Миа: Тьма над Горным краем. Часть 2 (СИ)

— Вообще-то я здесь, Ланниэль, — откликнулся Рик, не утруждая себя поклоном.
— Тебя-то мне и нужно! Что вы задумали? О какой твоей новой пакости говорила Иоланта?
— Узнаешь в свой срок, — обронил Рик, делая вид, будто занят и читает что-то страшно важное. Удобный предлог, чтобы избежать надоедливых расспросов.
Эльфийка подошла к камину и изящно опустилась в кресло напротив зятя, так раздражавшего ее по какой-то неведомой мне причине.
— Я не стала ничего говорить сразу… — она помолчала, собираясь с мыслями. Это, вероятно, было не характерно для нее — и Рик, и королева устремили на нее глаза, ожидая продолжения. — Хотела проверить и посоветоваться с Отилией…
— О чем ты, Ланниэль? — нетерпеливо прервал принц.
Эльфийка раздраженно дернула плечиком и затараторила: — Я о той тьме, которая разъедает все у тебя в Горном краю! Она словно живая. Там, у явора, мы боролись с ней и она отступила. Но отдала только золотой явор и тот клочок земли, который питает его корни. Она сильна. Даже Владыке не совладать с этим клубящимся злом! Кое-что мне удалось увидеть. Мысли. Образы. Сердце… Еще трепещущее сердце и кровь на алтаре. Я уверена, что эта тьма — рукотворная. И пришла она из…
— Довольно, — оборвал ее принц. Его лицо сейчас казалось каменной маской, глаза наполнились льдом. — Своими эльфийскими бреднями ты испугала ребенка, Ланниэль.
Все посмотрели на меня, я постаралась придать лицу как можно более незаинтересованное выражение. Но мне очень хотелось услышать, что еще узнала эльфийка. Ее вывод совпал с моим: тьма словно живая. Но кто же насылает ее? Эх, как бы ее порасспросить о том, что она видела! Но принц не позволит этого, очевидно, опасаясь моей способности притягивать неприятности.
— Поговорим после, а сейчас вам пора. В Синей столовой ждут только тебя, Иоланта. Миа, пойдешь в свите королевы, следом за Отилией, — распорядился он и быстро вышел, даже не поклонившись высоким особам.
— Хам! — констатировала Ланниэль, когда дверь закрылась. — Как ты его терпишь, дочь?
— Мама, оставь его в покое, наконец! — недовольно произнесла королева и протянула мне руку. — Помоги мне встать, дорогая.
Со всем почтением я помогла правительнице подняться на ноги. Видимо, она не очень хорошо себя чувствовала, потому что некоторое время стояла, не отпуская моей руки. Что-то шептала про себя, закрыв глаза, будто в трансе.
Немного придя в себя, она подошла к столику и позвонила в серебряный колокольчик. Комнату заполнили камеристки и фрейлины: королеве поправляли прическу, макияж, закрепляли корону. Все делалось быстро и бесшумно. Я заметила, что прислуга страшно боится разгневать ее величество. Одна из служанок случайно уронила расческу, тут же исправила оплошность, но при этом смертельно побледнела. Какие странные контрасты я здесь наблюдаю. Королева вроде бы мягко со всеми обращается, а вот слуги ее боятся. Люди, занимающие высокое положение, такие сложные и непонятные. Скорей бы покинуть дворец и вернуться в Виал!
***
Вслед за королевой и ее матерью я вышла в гостиную. Нас ожидали принцесса Отилия и несколько фрейлин. Одна из дам построила большой портал — широкий пространственный коридор, слабо подсвеченный голубоватым сиянием, казалось, вел в бесконечность. Я боязливо зажмурилась и шагнула вперед. И тут же наткнулась на кого-то, отчего рядом тихо и мелодично засмеялись. Меня мягко отстранили и погладили по руке. Я, наконец, распахнула глаза и встретилась со смеющимися зелеными очами принцессы Отилии.
— Это не временно́й портал, дитя, а портал искажения пространства. Здесь не нужно зажмуриваться.
Я робко улыбнулась и низко поклонилась. Какой же дурочкой посчитала меня принцесса, если объясняет такие вещи. Каждый ребенок на Андоре знает, что в порталах на близкие расстояния, в отличие от пространственно-временных ходов, которые строят портальная служба или специальные артефакты, не требуется прикрывать глаза. Но я с детства боюсь любых порталов, как бы они ни назывались и какими бы свойствами ни обладали, потому зажмуриваюсь везде. Ну и попадаю в дурацкие ситуации, как сейчас.
 
В светлой комнате уже собрались остальные члены свиты и отряд гвардейцев. Королева кивнула главному из лакеев, и через мгновение за золочеными дверями зазвучали фанфары. Раззолоченные створки распахнулись, и торжественная процессия вступила в парадную столовую. Головы собравшихся — море голов, как мне показалось — почтительно склонились перед ее величеством Иолантой.
Я окинула взглядом великолепный зал со стенами из пронзительно-синего мрамора. Два роскошно сервированных стола тянулись по обе стороны от прохода. В конце зала на невысоком возвышении был накрыт еще один стол, меньший по размеру. Именно туда и направилась королева и ее свита.
Ее величество заняла место в центре, в кресле с высокой спинкой. Такое же кресло справа от королевы — предназначенное для принца — пустовало весь обед. Остальных придворных проворно рассаживали лакеи в ливреях королевских цветов. Для меня вежливо отодвинули стул между принцессой Отилией и незнакомой пожилой фрейлиной. Я села, смущенная лавиной любопытных взглядов, — придворные жадно наблюдали за королевским столом.
По знаку ее величества все приглашенные уселись за столы, разместившись по рангу, и чинно сделали вид, что приступили к трапезе. Именно сделали вид: никто и не думал ужинать. Да и синий мрамор стен не будил аппетита. Сидящая рядом принцесса, привычная к дворцовой жизни, царапала вилкой то или другое блюдо, но по большей части тоже ничего не ела. Мне кусок в горло не лез под всем этим перекрестным обстрелом взглядов, я лишь иногда подносила бокал с водой к губам, смачивая их. Перемены блюд следовали в строгом порядке. Передо мной ставили очередную серебряную тарелку с горячим или с холодной закуской, а потом уносили нетронутой. Вскоре мой бокал опустел, и один из лакеев, не дожидаясь просьбы, наполнил его.
Только к середине обеда я осмелела настолько, чтобы начать рассматривать придворных. За длинным столом слева, ближе всего к королевскому возвышению, сидели герцог Оленрадэ и Доретт. Поймала мрачный взгляд отца, кислый мачехин и быстренько перевела глаза дальше. Мне тепло улыбнулся лорд энн’Невеллиор, королевский целитель. Приятно вновь встретить его. Пусть он не человек, а эльф, но не такой уж он и надутый, как оказалось! Приятное исключение только подтверждает правило.
Посмотрев направо, я наткнулась на странно изучающий взгляд королевского дознавателя. Какой опасный тип! Снова читает мои мысли? Как ему это удается, сам ведь говорил, что проникновение в чужую память болезненный процесс. Будто в ответ на мой мысленный вопрос тонкие губы эйса ди’Эдера искривила насмешливая улыбка. Неужели действительно читает? Прямо сейчас? Какие противные и могущественные маги эти менталисты! Для них нет секретов. Значит, он лгал про боль, просто припугнул? Вот хитрец, а я поверила! Хотела показать ему язык, но, естественно, удержалась и не шокировала высокое собрание детской выходкой.
Чтобы унять раздражение, взяла бокал с водой. Но едва тонкое стекло коснулось губ, непонятная сила заставила мои пальцы разжаться и отпустить граненую ножку фужера. Однако вместо того, чтобы упасть и разбиться, как полагалось бы, бокал завис в воздухе над столом.
Не только я, но и большинство придворных с изумлением вытаращили глаза. Кто-то ахнул, кто-то вскочил, уронив стул.
Какого тхара мой бокал так себя ведет? Это чья-то глупая шутка?
Я протянула руку, желая прикоснуться к стеклу, но услышав голос королевы, отдернула ее.
— Не прикасайся, Миарет! Это может быть опасно, — ее голос звучал несколько напряженно.
Вокруг бокала вдруг вспыхнуло алое сияние. Прозрачная сфера разрослась и окружила подозрительный предмет. Так делают стражи с уликами с места преступления, мне приходилось видеть такое в новостях. К столу подошел ди’Эдер. Долго разглядывал бокал, а затем сделал ловкий пас рукой — бокал и алое сияние исчезли. Шум в зале нарастал, слышались возмущенные восклицания.