Замок Луны (СИ)

— Вот только один на один они драться не будут. Не обучены. В общем, если понадобится, будем раздергивать их армию по кусочкам, и бить где обнаружится слабина. Долго, много беготни, но оно того стоит, — согласилась мечница.
Когда дирижабль скрылся из виду, наша команда заняла позиции. Гремлины, определенно, просматривали подходы к шахте, так что одна из задач была на темных — сформировать сферы тьмы около входа. Под их прикрытием мечники и Таэлервон, как их магическая поддержка, прокрадываются вплотную к шахте. Тревога точно поднимется, и нам надо будет успеть к зонам темноты до того, как защитники выберутся наружу. А уж под землей наше преимущество станет подавляющим. Даже голем, если он тут найдется, проблемой не станет. Тем временем, лучницы перекрывают дорогу от шахты к поселению и сидят в засаде. В основном, их целью было не столько не допустить беглецов из шахты в город, сколько предупредить нас о движении войск из города к шахте. Тут мы дружно положились на общую проблему войск замка мага — их медлительность.
Собственно, так все и вышло. И даже, как оказалось, еще лучше. В шахте были только гремлины, которые, пусть и активировали тревогу при появлении сфер тьмы у входа, но не успели даже толком оказать сопротивление. Увидев перед собою темных эльфов, эти горе-защитники побросали свое оружие, и дружно решили, что уж лучше они и дальше будут работать в шахте, чем полезут драться с темными эльфами. Мало того, начальник шахты, уродливый тип по имени Скрягер, не успел увидеть, что темные и светлые эльфы идут вместе. Он как раз выскочил из своей комнатушки у входа с парой вооруженных охранников, таких же трусливых, как и остальные. И тут же «загорелись». Огонь Фей не наносил повреждений, и вообще был сплошной иллюзией, но одно крайне полезное свойство за ним водилось — он подсвечивал объект внутри Сферы Тьмы. А так же пугал всяких трусов до потери пульса, что и произошло. Охранники сбежали вглубь шахты, а Скрягер забился в свою комнатушку, где и дрожал в углу уже даже не пытаясь сбить с себя иллюзорное пламя.
— Сестрица, ты только посмотри, какой прелестный уродец, — пропела я, войдя в логово старшего шахтера-гремлина. Это было обговорено заранее — запугать местных до мокрых штанишек, изобразив из себя Паучих. В конец концов, нам нужно, чтобы шахта была сдана. И побыстрее.
— Извращенка, — брякнула Чесслайдрел. — Что тебя на обычных мужиков не тянет? А это убожество вообще загнется от пары ударов хлыста. Спорим, я его прямо сейчас забью голыми руками?
— И кто же из нас двух извращенка, — удивляюсь я в ответ. — У тебя самой, что ни партнер, то труп. Эй-эй, не бойся! — гремлин явно вознамерился упасть в обморок. Я переглянулась с Чесслайдрил — кажется, мы перестарались.
— Ты меня слышишь, симпатяжка? — спросила я гремлина. — Ну-ка, скажи, как тебя зовут?
— Сссскрягер, госпожа жрица, — с трудом уняв дрожь, заявил гремлин.
— И ты тут старший над шахтой, правильно? — продолжила я. Гремлин кивнул. — Но почему тут нет никаких войск? Моя сестричка очень обижена, что не довелось никого убить. И очень хочет исправить этот недочет местных властей. Ты же не хочешь ее обидеть еще сильнее, лапочка, правда?
— Войска все в деревне. Тут, рядом. Они знают, что на шахту напали, и скоро будут здесь, — запинаясь пробормотал Скрягер.
— Ну, хоть одна хорошая новость на эту ночь, — расплылась в улыбке Чесслайдрил. — А то той кучки уродцев, что бегали в шахте, едва хватило на корм паукам.
— Ты глупа и злобна, сестрица! — заявила я как можно злее. — Если твои питомцы сожрали всех шахтеров, то кто будет добывать нам руду?
— Ну, может, десяток и уцелел, они хорошо прячутся, когда припечет, — пожала плечами мечница. — Ты, заморыш, лучше отвечай-ка, почему тут никаких ваших кукол не было. Не то сам паукам на корм пойдешь!
— Так зачем же? — Скрягер еще сильнее вжался в стену. Но хоть дрожать перестал, под заклятьем-то — Тут потолок обрушается, и в шахту не попасть. Но вы так быстро напали, что я не успел ничего сделать. Рычаг в темноте не нашел.
 
— А он не так глуп, какими бывают мужчины, — заявила я, внутренне молясь богине, что нам так повезло. — Завали они шахту, нам бы пришлось отступить, да, сестрица? — Чистая правда, даже играть не пришлось. — Пожалуй, стоит оставить его здесь начальствовать и дальше. Ты и твои шахтеры будут получать хорошую еду, я об этом позабочусь. Я, Сешат из Дома Лавэтт клянусь тебе в этом именем Ллос.
Богиня Ллос с интересом наблюдает за вами!
Помянула, называется… Тьфу!
— А теперь, урод, ты передашь эту шахту под руку дома Лавэтт, — закончила Чесслайдрил. — Пауки своих жертв заживо растворяют и медленно выпивают, причем оставляя все это время в сознании. И если через минуту шахта не будет передана под управление сестрицы Сешат, то ты на своей собственной шкурке получишь незабываемый опыт, насколько это больно. Усек?
— Нооо… Они же придут сюда! У нас, кроме этой шахты больше ничего и нет, Ржавокрюк через полчаса тут будет со всей своей армией.
— Ты, мой милый гремлин, волнуешься совсем не о том, — заметила я. — Лучше бы подумал о том, что к их приходу останется от тебя. А чужие проблемы пусть остаются чужими проблемами, не так ли?
Скрягер закивал, и мне выскочило сообщение о присоединении к моим владениям шахты руды. Шахтеры гремлины, вырабатывает 9 мер в неделю. Неплохо, шахта богатая если учесть, что гремлины те еще рудокопы. И что еще хорошо, управились мы быстро, на Скрягере все еще Огонь Фей висит. Теперь пришла пора реализовывать вторую часть плана. Посмотрев глазами Лаварминэ, что в городе еще только-только начинают шевелиться на предмет помощи шахте, я отослала Чесслайдрил предупредить лесных эльфов, чтобы не показывались Скрягеру на глаза.
— А теперь, мой умный слуга, мы пойдем навстречу вашей армии, и ты сам расскажешь тем глупцам, что собираются бросить вызов могуществу Дома Лавэтт, почему намного лучше просто платить Дому налоги рудой и золотом, чем пойти на корм для его верховых пауков. Я понятно объясняю задачу?
— А… Это… Дык, Ржавокрюк, скорее, на корм пойдет, чем от своей власти в городе откажется, — захныкал Скрягер. — Он и меня прибьет, как увидит, что я из под его власти ушел.
— Если он такой болван, то не достоин управлять городом, — ответила я. И с намеком добавила. — И на его место надо поставить кого-нибудь более верного, и правильно понимающего ситуацию. Но в начале, этот верный должен и сам доказать, что достоин представлять в городе власть Дома Лавэтт.
Скрягер все понял правильно. Но дрожать не перестал. В таком виде мы и двинулись навстречу армии гремлинов, когда та, наконец, выдвинулась к шахте. Полсотни гремлинов и големы: три железных и три каменных — серьезная сила против нас. Пушка, похоже, была стационарной, а дирижабль улетел куда-то далеко. Но лично мне хватило бы и этого. Ситуация вообще провоцировала мандраж: с одной стороны я и Скрягер, а с другой — шесть големов и куча вооруженных уродцев под предводительством уродца поумнее остальных. Который и вышел мне навстречу.
— Я Ржавокрюк, начальник над этим косоруким прифигевшим сбродом, — заявил он без особого почтения ко мне и даже к своим подчиненным. — И я хочу услышать, что за фигня! Какого фига вы, дроу заняли нашу шахту? Хотите драки — фигня вопрос, вы ее и получите. Наш великий маг Батист от вас, паучьих любовниц, в состоянии только пепел и оставить!
Ух ты, он даже блефовать не боится! Хотя это глупо — видит же, что Скрягер его предал.
— Леди Сешат Лавэтт заняла шахту по праву сильного, — закричал в ответ Скрягер, даже не дождавшись моей команды. — И ей прекрасно известно, что никакого мага в нашем поселении нет, и никогда не было. Ржавокрюк, ты, кусок грязного булыжника, или ты поклонишься могуществу Дома Лавэтт, либо пойдешь на корм для его священных пауков!
— О, как! — Ржавокрюк, который, было, начал злиться, вдруг о чем-то задумался. Деятельность мысли на его физиономии была так занятна, что я невольно улыбнулась, постаравшись только сделать улыбку как можно более хищной. А гремлин-начальник тем временем достал откуда-то засаленную книжку и остервенело принялся ее листать. Найдя, что требовалось, он непонимающе уставился туда. Еще немного полистал, задумчиво посмотрел на меня, потом вокруг себя, словно что-то выискивая в пыли под ногами, захихикал, достал еще одну книгу, спрятав первую. И, наконец, прочитанное в этой книге его удовлетворило. Скрягер, тем временем, распинался и брызгал слюной в адрес начальника колонии гремлинов на предмет его мозгов, личных качеств, руководства колонией и всех тех обид, что были нанесены лично ему, Скрягеру. Я же ждала окончание этой сцены. Ржавокрюк у меня не вызывал каких-то сильно положительных эмоций, но уж Скрягер точно заслуживал быть скормленным паукам. Найти бы их только в нашей местности.