Последыш. Книги I и II (СИ)
— Найдите, пожалуйста, хорошего, но главное, надежного подрядчика. — сказал он, подводя итог своей рекогносцировке, порядком удивившей и Кальф-Калифу, и Руднева. — Возможно, даже тут же в Шексне или в Вологде. Есть же тут строительные артели и компанейства?
— Что будем строить? — поинтересовался полковник, еще раз обведя взглядом просторное помещение бывшего артиллерийского капонира.
— Олимпийский пятидесятиметровый бассейн в цокольном этаже, — объяснил Ингвар свою задумку, — тренировочный и тренажерный залы, тир и полигон для занятий магией. И, разумеется, со всей инфраструктурой: раздевалки, сауна, душевые, медицинский и массажный кабинеты… И вот еще что, раз уж мы заговорили о сауне. Во дворце есть сауна, но я хотел бы восстановить мыльню восемнадцатого века в старой части паласа. Что-нибудь вроде шведской басту или русской бани…
Эту мыльню Бармин видел в свой первый приезд в Усть-Углу. Ею давно не пользовались, сохраняя лишь, как достопримечательность из-за напольных и потолочных мозаик, облицовки из резного уральского камня, — малахита и яшмы, — и метлахской плитки ручной работы. Очень красиво, но почему бы не использовать всю эту красоту по назначению? Душ — великое изобретение человечества, ванна — удобна и великолепна, но, если хотя бы изредка, позволить себе помыться в такой вот изумительной мыльне, как эта, да к тому же не в одиночестве, а со своим гаремом, то это может стать настоящим событием для всей семьи. Впрочем, этими своими фантазиями Ингвар делиться не стал, сосредоточившись исключительно на технической стороне вопроса. А подобного рода проблем оказалось в Усть-Угле совсем не мало. Замок простоял нежилым без малого двадцать три года. Конечно, князь Северский, как дальновидный человек, поддерживал в замке минимальный уровень обслуживания. Поэтому Бармин не должен был срочно менять трубы или электропроводку, однако все-таки время берет свое. И, хотя брат императора позаботился и об этом, — во всяком случае, косметический ремонт был сделан во всех жилых помещениях, — в Усть-Угле нашлось немало «слабых мест», как с инженерной и бытовой, так и с эстетической точки зрения. И это, не говоря уже о том, что сменилась целая эпоха, и то, что в 1960 году было последним словом в технологии и дизайне, сейчас выглядело не бог весть как хорошо. Да и работало, зачастую, не так, чтоб очень, а потому обойтись одной лишь сменой телеприемников, проигрывателей и телефонных аппаратов было невозможно, и до тех пор, пока эти задачи не возьмут на себя Варвара, Ольга и Елена, вникать во все эти тонкости приходилось самому Бармину.
В прошлой жизни он все эти «домашние хлопоты» тихо ненавидел и передал бразды правления в крепкие руки жены. Единственная вещь, в покупку которой он обычно вникал, был автомобиль. Но и только. Сейчас же ему не на кого было сбросить груз забот, а значит приходилось все делать самому, потихоньку вникая в детали и подробности. Однако за один день, — тем более, за несколько часов, — всех дел не переделаешь, и к вечеру он вернулся на жилую половину дворца и присоединился к ужину, который в связи с малочисленностью участников, — только Бармин и его женщины, — и общей атмосферой интимной камерности, был сервирован в так называемой старой буфетной, превращенной в приватную трапезную. В просторной комнате, находившейся сбоку от Большой трапезной и действительно служившей во время больших приемов дополнительной буфетной.
Все уже были в сборе. Ждали только его, но Бармин к застолью не опоздал, войдя в буфетную с боем часов. Вопреки этикету, за едой все участники поддерживали оживленный разговор и много смеялись. Более того, из уст Варвары, Елены и Ольги несколько раз прозвучало вполне недвусмысленное словосочетание «семейная трапеза», что, то ли намекало на что-то определенное, — но Бармин, хоть убей, не понимал, на что, — то ли вообще ничего не означало. В конце концов, он решил не заморачиваться и просто получать удовольствие. Как ни странно, это у него получилось, и дальше все шло, как по накатанному.
Ну а завершился этот длинный и, в целом, счастливый день в его собственной спальне, куда, не дождавшись полуночи, заявилась со своим сюрпризом княгиня Полоцкая. На этот раз, впрочем, он ей нотации читать не стал, а принял, как родную. Другое дело, что, если иметь в виду саму Марию, то ее наполеоновские планы вошли в явное противоречие с ее реальными физическими и эмоциональными возможностями. Бармин был с ней, разумеется, нежен и осторожен, едва ли не как сапер на минном поле, но даже после получасовой прелюдии девушка так и не смогла в достаточной степени расслабиться и включиться в любовную игру. Она очень старалась, но как раз этого ей делать не стоило. В общем, Ингвар не захотел «распечатывать» ее силой и даже объяснил ей, почему делать этого не стоит. Однако Мария, настроившаяся на то, что выйдет из его спальни женщиной, сдаваться не хотела. Победить в этом споре было трудно, но зато оказалось легко прийти к компромиссу. Было решено сделать паузу в час-полтора, выпить вина, подремать и только затем предпринять следующую попытку. Однако разбудить Марию оказалось совсем непросто, — здоровый девичий сон, усиленный парой бокалов вина, выпитых на нерве, — а когда она все-таки проснулась, то у нее ни на что не было сил. Так что сюрприз не удался, хотя Бармин и не думал об этом сожалеть. Не вышло сегодня, получится в следующий раз. Он так и сказал расстроенной княгине, когда разбудил ее к завтраку.
— Не бери в голову! — улыбнулся он Марии, наблюдая за ее душевными терзаниями. — Ты женщина, у вас такое редко случается, а вот у мужчин — часто. И потом никто, включая твоего отца, не ждет, что мы консуммируем [172] наш брак даже толком не поженившись.
— Ты это точно знаешь?
— Про консуммацию?
— Да — кивнула девушка.
— С чего бы твоему отцу этого хотеть?
— Не знаю, — уже спокойнее ответила княгиня. — Но посмотри на нашу ситуацию со стороны. Он не просто отпустил меня с тобой сразу после оглашения факта помолвки, он меня буквально выпихнул из дома!
— Да, пожалуй, — согласился Ингвар, обдумав сложившуюся ситуацию. — Возможно, что и так.
Глава 10
Шестнадцатое июня 1983 года
Поздравительные телеграммы начали приходить с раннего утра. В замке, что естественно, телеграфного аппарата не оказалось, — кому он мог здесь понадобиться? — и первую стопку конвертов с телеграммами в Усть-Углу доставили с центрального почтамта Шексны в 7 часов утра. Ну а затем курьеры на мотороллерах появлялись у замковых ворот с периодичностью в час плюс-минус минуты. Однако кое-кто не ограничивался одними лишь телеграммами. С девяти утра посыльные из городских цветочных магазинов и кондитерских начали доставлять в Усть-Углу букеты и наборы шоколада. Создавалось впечатление, что вся аристократия империи задалась целью поздравить Ингмара Менгдена с его девятнадцатилетием.
— Может быть, съездишь в Вологду, — предложила Варвара в десятом часу утра. — А то только в ногах мешаешься. А мы уж как-нибудь сами со всем разберемся. Езжай и не возвращайся часов до пяти. В шесть начнут съезжаться гости, так что у тебя будет время принять душ и переодеться.
«А что, — подумал Бармин, услышав это предложение, — хорошая идея!»
— Договорились, — сказал он вслух. — Сейчас же отдам распоряжение приготовить машину.
— Кортеж, — поправила его Варвара.
— Но я… — попробовал он спорить.
— Бесполезно! — остановила его она. — Теперь, господин граф, только с подобающим эскортом! И тебе не о чем беспокоиться, я уже распорядилась. Тебя ждут.
— Вот и пусть подождут!
— Хочешь переодеться?
— Хочу, чтобы ты «выпила» еще два камешка.
— Это обязательно?
— Обязательно, — пояснил Бармин. — Пока Дар не откроется, будешь каждый день держать камни.