Дразнящий аромат
Тесса почувствовала себя крайне неловко и с тревогой посмотрела на Лукаса. Он тоже выглядел смущенным. Но как, скажите на милость, угрозы в адрес Ди Стенхоп могли вдруг оказаться связанными со взрывом на «Макки»?!
– Могу поспорить, что тут имеют место не очень приятные чувства к «Стенхоп шиппинг», особенно после вердикта суда. И вполне возможно, что кому-то не терпится выразить эти свои чувства, чтобы о них узнал весь свет. Скорее всего он считает решение суда несправедливым. – Бартон снова стал теребить свой подбородок, следя за реакцией Лукаса на его слова. – Помните содержание первого письма, которое показала вам миссис Стенхоп?
– Какая-то чепуха насчет «Тук-тук» и «Я там есть», – произнес было Лукас… и вдруг выругался. – А может, не «Я там есть»… но «Я – та месть!» – Черт побери, и как это мне раньше не пришло в голову!
– Да, я тоже до этого не додумался! Итак, по официальной версии «Макки» погиб из-за небрежности экипажа. И это, похоже, не дает кому-то покоя. Я нутром чую, что этот кто-то считает, что у него нет иного способа восстановить справедливость и отомстить, кроме как нанести ответный удар. Улик у нас нет, и эта версия может показаться смешной, но почему-то мне кажется, что он нарочно шлет эти угрозы. Он хочет, чтобы его остановили.
Тесса оглянулась на Лукаса. Ее интересовало, помнит ли он тот выпуск новостей, что застал их в гостях у Стива. Оператор показал во всех подробностях, как полицейские выволокли из зала суда красного от натуги, выкрикивавшего угрозы и проклятия Джозефа Ярвуда.
– Второе письмо относится непосредственно к «Макки» – теперь я в этом не сомневаюсь, – продолжал Бартон. – Фраза «разнесет все в пух и прах» скорее всего обозначает взрыв, а «пойдет ко дну милое дитя» вполне подходит под описание тонущего корабля. Что вы на это скажете?
– Не исключено. – Лукас сосредоточенно нахмурился, глядя прямо перед собой. – Мне не давал покоя этот «носик – бум», но если считать, что речь идет о корабле, то «носик» – это же нос «Макки»! Он первым пострадал от удара о скалы!
Бартон не скрывал удивления.
– Я об этом не подумал. Отличная зацепка! Вы у нас дошлый парень!
– Сказывается привычка влезать в шкуру криминальных элементов, – грустно пошутил Лукас.
– Знаю, – негромко согласился Бартон. – Иначе с какой стати я бы стал все это вам рассказывать?
– С такой, что у вас не хватает улик для того, чтобы произвести арест, но вы хотите убедиться…
– …что вы будете начеку, – закончил за него Бартон.
Тесса решила, что с нее довольно.
– Эй, притормозите на минутку! Какого черта вы оставили меня здесь? Чтобы напугать до полусмерти? До сих пор я считала, что угрозы получает Ди Стенхоп. И теперь у меня не укладывается в голове, каким боком это может касаться Лукаса? По-моему, я имею право получить объяснения! Вы наверняка знаете, что на «Макки» погиб мой младший брат!
Бартон кивнул, и Тесса с досадой подумала о том, что этот пройдоха неспроста оказался у нее в гостиной. Он нарочно позволил Ди сорваться с поводка.
– Тогда вам должно быть известно, что по суду наша семья получила приличную компенсацию и эти деньги распределили между племянниками и племянницами Мэтта. Я терпеть не могу Ди Стенхоп, но вовсе не собираюсь возлагать на нее вину за гибель брата. И могу поручиться за любого из моих родных.
– Не все могут оказаться такими миролюбивыми, – возразил Бартон. Теперь его пронзительный, холодный взгляд был обращен исключительно на Тессу. – Что вы знаете о членах семей других погибших? Кто еще из них работает на «Стенхоп шиппинг», кроме вас? И кто вообще живет в этом штате?
– На первые два вопроса я не могу ничего ответить. – Тесса заметно помрачнела. – А что касается последнего вопроса… ну, наверное, кто-то здесь живет – почему бы и нет? Наведите справки по своим каналам. Тогда вы будете знать наверняка.
Бартон снова коротко кивнул. У Тессы возникло ощущение, что он давно успел навести эти справки и теперь кивает лишь из вежливости.
– Как сестру Мэтта Жардина – кто-нибудь провоцировал вас на выражение недовольства из-за его гибели? Или осуждал вас за то, что вы продолжаете работать на Стенхоп?
– Нет! А теперь, будьте добры, ответьте на мой вопрос о Лукасе!
– Третье письмо, полученное Ди, могло относиться и ко мне, – пояснил Лукас.
– Почему же мне никто не сказал? – возмутилась Тесса. – Ты считаешь себя потенциальной мишенью – и даже не потрудился об этом рассказать?
– Я молчал, потому что до сих пор это было не более чем предположением.
– Это не просто предположение, – веско промолвил Бартон, переводя тревожный взгляд с одного на другого. – Я провел немало часов, разглядывая все эти письма. Меня сбивало с толку то, что третье письмо представляет собой что-то вроде списка, и только вчера мне стало ясно, что слова выстроены в столбик ради их первых букв! Знаете, что получается? «Л-Т-К-Р». Ну-ка, Холл, вам это ни о чем не говорит?
– Лейтенант-командир, – сурово откликнулся Лукас. – Сокращенное обозначение моего чина, в котором я ушел в отставку.
– Совершенно верно! Значит, парень задает вам вопрос: «Вы готовы?»
– Лукас, что это значит? – холодея от ужаса, воскликнула Тесса.
– Месть, – ответил он с мрачной уверенностью. – Если Бартон не ошибается, кто-то обвиняет Ди и меня в том, что случилось на «Макки». И этот кто-то полон решимости восстановить справедливость – так, как он ее понимает.
– И мы знаем, кто это! – Чувствуя, как на смену ледяному страху приходит душная ярость, Тесса повернулась к детективу. – Джозеф Ярвуд! Всего несколько дней назад он грозился отомстить – публично, перед телекамерами в зале суда! Вот и арестуйте его!
– Судья сочтет эту вспышку выражением горя скорбящего отца и не даст санкции на его арест, – уверенно возразил Бартон.
– А что еще вам нужно? – вскинулась Тесса. – Горы трупов? Вы не боитесь, что можете опоздать?
– Существует закон, мисс Жардин, и я должен следовать букве закона. И пока у меня нет достаточно веских оснований запросить разрешения на арест. – Бартон переглянулся с Лукасом. – Но никто не запрещает мне присматривать за этим типом. Какие меры безопасности существуют на вашем корабле?
– Ничего особенно серьезного, но согласно федеральной программе защиты от терроризма мы следим за тем, чтобы на борту во время рейса не находилось ни одного постороннего человека, только члены экипажа и пассажиры с билетами.
– Это уже кое-что. Пассажиры проходят хоть какой-то досмотр, когда поднимаются на корабль?
– Нет. – Лукас покачал головой. – Это же не аэропорт.
В комнате повисло напряженное молчание.
– То есть это означает, что если у кого-то из пассажиров с билетом окажется револьвер и он вздумает устроить стрельбу на борту – мы никак не сможем ему помешать? – наконец не выдержала Тесса.
– По-моему, это вполне логичный вывод, – кивнул ей Бартон.
– Я предупрежу кассиров, обслуживающих «Талисин», – пообещал Лукас. – У вас, конечно, нет лишней фотографии Ярвуда, чтобы я мог раздать ее своим офицерам?
– Пока он не числится официальным подозреваемым, я не имею права этого делать. Однако благодаря своей выходке в зале суда он попал на первые полосы всех местных газет.
Лукас с Бартоном снова переглянулись – на сей раз явно понимая друг друга, и Тесса испугалась еще сильнее:
– Господи, я все еще не верю в этот ужас!
– Послушайте, никто из нас не застрахован от ошибок, и я тоже могу ошибаться. Но если вы заметите хоть что-то подозрительное на корабле, в порту, да где угодно – непременно дайте мне знать. Не важно, когда это будет. Звоните в любое время.
Лукас кивнул и спросил:
– Кажется, вы упомянули о новом письме?
– Да. Вот, снял копию специально для вас. Хочу знать, что вы об этом думаете. – Бартон передал Лукасу листок бумаги и посмотрел на Тессу: – Вы тоже можете прочесть.
Черта с два он мог бы это ей запретить! Тесса в ту же секунду оказалась рядом с Лукасом и заглянула ему через плечо.