Замок Луны (СИ)

— Хорошо. Жду завтра утром ваш отчет — и продолжайте работать.
— И еще одно. Шура попросила положить ей на счет денег для покупки мелодий. Интуиция ее не подвела, правильно подобранные мелодии и в самом деле способны воздействовать на игровую реальность, правда, не совсем так, как ею ожидалось. Если кратко: в боевой обстановке вроде бы посторонняя мелодия усилила нежить. Не знаю причин, как поступка Александры, так и его последствий, но общий успех несомненен.
— Понимаю. Деньги будут переведены в ближайшее время. Подбором подходящих мелодий займитесь самостоятельно.
  
Второй День. Замок Луны
 
Перед тем, как устраиваться в капсуле, я еще раз мысленно прошлась по тем моментам, на которых было заострено внимание психотерапевта. С ее слов, я слишком близко к сердцу восприняла бедствие эльфийской деревни и ее обитателей. В принципе, так оно и есть, вот только, вспоминая произошедшее, у меня в голове отложилась только злость на чужую глупость, безответственность и беспечность. Но именно в тот момент, когда я активно вправляла мозги Баэльквейту, мои собственные мозги вдруг решили уйти в коматозное состояние. Не то, чтобы меня это пугало — я хорошо понимала, что может произойти, и была согласна рисковать. Мне было совершенно непонятно, что же произошло такого, чтобы всей моей сути захотелось остаться в игре, без обратного билета.
Рядом со мной на мягкой траве обнаружилась дополнительная грелка. Искорка прижалась пузиком к моей спинке, и тихо сопела в две дырочки. В процессе сопения выделялся слегка пахнущий фосфором дымок. Стараясь не разбудить питомицу, я аккуратно выползла из шатра. Ага, как же! На меня тут же уставились радостные глазенки.
«Ура! Ты проснулась! А я тебя так ждала! Тот эльф хороший, но с ним не поговорить никак! Ничего не понимает. Хотя и умный. А тебя не было! А мне было скучно. Не бросай меня больше, пожалуйста»
Искра из состояния радостной девочки плавно перетекла в состояние девочки обиженной — прямо сейчас заплачет.
«Успокойся, милая. Я же вернулась. И теперь мы вместе, — я поглаживала дракону по спинке, как кошку. — Но там было слишком опасно для моей маленькой красавицы. Там были злые дяди викинги, которые такую крошку вполне могли поймать и съесть на обед!»
«А тебя они тоже могли поймать и съесть на обед, — продолжала хныкать Искра. — И я бы осталась без тебя. Что бы я тогда делала?»
Съесть на обед это вряд ли. Но они бы точно нашли мне применение.
«Обещаю, что не буду тебя бросать, милая моя. Но ты и сама должна понять, что иногда мне надо что-то делать одной. И это может быть опасно. Я не умру, я не пропаду, я обязательно вернусь. Ты мне веришь?»
Дракона кивнула, а потом, проворчав «Но я хочу быть с тобой рядом» — забралась ко мне в рюкзак.
— Приходили викинги, — отрапортовал мне Баэльквейт, когда я, потягиваясь, выбралась наружу. — Но их было всего пятеро, и соваться на луки и пращи они не стали.
— Сайфелаэ? — прежде чем уточнять спросила я.
— Мы спасли ее, — ответил Баэльквейт. — Она и Азалайтен сейчас спят. Покой и отдых — лучшее лекарство до тех пор, пока Азалайтен не накопит сил, чтобы поклониться Светлой Богине.
— Она была вашей жрицей?
— Только послушницей. Сейчас никого, лучше нее слышащей глас Богини, у нас нет. Предвосхищая ваш вопрос, Сереброволосая, Сайфелаэ садовница, служила Богине в наших садах. Она умеет общаться с растениями и немного владеет лечением, но сейчас слишком истощена для помощи кому-либо, кроме себя самой.
— Вернемся к викингам. Это была разведка?
— Они попытались с нами поговорить, но мы не стали слушать. Кричали про нашествие темных эльфов и чтобы мы присягали их конунгу ради войны с ними. Я даже чуть было не поверил, — Баэльквейт с ехидной улыбкой посмотрел мне в глаза, — Ушли, когда я отдал приказ пращникам без особого прицела забросать их мелкими камнями. Убивать их было неразумно, у нас слишком мало сил, чтобы еще больше злить такого противника. Я правильно понял, что ты умудрилась убить сына их вождя, того рыжего варвара?
 
— Их вождя зовут Ормстюр Окровавленный Топор. И он поклялся перед богами отомстить за смерть своего сына. Вот только кому именно мстить Ормстюр пока еще точно не знает. Видел дроу, вот и гоняется за призраком. А я ему в этом помогла и еще помогу. Ты знаешь, что недалеко от вашей деревни в башне обитает жрица Киарансали?
— Некромантка!? Рядом с нами? Неужели мы умудрились упустить из вида такую мерзость?
— Сейчас мне удалось сделать так, что Ормстюр именно ее подозревает в убийстве своего сына. Судя по составу неживой армии, она уже не в первый раз воевала с викингами, так что где-то с неделю конунг будет занят. А значит, ее лучше не трогать. Мерзость она или нет, но пока работает в нашу пользу.
По виду Баэльквейта было ясно, что такую союзницу он бы с удовольствием лично сдал Ормстюру, да еще и поучаствовал в ее показательной казни.
— Еще одно. Если мы хоть пальцем тронем жрицу, в скором времени придется сражаться с целой армией некромантов Ревенансер. Так что лучше дать ей то, что она просит — и она сама уйдет, — выдержав паузу, спросила. — Ты полагаешь, у нас есть право тратить жизни на то, чтобы уничтожить невольную помощницу, пока не причинившую нам вреда? Пусть даже эта помощница, спроси кого угодно окрест, хуже чумы и мора?
— Что ей надо?
— Живая душа, — и прежде чем Баэльквейт осознал мой ответ, я добавила. — И я хочу выдать ей душу Ормстюра Окровавленного Топора. Думаю, это будет достаточным наказанием для него за разрушение вашей деревни.
— Есть судьба, которую не пожелаешь даже смертельному врагу, — промолчав немного, ответил Баэльквейт. — Даже во имя мести. И даже защищая свою жизнь, не примешь помощи из некоторых источников, — снова последовала пауза. — Но я не могу себе представить другой мести для этого убийцы. Ведь если убить Ормстюра в поединке, его душа будет вознаграждена. Я прав? Его надо убить особым образом. Примерно так, как ты убила его сына. Чего мы сделать вряд ли сможем.
— Только если поймать его, судить и казнить. Я не верю в то, что он так глупо попадется, но все же, подумаю и над таким вариантом.
— Как мы тогда поступим с некроманткой?
— Если мы ее не трогаем, то раньше, чем через месяц атаки не будет, а это очень большой срок. Все в руках богов. Но даже если мне придется выполнить ее задание, оставлять подобное безобразие на подконтрольной территории я не собираюсь. С этим вопросом, полагаю, все? — Баэльквейт поморщился, и кивнул. — Тогда следующий вопрос. Халфлинги. Кто? Сколько? Что умеют?
— Их три десятка. Как и у нас, в основном, дети, собиравшие всякую всячину в лесу под присмотром старших. Взрослых одиннадцать. Старший над ними сейчас Бринден, по прозвищу «Черничник». Сказать откровенно, я рад, что он уцелел, хотя и не пойму каким образом ему это удалось. Он отличный фермер, выращивал на своем участке лесные ягоды, преуспел в этом, и всем заявлял, что ни за что не бросит свои черничники — за что его и прозвали соответственно. Сейчас он их уже оплакал, и взял остальных халфлингов под свою опеку. С ним спаслись его жена, взрослый сын и работник. Все трое гражданские. Сам Бринден и копьем отлично работает, и пращник хоть куда, был сотником до того, как здесь оказаться. Три женщины, присматривавшие за детьми, нам вряд ли серьезно помогут, хотя пращой владеют, это я оценил. Еще три пращника охраняли их. А вот последний… Экземпляр… — Баэльквейт хмыкнул. — Туссенхоп «Волчья Погибель». Охотник, весьма хороший. Но парень скрытный, неуживчивый и грубый. Одиночка. В деревне его не особо привечали, но и не гнали. Лучник и мечник, что для их племени необычно. Был на охоте, вернулся, когда на развалинах «Малинового Куста» уже искали полезные вещи группа Ириаэна и найденные ими жители. Там, кстати, все то же самое, что и у нас в деревне: полезных угнали, бесполезных убили. Правда, полезными сочли больше народа. А вот ящеролюдов уничтожили всех. Я оставил Каэлитару проследить за викингами, пока те не уплывут, она недавно вернулась, а перед тем, как уйти, заглянула к ящерам. В общем, там уже ничего и никого нет.