжить расследование, не осматривая тело.
Винтер действительно обо мне беспокоился. Я была тронута, учитывая то, как серьёзно он относился к своей работе, и каким важным было это расследование.
— Я справлюсь, — я провела языком по губам. Хотя для храбрости я могла бы, наверное, сначала выпить крепкого виски. — Ты за время работы часто сталкивался с трупами?
— Слишком часто. Некоторое время назад я был откомандирован Тайным отделом и работал с полицией. В этом мире много плохого, Иви. Как ты думаешь, почему я занимаюсь тем, чем занимаюсь?
Для жизнерадостных замечаний было не подходящее время, поэтому я просто кивнула и выглянула в окно. Место, где жил Дайал было милым.
Мы вышли из машины и прошли к парочке, стоявшей у входа — полицейский и ведьма. Произошло убийство, и не было ни одного шанса, что Ордену удастся избежать взаимодействия с копами, но у меня складывалось ощущение, что красные мантии возьмут руководство на себя.
Ведьма кивнула Винтеру и прошептала его имя полицейскому. По любопытству, сверкнувшему в её глазах, было ясно, что она узнала меня. Она знала достаточно, чтобы держать рот на замке. Сейчас не время для сплетен и бессмысленных вопросов.
Я едва переступила порог, когда почуяла это. Если я думала, что знаю, как пахнет смерть, я очень ошибалась. Дайал, вероятно, умер не так давно, но тем не менее вонь была невыносимой. Канализация казалась цветочным садом по сравнению с кислым, насыщенным испражнениями смрадом, с которым я столкнулась.