Мотылёк (СИ)
Оказавшись в больнице, Лерой уверенно пошагал в сторону лифтов и я вслед за ним. Я думала, что мы должны взять бланки, записаться или что там принято делать, чтобы попасть на прием? Но, похоже, встречу назначали заранее. Первым пунктом в моем скромном списке было посещение дантиста.
Мы вышли на третьем этаже и прошли в кабинет под номером сорок. Нас встретил улыбчивый мужчина лет пятидесяти пяти. Он мне понравился намного больше того доктора, который вчера рассматривал меня.
— Посмотри, что у нее там и как, — строго проговорил Лерой. — Проведи все необходимые процедуры, счет запиши на мое имя.
— Будет сделано в лучшем виде, — ответил доктор, судя по бейджу, его звали Джордж Милтон.
Грейсон измерял меня своим колючим взглядом, отпустил и покинул кабинет. Я растерла свою руку и осмотрелась по сторонам. Небольшой стерильный кабинет со стоматологическим креслом, письменным столом, маленькой раковиной, и невысоким металлическим столом, на котором аккуратно были выложены инструменты, названия которых я не знала.
— Присаживайтесь, — дружелюбно пригласил доктор.
Я села. Назвать меня частой гостьей у дантиста никак нельзя. Бывала несколько раз в городской поликлинике, когда Блэйк позволял. На зубы никогда не жаловалась. А чего собственно жаловаться? Сладкого не ела, а иногда вообще ничего не ела. Старалась поддерживать личную гигиену настолько, насколько это было возможно в условиях борделя.
Доктор Милтон провел осмотр, похвалил меня за здоровые зубы и поставил всего лишь одну пломбу. Я была горда собой, удивленная тем, что похвала так обрадовала меня. Все же, как приятно слышать добрые слова, а не постоянные упреки, отборную ругань и бесконечные угрозы.
После дантиста, Лерой вновь схватил меня за руку и повел в кабинет гинеколога. Хотелось надеяться, что гинекологом окажется женщина. Когда Блэйк всех девушек загонял на осмотр, чтобы убедиться в том, что никто не болен венерическими заболеваниями, нас проверял мужчина. Все как-то спокойно принимали этот факт, а мне, как девушке, которая мужчину-то голого никогда не видела в глаза, было дико стыдно.
Я облегченно вздохнула, когда увидела перед собой женщину средних лет с короткой стрижкой. Что же, все уже не так уж и плохо.
— Здравствуй дорогой, — она подошла к Лерою и поцеловала его в щеку.
Я скривилась. Он козел и мудак, но уж точно не дорогой, если не учитывать его золотых наручных часов и костюма.
— Проверишь ее? — Грейсон кивает в мою сторону.
— Конечно.
— Потом выпишешь мне рецепт каких-нибудь хороших противозачаточных. Если нужны будут еще какие-то таблетки, тоже пиши.
— Ты меня знаешь, — женщина улыбнулась.
Тема с противозачаточным средством мне совершенно не нравилась. Зачем они мне нужны? Чтобы я от Калэба не залетела? Смешно! Уверена, что он даже дрочкой никогда в жизни не занимался. Вновь неприятное, но уже знакомое чувство в груди дало о себе знать. О нет! Только не это!
Осмотр прошел стандартно, никаких признаков серьезных болезней у меня не обнаружено. И для меня это оказалась огромная удача, ведь в борделе все-таки трудно что-то не подцепить. Гинеколог выписала рецепт и передала его лично в руки Грейсону.
Я не собиралась оставлять все, так как есть. Хочет того Лерой или нет, но он просто обязан ответить на мои вопросы. Когда мы сели в машину, я молча сосчитала до десяти, и, повернувшись, спросила:
— Зачем мне противозачаточные?
— Чтобы ты не залетала, — спокойно ответил Грейсон, заводя двигатель внедорожника. Ни один мускул на его лице не дернулся.
— Я буду спать с Калэбом? — я нахмурилась не в силах даже представить эту картину.
— Нет, — один уголок рта дернулся в кривой усмешке, но через секунду маска непроницаемости вновь скрыла от меня любые эмоции Лероя.
— А с кем тогда? — ответ уже набатом бил у меня в голове, но я отказывалась его принимать.
— Со мной, — мы плавно выехали на главную дорогу, — сегодня ночью, — меня поразило то, с какой легкостью и беззаботностью Грейсон это произнес. — А сейчас заткнись и не мешай мне.
Я откинулась на спинку сиденья и больно прикусила свою нижнюю губу. Мысли резко куда-то разбежались, оставляя меня наедине с той неизбежностью, в которую меня угораздило попасть. Я исподлобья поглядела на Лероя. Сколько ему? До сорока? Плюс-минус год. Он огромный и одна его ручища чего только стоит. Грейсон же просто раздавит меня. Я содрогнулась и почувствовала во рту солоноватый привкус крови. Прокушенная нижняя губа неприятно засаднила.
7
Лерой привез меня обратно в особняк, а сам уехал в неизвестном направлении, как только я переступила порог. Меня всю трясло оттого, что сегодня ночью я буду вынуждена лечь под Лероя. Дурацкая! Дурацкая реакция! Чего мне бояться? Быстрого траха на пару минут? Амис рассказывала мне, что многие мужики кончают на раз-два, даже глазом не успеешь моргнуть, как все закончится. Очень хотелось верить в то, что со мной случится нечто подобное. Но зная свою дурную удачу, может приключиться всякое. Я поморщилась, представив рядом с собой обнаженного Лероя. Учитывая, какой он в жизни, ласки и нежности ждать не приходиться, да я и не надеялась на это. Все, что я знала об этих словах так это, как они пишутся и только, а что именно они означают — смутно догадывалась.
Прорвусь! Я пережила столько унижений и бесконечных голодных дней, что какой-то там секс на несколько минут казался мне детской сказочкой. С этой установкой, я смело прошла вглубь дома, где меня уже ожидал Калэб.
— Мотылек! — восторженно вскрикнул он, будто мы уже много лет старые друзья, которые давно не виделись. Калэб вскочил с дивана, подбежал ко мне, хватанул за руку и усадил рядом с собой на мягкий ковер, на котором тут и там были разбросаны игрушки. — Я уже устал тебя ждать. Лерой тебя не обижал? Если обидит, скажи мне, я ему устрою, — Калэб погрозился кулаком, слово в комнате находился его брат.
— Все хорошо, никто меня не обижает, — мягко проговорила. — Чем будем сегодня заниматься? — мне срочно требовалось занять свой мозг, какой угодно чушью, только бы перестать думать о грядущем вечере.
— У меня есть шашки, — Калэб подтянул ближе к себе доску, на которой уже были выстроены шашки. То, что нужно для отвлечения!
— Отлично, — я достаточно хорошо играла в шашки и многих из борделя быстро обыгрывала. Играли мы украдкой, преимущественно, когда Блэйка не было на месте. Все понимали, если нас застукают за тунеядством, то проблем не огребемся, но именно в этом и была вся соль невольной жизни. К тому же, играли мы не просто так, а на те же деньги и наркотики. Из-за того, что я часто обыгрывала, меня даже пару раз хорошенько отлупили, думая, что я играю нечестно. На самом же деле просто мои соперники были полные кретины.
Калэб, как выяснилось, отлично играл в шашки. Я этому даже удивилась. С виду, ну дурак дураком, облаченный в спортивные штаны желтого цвета и футболку с изображением Чубакки и к тому же еще и с леденцом во рту. А вот мозги его все же умели правильно работать, пусть и не всегда.
Я проигрывала Калэбу каждую новую партию, и это немного задевало мое эго. Проигрыш раззадорил меня, и решила, что сделаю все, только бы заполучить победу. Но после часа полных неудач, я все-таки сдалась.
— Выиграл-выиграл! — ликовал Калэб, хлопая в ладоши, точно маленький ребенок.
Я глядела на его сияющее от радости лицо и сама невольно улыбнулась. Калэб был так искренен в выражении своих эмоций, что трудно было не реагировать на это. Он наверняка не понимал того, что у него есть определенный талант к играм, наподобие шашек. Не знаю, почему меня это вообще заинтересовало. Просто сложно не заметить очевидный контраст: детское мышление и совершенно взрослая, если это так можно назвать, логика.
— У меня вот еще что есть! — гордо заявил Калэб, указав взглядом на низкий журнальный столик, сделанный из черного дерева.
Мы разместились за ним, и я увидела коробку с пазлами на полторы тысячи фрагментов. На коробке был изображен пес с какой-то резиновой игрушкой в зубах.