Невеста (СИ)

Дорожка быстро ложилась под ноги, и мысли в голове, не смотря ни на что, были веселые и радужные. И вся природа как будто светилась радостью вместе со мной: солнце светили горячо и ярко, птицы щебетали на все лады и ветер был легок и свеж.
Даже когда я по дороге встретила Лиску, с которой у нас завсегда были прохладные отношения, и при мне всегда делавшая гордую мину, она прямо сияла от счастья — глаза блестели, щеки пылали, а с уст не сходила широкая улыбка.
— Привет, Лиска, — кивнула я, невольно заражаясь от нее еще большим весельем и улыбаясь, — ты чего такая?
— Ха-ха-ха, — тут же засмеялась смешливая девушка, — разве плохо жить? Очень даже хорошо! Ха-ха-ха.
Она всплеснула руками и побежала дальше по тропинке мимо меня, оставив у меня какое-то странное тревожное ощущение. Не знаю, что именно меня взволновало, то ли странный ответ Лиски, то ли немного хитрая улыбка (а, Лиса — она лиса и есть), то ли весь ее всклокоченный вид: встрепанные волосы, запутавшиеся в них травинки и мятая юбка…
Встряхнув головой, чтобы выкинуть из нее совершенно ненужные мне мысли, я пошла дальше и уже через пару минут увидела такой родной мне силуэт — Сокол купался в речке и пока что меня не видел. Я смотрела, как он сильными гребками плывет против течения и любовалась. Сильное тело разрезало водную гладь, как горячий нож — масло.
Я решила подкрасться незамеченной и напугать его. Сделать это было просто, ведь река немного изгибалась, и я могла подойти к нему против солнца. Так я и сделала — пригнулась низко к самой земле и посеменила к берегу, предвкушая его удивление. Но можно было смело обойтись без предосторожностей, так как увлеченные процессом, Сокол не видел ничего вокруг.
Я спряталась за небольшим кустиком и ждала, когда мой жених поравняется со мной, и тут же выскочила из своего укрытия:
— Ку-ку!
Сокол резко развернулся в мою сторону — освещенный солнцем, весь блестящий от капель воды, сейчас он был особенно красив. Черные волосы облепили ему виски, лоб и шею, оттеняя смуглую кожу, темные глаза светились, а грудная клетка мощно вздымалась от сильного дыхания.
— Что, пришла за добавкой? — с лукавым прищуром и хитрой улыбкой спросил он, ничуть не испугавшись моего неожиданного появления.
— За какой еще добавкой? — опешила я, — ты о чем?
Сокол сделал пару гребков сторону, уплывая от слепящего солнца в тень от куста, чтобы рассмотреть меня.
— А, это ты, Верба, — улыбнулся он, — я тебя не узнал.
— Какая еще добавка, — нахмурилась я, — ты с кем был здесь? С Лиской?
— При чем тут Лиска, — засмеялся Сокол, — не было ее здесь.
— А… — начала было я, но мой жених одним плавным жестом оперся руками о высокий крутой берег и вынырнул из речки. Блестящие прозрачные струи побежали вниз по его обнаженному телу — скатились на грудь, живот и ниже…
Разумеется, я знала, как устроены мужчины, но вот Сокола голым еще не видела ни разу. От увиденного я даже лишилась дара речи. Он же, ничуть не смущаясь, двинулся ко мне, обхватил своими сильными руками, прижался тесно. Моя одежда тут же промокла — впитала в себя капли, что драгоценными камешками еще секунду назад сверкали на смуглой коже. Он наклонился к моей шее и поцеловал ее, а струи воды с мокрых волос побежали по моей спине, вызывая мурашки от прикосновения холодных капель к горячему телу.
Я ахнула и постаралась отстраниться, но это оказалось непросто — напористые руки обхватили меня крепко и не думали выпускать. Я трепыхалась в объятьях мужчины, как птица в силках. А Сокол продолжал целовать меня, и эти поцелуи были наполнены жаждой и страстью, больше похожие на укусы губами, чем на нежные касания. Они поднялись от шеи к скуле, к уху, а когда я решила сказать что-то гневное, закрыли мой рот.
Смелый и бесстыжий язык проник между мои губ и начал там хозяйничать. Какое-то время мне удавалось не отвечать ему, но вскоре мой предатель-язык льнул к языку Сокола и тоже проникал в его рот. На несколько мгновений, а может минут, все мысли выскочили из моей головы — я просто таяла в объятиях любимого и радовалась нашему единению.
 
Но очень скоро в голове прояснилось, и я вернулась в реальность — я стояла на берегу реки с обнаженным мужчиной и бессовестно целовалась, а ведь нас мог увидеть кто угодно. Та же Калина, не приведи боги! Позор и ужас!
Я, собрав все свои хиленькие силы, наконец-то оттолкнула Сокола. То ли он не ожидал такого подвоха после того, как я уже покорилась его поцелуям, то ли сам решил отпустить, но объятья разжались, и я, неловко оступившись, упала в траву. Повторялась картина почти недельной давности — я лежала на земле, а Сокол возвышался надо мной. Только теперь он был абсолютно голый.
Как я ни старалась, у меня не получалось отвести взгляда от области ниже его живота. Я смотрела, как и без того немаленький орган прямо на глазах начинает наливаться силой и вставать. Никогда прежде я не видела такой картины, и, что кривить душой, она меня поразила. Я даже рот открыла от удивления.
— Ну что сказать, — с улыбкой хрипловатым голосом проговорил Сокол, — я очень по тебе соскучился. Тем более, что за тобой должок…
Глава 5
Я почувствовала, как мои щеки заливает румянец — мой возлюбленный явно намекал на то, что в ту самую ночь он непристойно целовал меня там, внизу, и теперь хочет, чтобы я ответила взаимностью.
— Как ты можешь, о таком говорить?! — вскипела я, — разве ты не видишь, что мы прогневили богов!? Я нынче же ночью собираюсь обряд подношения высшим силам совершить — задобрить их перед свадьбой хочу.
На Сокола моя пламенная речь не произвела ровным счетом никакого впечатления, наоборот, он провел рукой по своим влажным волосам, откидывая их назад, а потом опустил руку прямо на свой член, обхватил, провел по нему вверх-вниз и призывно посмотрел на меня:
— Тем более, не все ли равно, за что задабривать богов придется — за один проступок или за два?
В его словах была какая-то извращенная логика, и я сразу не смогла найти, что ответить, а мой жених тем временем сделал два шага ко мне, и его орган, пребывающий в боевой готовности, теперь находился в непосредственной близости от моего, наверняка, пунцового лица.
— Нас же увидят, — пискнула я и заозиралась.
— Мы можем спрятаться, — он кивнул немного в сторону, где неподалеку несколько ив подходили практически к самому краю воды, полностью закрывая речную гладь и небольшой кусочек берега своими длинными ветвями от тех, кто мог бы идти по тропинке к реке, — тем более, дело к вечеру, по воду вряд ли кто-то сюда пойдет.
Сокол одним жестом наклонился и подхватил меня с земли, легко закинув себе на плечо, еще и легонько ладонью по попе припечатал. Я же только глаза от страха зажмурила, боясь пошелохнуться, ведь мне казалось, что стоит мне пошевелиться, то он не удержит равновесие и или я слечу с плеча жениха, или мы вместе кубарем покатимся по склону прямо в реку.
Пока я мучительно соображала, как не упасть с шагающего по неровной местности парня, ведь на голом теле даже не за что было ухватиться, Сокол не терял времени даром: одной рукой он крепко держал меня поперек ног под попой, а вторая рука начала гладить мои щиколотки, затем икры, залезла под юбку и коснулась коленей и продолжала пробираться все выше и выше. Понимая, что последует за этим, я стиснула ноги, за что получила весьма ощутимый шлепок по своей филейной части. Я ойкнула от неожиданности, Сокол же сделал обманный жест, покачнувшись, как будто вот-вот уронит меня, и я ойкнула уже от страха, одновременно забывая, что намеревалась держать ноги плотно вместе. Парень не стал мешкать и воспользовался моментом, чтобы дотянуться до моего самого сокровенного места.
— Сокол, прекрати, мне страшно, — пропищала я.
— Тише-тише, мы почти пришли.
Одним движением он отодвинул край моего белья, и я почувствовала, как его пальцы касаются нежной кожи складочек.
— Да тут влажно, — хмыкнул Сокол, поводя пальцем вдоль моих нижних губ, — а ты «страшно-страшно». Меня не проведешь.