Последыш. Книги I и II (СИ)
Как выяснилось, банковскими вкладами дедовское наследство не ограничивалось. За деньгами последовали пакеты акций судостроительных, авиастроительных, оружейных, транспортных и нефтехимических компаний на общую сумму в девяносто три миллиона рублей. Разумеется, самих акций в папке стряпчего не было, ценные бумаги находились в распоряжении нескольких крупных доверительных фондов, а Игорю передавались лишь документы на право владения этими пакетами и номера счетов, на которые переводятся дивиденды. И скопилось там за эти годы почти пятнадцать миллионов рублей.
«Называется, не было ни гроша, да вдруг алтын! — не без некоторого раздражения подумал Бармин, рассматривая документы. — То нет денег, чтобы в бордель в Гдове сходить, откупившись заодно от охраны, то денег столько, что придется, видно, нанимать специальных людей, чтобы рулили этими капиталами. Надо, к слову, спросить этого Архипцева. Может быть этим сможет заняться их юридическая фирма?»
Впрочем, передача наследства на этом не завершилась. За пакетами акций последовали земельные участки и прочая недвижимость: сельскохозяйственные угодья в нескольких западных и северо-западных княжествах, земельные участки под застройку в городской черте Новгорода, Ниена, Пскова и Риги, доходные дома и особняки в этих и в некоторых других городах и даже два древних замка на территории собственно Литвы.
— И, наконец, вот это, — протянул Архипцев Игорю еще один документ. — Это, господин Менгден, ваш личный сейф в Новгородском Великокняжеском банке. В их центральном отделении на улице Великой дом 9.
— Сейф? — не понял Игорь. — Что в нем хранится?
— Не знаю, — пожал плечами частный поверенный. — Мне лишь известно, что его не открывали с тех самых пор, как ваш дед передал все эти документы сестре вашей бабушки…
С сейфом, ясное дело, придется обождать. Вот поедут они в Новгород, тогда можно будет наведаться в банк и посмотреть, что уж там такое припрятал для него умевший думать на перспективу Карл Менгден. А пока суд да дело, Бармин занялся банковскими вкладами, пакетами акций и документами на недвижимость. Со всем этим следовало разобраться, оценить масштабы нежданно-негаданно доставшегося богатства, примериться к биржевым реальностям, — от которых Бармин был далек, что в том мире, что в этом, — да и разобраться с принадлежащими ему теперь зданиями тоже не помешает. Надо, например, определиться с замками. Возможно, в одном из них стоит основать свое собственное родовое гнездо. Но тогда, прежде всего, следует узнать, где точно они находятся и в каком они состоянии, каков там налог на землю и дорого ли будет отремонтировать один из замков, приспособив его под постоянное жилье. Не меньший интерес представляло Ковенское палаццо, расположенное совсем рядом с Новгородским кромом. Дворец по документам принадлежал теперь Игорю, но было неизвестно, в каком состоянии он находится и не занят ли кем-нибудь по какому-нибудь древнему договору или, как говорили в прежнем мире Бармина, путем самозахвата.
2. Двадцать пятого апреля 1983 года
Глинские приехали в понедельник двадцать пятого апреля. Кортеж состоял из девяти больших автомобилей. Один длинный, как железнодорожный вагон, бронированный, представительского класса, — в нем ехали Дарена, Варвара и Елена, — и восемь тяжелых внедорожников с их багажом, охраной, камеристками и личным штатом, включавшим секретаря, финансового директора и начальника администрации. Хорошо хоть, что это была их общая администрация: сразу для всех троих. Если бы такой штат был у каждой из девушек в отдельности, им бы всем было никак не разместиться в относительно небольшом замке княгини Кемской. А так гостьям отдали все левое крыло паласа и примыкающую к нему юго-западную башню.
Вообще, то, что Глинские все-таки приехали погостить, являлось хорошим признаком. Появлялась надежда переломить ситуацию не на словах, а на деле. Впрочем, многое зависело теперь от того, насколько искренней в отношениях с Барминым была княгиня Збаражская. Если она с ним всего лишь играет, по-прежнему выполняя приказы Нестора, это плохо. Еще не трагедия, но есть ощущение затягивающейся на шее удавки. Если же ему, и в самом деле, удалось ее перевербовать, то шансы на успех значительно возрастут. И у Бармина, если честно, был хороший повод считать, что он в ней не ошибся. Глинский Елену оскорбил, можно сказать, унизил, а Игорь, напротив, предложил жизнеспособный план, достаточно хорошо разрешавший, как ее проблемы, так и проблемы Варвары. Женщина она явно умная и наверняка смогла сравнить перспективы одного и другого вариантов своей судьбы. В этом случае, конкурировать с Барминым Глинскому было бы крайне сложно. Так что, Игорь хотел надеяться на лучшее, и день, проведенный в обществе трех милых девушек, предполагал именно такое развитие событий.
Перед обедом они играли в теннис, — площадка с хорошим покрытием и сетчатым ограждением была построена на месте бывших сада и огорода, — потом слушали джазовые записи в музыкальном салоне и обменивались впечатлениями о виденных фильмах и прочитанных книгах. В этих разговорах Бармин, понятное дело, практически не участвовал, поскольку видел пока совсем немного фильмов, — да и те только по телевизору, — и читал он пока одни только специальные книги. Правда, кое-какие книги существовали в обоих мирах, и это несколько облегчало дело, но совсем немного, поскольку речь шла все-таки не о классике, а о современной литературе.
В общем, день прошел просто замечательно, а вечером, после ужина они отправились гулять вдоль берега озера, и вот тогда, Елена Збаражская неожиданно заговорила о магии.
— Скажите, Ингвар Сигурдович, — на «ты» они пока не перешли, но его имя и отчество она произносила теперь верно, — какой у вас все-таки ранг?
— Не знаю, — пожал плечами Игорь. — Я не проходил аттестацию. И по результатам сказать что-нибудь определенное довольно сложно. Я же стихийный маг и кроме того — самоучка. Мои сила и конкретные техники ни с чем не соотносятся.
— Но вы же можете нам что-нибудь показать?
«Она приценивается? — Спросил себя Игорь, и сам же ответил на свой вопрос. — Похоже на то!»
— Что-нибудь могу, — улыбнулся он.
Момент был по-своему исключительный, ситуация — лучше не придумаешь, и оставалось лишь гадать, то ли княжна Збаражская его, и в самом деле, испытывает, желая убедиться, что не прогадала, то ли уже все для себя решила и теперь подыгрывает Игорю, облегчая сближение с Варварой. Интересы Дарены Елена вряд ли принимает в расчет. При любом раскладе «эта пигалица» находится вне зоны ее интересов: ни ревновать, — тем более, ненавидеть, — ни любить ее княжне Збаражской было незачем. Если все сложится, как задумал Нестор, Дарена выйдет замуж за Игоря и помешать ей Елена никак не сможет. Ну, а если план Глинского «уйдет в черновики», замуж за Ингвара выйдет уже Збаражская, а про Дарену никто тогда даже не вспомнит. Такова суровая правда жизни. Что же касается Бармина, ему сейчас нужно было впечатлить и Елену, и Варвару, а до Дарены ему и дела не было.
Игорь начал с того, что сформировал довольно крупный, — величиной с футбольный мяч, — и очень горячий файербол. Этот фокус был и сам по себе весьма зрелищным, особенно, если учесть, что шар белого пламени возник как бы сам по себе и при этом никак — ни прямо, ни косвенно, — не был связан с руками Игоря, поскольку появился прямо над водой озера метрах в ста от берега, а Бармин при этом даже пальцем не шевельнул.
— Ох! — всплеснула руками впечатлительная Дарена.
— Эпично! — загадочно улыбнулась Елена.
— Впечатляет, — признала Варвара.
— То ли еще будет! — ухмыльнулся Игорь и, обернув файербол в «воздушный плат», погрузил его в воду.
Прослойка воздуха не позволяла антагонистам — воде и огню, — встретиться, но свет пропускала, поэтому вода в том месте, где погрузился в нее огненный шар, окрасилась во все цвета пламени, — от желтого до оранжевого и темно-красного, — а потом Бармин убрал защищавшую файербол воздушную оболочку, и поверхность озера с грохотом взорвалась.