Ночная жизнь (ЛП)

- Я собираюсь задать вопрос, - сказал он Кейси. - Если ты не скажешь мне правду, я отрежу тебе мизинец на ноге. Я отсеку все твои пальцы на ногах, если ты не скажешь мне то, что я хочу знать. А потом я приступлю к пальцам рук.
Карен больше не могла себя контролировать. Она начала дрожать в своих оковах, и слёзы покатились по её щекам.
- Итак, с кого мне начать? - спросил мужчина. Он улыбнулся, и его указательный палец задвигался туда-сюда между ними, пока он бормотал, - Энике Бенике ели вареники... - Считалочка закончилась на Карен.
- Нет, - прошептала она.
Мужчина подкатил табурет к креслу Карен и сел на него. Он взял её правую ногу за лодыжку и приложил ножницы к мизинцу. Карен попыталась высвободить ногу, но его хватка оказалась железной.
- Кому ты говорила? - спросил он.
- Что? - Карен попыталась перестать плакать. Она несколько раз кашлянула и глубоко вздохнула. - Что вы сказали?
- Кому ты говорила?
- О чём?
- О нас. О вашем расследовании. Кому ты говорила?
- Никому. Я никому не говорила.
Альбинос сжал ручки ножниц, и лезвия сомкнулись на мизинце Карен. Она закричала.
 ГЛАВА 18 
- Подождите секунду, - сказал толстяк, ворвавшийся в комнату. Он говорил с твёрдой властностью. - Что бы вы ни делали, остановитесь.
- Извините? - переспросил альбинос, встав и повернувшись к толстяку. - А, это вы, мистер К.
- Этих двух я ещё не видел, ты не знаешь, почему? - произнёс толстяк.
- Нет, мистер Каслбек, понятия не имею, - ответил альбинос с немецким акцентом. - Я просто выполняю приказы.
- Ну, позволь мне хотя бы взглянуть на них, прежде чем ты их покромсаешь.
Карен удивилась сама себе, когда с трудом сдержала смешок, который, как она была уверена, приведёт к истерическому приступу. Ей показался забавным костюм Каслбека - похожий на слишком сильно наполненный большой воздушный шар. Над его раздутым двойным подбородком виднелось жирное лицо, которое, казалось, поглощало само себя. Каслбек был среднего роста, с густыми каштановыми волосами и выпуклым носом.
Каслбек явно торопился, потому что немного запыхался. Карен решила, что возможно, он всегда пыхтит, поскольку слишком толстый.
Он подошёл к Кейси и оглядел её, затем повернулся и сделал то же самое с Карен.
- Эта немного длинновата, - сказал Каслбек о Карен. - Но она красивая. Красивая MILF, - он повернулся к альбиносу. - Ты хоть знаешь, что такое MILF, Малкольм?
Малкольм покачал головой.
- M-I-L-F. MILF - это Mom I'd Like to Fuck - мамочка, которую я хотел бы трахнуть. Затем он рассмеялся. Снова повернулся к Кейси и произнёс, - Эта красотка. Да, я мог бы... - Он нахмурился, снова глядя на Кейси. Затем протянул руку и приподнял её верхнюю губу. Увидев бугорки над её зубами, толстяк повернулся к Малкольму и констатировал, - Она вампир.
- Верно, мистер Каслбек.
Карен наблюдала, как Каслбек поглаживает подбородок, а затем дёргает складки жира под ним.
- Мне они нужны, - заявил Каслбек. - Обе.
- Вам придётся обсудить это с мистером Барной. - Альбинос произнёс это, как, - Вам прридёшься обсудить это ш миштерром Барной.
Каслбек достал из кармана сотовый телефон.
- Конечно. Не повреди их. Пока. - Он набрал номер и приложил телефон к уху. Через некоторое время нахмурился и сказал, - Не отвечает. - Затем нажал кнопку отбоя, снова включил и набрал другой номер, - Алло, это Фрэнк Каслбек.
Пока он слушал, его глаза скользили по телу Карен, а половина рта изогнулась в улыбке. Она чувствовала на себе его взор, даже когда закрывала глаза. На мгновение они встретились взглядами.
- Да, у вас здесь пара женщин, в комнате Б, которых я хотел бы использовать, если вы не против. - Он медленно кивнул головой, слушая. - Аа, понимаю. Я этого не знал. Но я всё равно хотел бы использовать их в... о, конечно. Да, понимаю. - Толстяк подмигнул Карен. - Что ж, в таком случае, если вы оставите их мне, я сделаю всё возможное, чтобы получить от них информацию, которую вы хотите. Исключительно унижение - да, я понимаю. Спасибо, большое спасибо. - Он сложил телефон и положил его обратно в карман, ухмыльнувшись Карен, потом Кейси. - Похоже, дамы, вы теперь под моим присмотром. - Каслбек повернулся к Малкольму. - Поместите их пока в комнату. Я займусь ими через некоторое время.
 
Малкольм начал расстёгивать ремни Карен, затем Кейси.
- Пошли, - сказал он. - Возвращайтесь наверх.
Вернувшись в свою тёмную комнату, Карен села на край своей кровати и повернулась лицом к Кейси, которая сидела на краю своей.
- Я чувствую себя разбитой, - произнесла Карен.
- Я тоже, - призналась Кейси. - Возможно, они накачали нас наркотиками, но скорее всего, дело не только в этом. Вампиры способны нанести серьёзный психический урон, если захотят. Или они могут просто сделать кого-то сонным и податливым, как мы сейчас. Поскольку я не охочусь на людей, я никогда не использовала большую часть своих способностей. Я имею в виду, что у меня нет причин делать кого-то сонным и податливым, понимаешь?
- Ты... никогда этого не делала?
- Никогда не было причин для подобного. Большинство вампиров, таких как Дэйви и я, не используют основную часть своих вампирских способностей. Мы больше заинтересованы в том, чтобы являться людьми, а не вампирами. В результате, однако, мои способности ослабли, и я мало что могу сделать, чтобы отбиться от того, что бруталы делают со мной.
- Что они собираются с нами сделать? - прошептала Карен.
- Я не знаю, но это не будет чем-то приятным. Если бы этот парень Каслбек не пришёл вовремя, ты бы потеряла как минимум один палец на ноге.
- Они хотят знать, кому мы рассказали, - произнесла Карен, - но мы никому не говорили. Единственными людьми, с которыми мы с Кеофом общались, были Уолтер Бенедек, вы с Дэйви и та старуха, миссис Дюпасси. Мы никому ничего не говорили.
- Но как нам убедить их в этом? - задумалась Кейси.
- Интересно, кто такой мистер Каслбек.
- А мне интересно, кто этот жуткий альбинос, - отреагировала Кейси. - От него меня бросило в дрожь. Черт, я даже сейчас трясусь. Мне кажется, или здесь действительно холодно?
- Так и есть, - кивнула Карен. Она скрестила руки и потёрла предплечья ладонями. - Не знаю, как ты, а я ложусь в кровать. - Она встала, откинула одеяло на койке и скользнула под него. Затем приподнялась на левом локте и повернулась лицом к Кейси, которая забралась в свою койку и укрылась. - Хотела бы я, чтобы нам дали что-нибудь из одежды, - призналась Карен.
Несколько секунд спустя Кейси произнесла:
- У меня никогда не существовало проблем с наготой. Мои родители являлись... ну, они не совсем были нудистами, я имею в виду, что они не встречались с другими людьми, не ездили в нудистские лагеря или что-то в этом роде, но часто ходили голыми. Так было и со мной в детстве. Когда вокруг никого не было, мы часто расхаживали нагишом. Мама и папа учили нас с братом, что это уместно только дома, а не в гостях. Однако, когда наступило половое созревание, я стала более скромной и начала прикрываться. Но сейчас, во взрослом возрасте, у меня нет проблем с наготой. На самом деле, до того, как мы начали нанимать прислугу, я работала по дому обнажённой.
Карен покачала головой и сказала:
- Я не думаю, что мои родители вообще когда-либо оставались голыми. Я думаю, что они родились одетыми. Я происхожу из очень сдержанной семьи. Сдержанной не только в этом.
- Аа. Они были не очень нежными?
- Нет, совсем нет. Когда какой-то родитель обнимал и целовал детей по телевизору, мне всегда становилось не по себе. Мне это казалось неуместным, потому что мои родители никогда не обнимали и не целовали меня. Однако к тому времени, когда я перешла в старшую школу, я поняла, что это, на самом деле, очень уместно, и что проблема заключалась в моих родителях. Они были невероятными. Они были настолько сдержаны, что даже не высказывали своего мнения, если их не спрашивали. В качестве своеобразного протеста я стала их полной противоположностью. Я всегда говорила то, что у меня на уме, я не прятала чувства за пазухой и проявляла к ним большую привязанность. Чем сводила их с ума.