Ленивая ведьма (ЛП)

Откуда-то сверху раздалось раздражённое шипение.
— Еды.
Я подняла голову.
— Привет, Брутус.
Он уставился на меня своими жёлтыми глазами, не мигая.
— Еды, сучка.
Я вздохнула.
— Я уже не раз говорила тебе, что если ты будешь так меня называть, я не буду тебя кормить.
— Еды.
— Дай мне минутку.
— Еды.
— Сначала я бы хотела выпить чаю.
— Еды.
— Отвали.
— Еды.
Я ругнулась, встала и заковыляла к маленькой, но прекрасно спроектированной кухне-столовой. На столе лежали остатки его завтрака. Я поставила все тарелки в раковину и включила кран, пока Брутус продолжал нудить.
— Еды. Еды. Едыыыыыыыыыыыыыыы.
Я вздохнула, нашла чистую миску и открыла банку, слегка задохнувшись от привычного запаха консервированного тунца. Зачерпнула немного ложкой и подала ему. Брутус подошёл и изящно принюхался. Я отвернулась закрыть кран.
— Еды.
Я скрипнула зубами.
— Я только что дала тебе еды.
Он поскрёб лапой миску и продемонстрировал крайнее отвращение сегодняшним предложенным блюдом. Я с раздражением посмотрела на него.
— На прошлой неделе тебе это нравилось.
Он отвернулся и даже не смотрел.
Глубоко в глотке раздавалось низкое рычание. Я скрестила руки. Он не уступал.
— Ед…
— Хорошо, — рявкнула я, перебив его. Иногда путь наименьшего сопротивления — наилучший. Я открыла шкаф, выбрала банку с другим вкусом и дала ему понюхать. В ответ получила едва слышное урчание. Закатив глаза, избавилась от первой партии еды и дала вторую, а затем протопала к телефону заказать себе пиццу.
  
Глава 2
 
Было бы здорово думать, что остаток недели всё скрасил, но всё только пошло от плохого к худшему. С уверенностью могу заявить, что если бы я понимала, насколько испортится моя жизнь, я бы никогда и ни за что не вылезла из-под одеяла в пятницу.
Даже с Брутусом, взгромоздившимся мне на грудь и скандирующим свою мантру про завтрак, у меня был соблазн накрыться одеялом с головой. Там было так уютно и тепло. Однако становилось очевидно, что если я не встану и не выкину своего фамильяра из окна, тишины и покоя мне не видать. Я могла бы это сделать, но игра не стоила свеч. И вовсе не потому, что Брутус мог покалечиться — он пока использовал только две из девяти жизней, что, как я понимаю, очень даже неплохо для кота его возраста и характера. Но учитывая, что случайно наступив ему на хвост, я получила целых семь дней кошачьей ненависти и опасалась открывать двери в своей же чёртовой квартире, то я боялась представить, что получу в качестве платы за урок полётов.
— Встаю, — сообщила я ему. — Две минуты.
— Еды.
— Прекрати.
Я снова попыталась расслабиться; это было не сложно. Я находилась на полпути в чудесную страну сладкой дремоты, когда лапа с когтями, выпущенными ровно настолько, чтобы были ощутимыми на коже, царапнула мою щёку. Я открыла один глаз. Подозреваю, что Брутус выждал две обещанные минуты.
— Еды.
— Да-да.
Вздохнув, я вытащила одну ногу из-под одеяла. Было холодно, поэтому я дёрнула её обратно и застонала. Брутус снова потянулся к моему лицу, но я увернулась от его лап, уткнувшись лицом в мягкую подушку.
Я могу это сделать. На счёт три.
Раз.
Два.
Три.
Я не двинулась с места. Скрипя зубами, собралась духом и попыталась снова. На этот раз я вскочила и рванула за халатом, висевшим на двери в ванной. Завернулась в него и побежала, удивляясь, почему я живу в квартире, где под ногами лежит прекрасно отполированный и чертовски холодный паркет, а не ворсистый ковёр толщиной в дюйм. И где, чёрт возьми, мои тапочки?
Подпрыгивая то на одной ноге, то на другой, я залетела в кухню и включила чайник, а затем открыла шкафчик, вмещающий в себя маленький бойлер. Я присмотрелась к нему. Он был на месте, он не взорвался посреди ночи. Так почему, во имя всего святого, в квартире так холодно и противно? Он что, не работает?
Я стукнула по нему пару раз. Послышалось странное бульканье, но больше ничего не произошло. Я сморщила нос и попыталась подумать. Я знала несколько рун для разжигания огня, но у меня никогда не было возможности их опробовать, и что-то я сомневалась, что поджог собственного дома будет мудрым поступком.
 
Затем я взяла миску, насыпала немного сухого кошачьего корма, который нравился Брутусу, а затем налила себе в кружку чай. Обхватив её обеими руками, я грела замёрзшие пальцы, продумывая варианты. Проблема магии заключалась в том, что она включала в себя древние навыки и знания, которые имели мало общего с технологиями. Когда дело касалось мистических искусств и достижений XXI века, всегда лучше исходить из того, что эти двое не должны встречаться. Если это произойдёт, можно ожидать взрывов, насильственной смерти и вполне реальной вероятности, что вас настигнет град из осколков стекла и укусов шершней.
Я обдумала свои возможности. Как я вчера сказала доброй самаритянке, некоторые вещи лучше предоставить профессионалам. Я выглянула в окно. Ева, должно быть, уже отправилась в свою поездку на север, и это означало, что я могу свалить в её квартиру, проверить её кота, вызвать сантехника и ждать в тепле. Звучит как чертовски хороший план. Я мудро кивнула сама себе. Ай да я.
Брутус боднул меня в ногу, и я присела почесать его между ушами.
— Здесь холодно, — сказала я ему без надобности. — Я собираюсь к Еве покормить Гарольда и подождать там, пока не приедет подмога. Прямо сейчас сенбернар с экстренной порцией рома [1] был бы особенно кстати. Ты можешь пойти со мной, если хочешь.
Он бросил на меня презрительный взгляд. Он никогда ничего не говорил, но у меня было слабое ощущение, что он считал Гарольда — или, если называть фамильяра Евы полным именем, Гарольда Фицуильяма Даксворта Третьего (ведьмы обожают длинные титулы и линии наследования) — ниже себя. Он пресёк мои попытки погладить его, вместо этого повернулся и показал мне свою задницу, а затем неторопливо отправился на поиски утренних лучей солнца. Я посмотрела на часы. Окей, дневных лучей солнца. Но стрелки только-только перевалили за полдень. И всё же я чувствовала вину за то, что ворчала на Брутуса, когда он был явно очень терпелив, прежде чем разбудить меня.
— Прости! — выкрикнула я. — Я не осознавала, который час.
Ответа не было. Я пожала плечами. Не теряя больше времени или тепла тела, я схватила ключи Евы, сунула ноги в резиновые сапоги, которые я купила в прошлом году, импульсивно решив отправиться собирать травы — стоить ли говорить, что план с самого начала был обречён на провал? С тех пор сапоги валялись в углу без присмотра.
Плотнее закутавшись в халат, я выскочила в общий коридор. К счастью, никого не было; последнее, что мне нужно — так это чтобы симпатичный парень из 23 квартиры видел, как я слоняюсь в поношенном халате и с причёской «только что встала с кровати», даже если это дало бы мне прекрасную возможность предложить ему проинспектировать мою постель. Я пронеслась к квартире Евы, быстро открыла дверь и юркнула внутрь.
Я не впервые оказывалась в её квартире. Я несколько раз приглядывала за Гарольдом, когда она уезжала по работе, и однажды была здесь на вечеринке, которую она устроила, чтобы впечатлить начальника. Увы, я случайно приняла его за одного из мусорщиков, обслуживающих это здание, у которых всегда находились приветливая улыбка и доброе слово. Когда я спросила его, как поживает мусорный бизнес, он предположил, что принадлежу к организации ненавистников ведьм, и выглядел так, словно готов меня задушить. Я горячо извинилась, но ситуация только усугубилась, когда Ева, намереваясь сгладить её, представила меня. Конечно, он узнал моё имя. И хотя прошли годы с тех пор, как я имела какое-то отношение к Ордену, по всей видимости, когда дело касалось высших сословий Второго и Третьего уровней, я всё ещё была запятнанной. Ну и пофиг.