Дразнящий аромат

– Ну вот, так-то лучше, – пробурчал себе под нос Лукас и снова щелкнул переключателем микрофона. – Первую остановку мы сделаем в Чикаго. Это около семи часов расчетного хода. На воде довольно ветрено, так что я бы советовал вам позаботиться о теплых пледах и накидках. Еще раз благодарю за внимание. От имени экипажа и от себя лично позвольте пожелать вам приятного плавания.
– Можно подумать, вы нанялись к ним в няньки, – ехидно заметила Тесса – и тут же выругала себя за эту грубость.
Но Лукас и не подумал обижаться. Он улыбнулся, отчего у него на щеках появились забавные ямочки.
– Скорее я похож на водителя автобуса. Ну и черт с ним! Главное – чтобы наш старичок оказался на высоте!
Эта добродушная улыбка, а в особенности очаровательные ямочки так подействовали на Тессу, что она вскочила, не в силах усидеть на месте. Лукас расстегнул китель, снял его и кинул на свободный стул. Как Тесса ни старалась, она не могла не обратить внимания на бугры мускулов, игравших под тонкой форменной сорочкой, и не заметить очертаний белой майки.
По телу прокатилась предательская жаркая волна, и Тесса поспешила отвернуться. Похоже, он по-прежнему занимается плаванием, а она слишком хорошо помнила, как выглядит его загорелый торс, обтянутый тонкой белой майкой без рукавов.
– Что-то здесь стало душно. Роб, тебя не затруднит открыть окно? – попросила Тесса и демонстративно замахала перед собой планшетом, как веером. Чувствуя на себе пристальный взгляд Лукаса, она снова отвернулась.
– Так лучше? – спросил Роб, впуская в рубку свежий влажный ветер.
– Да, спасибо. – Тесса ослабила узел на галстуке и отодвинулась как можно дальше от Лукаса, действуя с предельной осторожностью.
Забавно. Стоило ему рассмеяться – и в голову полезли всякие неуместные мысли и еще более неуместные воспоминания.
Понадобилось лишь на миг прикрыть глаза, чтобы до мельчайших деталей восстановить в памяти давнишнюю картину. Шум и суета в баре. Клубы табачного дыма, сквозь которые едва пробивается свет ламп. Густой запах крепкого пива, парфюмерии и пота. Сквозь грохочущие децибелы тяжелого рока, вопли и визг толпы на танцплощадке, сквозь отчаянные завывания Стиви Найкса до нее донесся чей-то низкий вибрирующий смех, и ей стало любопытно, кто же это так смеется.
Сжимая в одной руке тяжелый бильярдный кий, а в другой – полную до краев кружку пива, он стоял, прислонившись к стене, и весело улыбался. На нем были джинсы в обтяжку и тонкая майка без рукавов, нисколько не скрывавшая столь великолепный торс, мимо которого не могла пройти равнодушно ни одна нормальная женщина. Впрочем, наблюдательность подсказала Тессе, что она видит перед собой офицера береговой охраны, получившего увольнение на уик-энд. Парень заметил, что на него смотрят, и подмигнул. Этого оказалось достаточно, чтобы вся ее прежняя жизнь пошла прахом.
Внезапно перед самым ее носом мелькнула чья-то рука. Тесса отшатнулась, захваченная врасплох.
– Простите, вы что-то сказали?
– Я спросил, что докладывает впередсмотрящий, – строго повторил Лукас.
– Впередсмотрящий. Да-да, сию минуту. – Тесса поспешила связаться по рации с вахтенным и ответила: – Все чисто.
Но Лукас не спешил отворачиваться. Он стоял рядом и внимательно смотрел на нее, отчего Тессе снова сделалось не по себе. Наконец капитан взялся за телеграф и просигналил в машинное отделение «средний вперед».
– Какой у нас курс?
– Один-семь-два согласно приказу, прямо на маяк Роули-Пойнт.
Чтобы изобразить хотя бы видимость деятельности, Тесса сверилась с расписанием на своем планшете и сообщила:
– Наши пассажиры из клуба любителей вальса устраивают сегодня прием в танцзале, и капитану пора спуститься к ним, чтобы поприветствовать их. Роб стоит на вахте с восьми до двенадцати. В двенадцать начнется вахта Дэйва.
– Я знаю расписание, – ответил Лукас. Его холодный, сдержанный тон заставил Тессу насторожиться. – И скоро спущусь в танцзал, чтобы изображать светского господина. Но у меня есть еще пара минут, чтобы задержаться здесь и сполна насладиться плаванием. – Тесса готова была поклясться, что он нарочно задержал взгляд на ее губах, а потом не спеша прошелся вверх-вниз по всей ее фигуре. – Я давно не ощущал под собой такой волны.
 
В рубке повисла тишина, и Тесса почувствовала, что краснеет. Невероятно! Он не мог намекать на то, о чем она подумала! Или мог?
Украдкой оглянувшись, она заметила, с каким преувеличенным вниманием Роб всматривается в экран радара. Рулевой застыл у штурвала и тоже делал вид, будто ничего не замечает. В эту минуту дверь распахнулась, и в рубку вошли впередсмотрящий и вахтенный. Оба громко хохотали над какой-то шуткой, но смех моментально умолк, стоило им оказаться в напряженной атмосфере командной рубки.
– Я вам еще нужна? – как можно естественнее спросила Тесса.
– Нет.
И снова в тесном пространстве повисла неловкая тишина.
– О’кей… Я еще успею до конца моей вахты просмотреть прогнозы погоды и заняться метрологическими таблицами. – На негнущихся ногах она повернулась и прошла в штурманскую рубку – отгороженный закуток, где едва помещался рабочий стол, заваленный бумагами, и компьютер.
Тесса застыла над столом, тупо уставившись на знакомые таблицы и карты побережья с обозначенными глубинами и мелями. Она вдруг забыла, чем собиралась заняться.
Макналти смотрел на нее, не скрывая любопытства, и Тесса почувствовала себя неловко. Но разве могла она оставаться равнодушной, когда все ее существо откликалось на глубокий, низкий голос Холла, заполнивший собой рубку? Перебирая распечатки с прогнозами погоды, Тесса заставила себя сосредоточиться на деле.
Погода им благоприятствовала: до конца недели обещали сильный ветер, однако штормов не предвиделось. Значит, ясное небо будет сопровождать их до самого Чикаго и дальше, до Гранд-Хейвен.
По крайней мере хоть что-то приятное.
– Я спускаюсь в танцзал.
Она вздрогнула и напряглась всем телом, услышав его голос совсем близко. И, невзирая на самые благие намерения, не удержалась от колкости:
– Желаю вам приятного времяпрепровождения, сэр.
Лукас замер на месте и резко оглянулся. Хотя он не проронил ни звука, от его леденящего взгляда впору было окаменеть. Наконец шкипер покинул рубку. Только теперь Тесса позволила себе с облегчением перевести дух.
Она посмотрела на свои руки и обнаружила, что они дрожат.
Роб тоже заметил ее состояние и удивленно присвистнул:
– Эй, ты чего?
Ну вот, теперь на нее глазели все собравшиеся в рубке мужчины.
– Ничего!
– Ничего? – ехидно переспросил Роб. – Провалиться мне на этом месте, если это называется «ничего»! Вы так испепеляли друг друга глазами, что чуть искры не посыпались!
– Ты делаешь из мухи слона, Роб, – сердито возразила она.
– Послушай, Тесса, никто никогда не узнает, кто открыл тот проклятый люк! И хотя кое-кто был бы рад повесить на Холла всех собак, служебное расследование доказало его полную невиновность! И ты отлично это знаешь! – Роб сурово смотрел на Тессу, не позволяя ей отвести взгляда. И куда только подевалась его обычная добродушная мина? – По крайней мере все произошло быстро, за доли секунды. Или ты бы предпочла, чтобы они медленно задохнулись в пожаре?
– Заткнись! – не выдержала Тесса. – Слишком много на себя берешь!
За два года боль успела слегка притупиться, однако мысли о последних минутах ее брата по-прежнему не давали Тессе покоя. Она до сих пор терялась в догадках, о чем он мог думать в эти страшные, роковые мгновения перед взрывом. И никакие расследования не смогут залечить эту рану. Ведь это она воспитала Мэтта, став ему и матерью, и сестрой!
– Ты столько работала, чтобы получить это место! – продолжал Роб, подойдя к ней. – А у Ди Стенхоп хватило ума нанять того самого парня, который до самой смерти будет живым напоминанием о гибели Мэтта. Но если ты не возьмешь себя в руки и не выбросишь из головы весь этот бред, то обманешь не только команду, но и пассажиров, доверивших тебе свои жизни! Неужели ты об этом забыла?