Оборона Дурацкого замка. Том 4 (СИ)

"И снова здравствуй, кабинет И Шенга. Как я по тебе соскучился", — С добродушной иронией усмехнулся он. 
Хорошее настроение все никак не хотело отпускать новобранца, и было из-за чего. Он, наконец, прошел невероятно сложную арку, сумел только своими силами организовать сопротивление, отбить вражеское нападение без потерь среди личного состава, пробудить Юлвея, к которому, в отличие от фармацевта, он вообще не знал, как подступиться и чем поднимать на ноги. Вдобавок, за время попыток отбить армию демонов-паразитов серьезно вырос личный уровень, как в прямом смысле, так и в переносном, появилась хоть какая-то подушка безопасности в виде двух возвратов "Time is Alter".
Про путешествие на другой план вообще речь не идет. Новые знания, расширение горизонтов, знакомство с целой Богиней и сделка с ней, новые грани понимания Ци, а также обещание ускорить его культивацию советами самой Нингаль. Ну и, конечно же, прекрасное тело Богини Луны, которым он смог насладиться, пусть и далеко не в полном объеме. Прекрасное приключение, если бы не пустота в голове на том месте, где сейчас должен лежать список возможных вопросов от дознавателей, его собственные уверенные, железобетонные ответы, а также подробный и продуманный план избегания неприятностей.
"Да и хрен с ним, с планом", — Легкомысленно решил Саргон, — "Всегда считал, что мой прошлый народ силен именно импровизацией, а все свои планы благополучно проваливает. Вспоминая свою жизнь — так оно и есть. Даже если сам план есть в наличии, он хорош и вполне осуществим. Проще работать в авральном режиме. Впрочем, другого выхода у меня все равно нет. Буду гнать, как Троцкий". 
Не то, чтобы юный воин совсем не понимал серьёзность ситуации. Просто он подошел к своему пределу. Вымотался чуть ли не до потери сознания, несколько раз полностью, до донышка опустошал свою энергетическую систему, давно не спал, принял в себя слишком много чужеродной Ци из разрушенного храма Нингаль, которая являлась ее энергией лишь отчасти. Отсюда плохое усвоение, излишки и температура. Плюс, множество мелких и не очень ран, которые тоже не добавляли парню бодрости. Он держался молодцом, однако слегка приспустил поводок после того, как оказался в Форте. И его уставшее тело вместе с обессиленным разумом явно не могли продолжать гонку в том же темпе.
Ксин сходу закинул свою ношу на кушетку в углу, после чего кивнул бледному, измотанному дяде. Тот как раз заканчивал оперировать какого-то здоровяка со спутанными, как проволока, волосами. Бугай не орал и не скрипел зубами, только корчил зверские рожи, пока добрый доктор шебуршал у него под лопаткой. 
Вряд ли ему завезли обезболивающее, поэтому Саргон поневоле проникся его стойкостью. Сам он боль не любил и переносил плохо. Благо, даже самые сильные страдания в конце-концов заканчивались смертью и исчезали из его жизни. Однако множественные смерти так и не сделали его стоиком. Зато стоиком и пофигистом ему показался незнакомый пациент Шенга. Хотя бы потому, что тот ни единым жестом или звуком не показал своего неудобства. Тогда как вся операция проходила в сидячем положении, причем на мелкой колченогой табуретке, а кровь пострадавшего от докторов-садистов бодро текла ровно в подставленный тазик.
— Я скоро закончу, племянник. Потерпи еще пару фэней. Пока можешь задать своему подопечному несколько вопросов. Я же вижу, как тебя распирает.
— Зададим их вместе, когда ты прекратишь ковыряться в чужой плоти. Выглядит отвратительно, и я не про внешний вид или зрелище в целом, — Тут же окрысился на него Ксин.
— Ты посмотри, какой эстет выискался. Не нравится ему, что нерв задет и кровь одежду пачкает!
— А еще разрез слишком близко к малому меридиану. Он так не сможет потом разделять потоки Ци в руке.
— Я и говорю, эстет, — Хмыкнул пожилой мужчина, — На кой обсидиану делить потоки Ци в руке, если он до этого уровня владения и не доползет никогда?!
— Господин И Шенг, — Пробасил вдруг здоровяк, — Режьте, если вам что-то не нравится. Я вам верю.
 
— Дурак-дурак, а умный. Сразу понял, что ты его еще жалеешь. Отрежь ему вон тот тупиковый отросток и уймись. Хуже не будет, — Одними губами улыбнулся Гвардеец, пока его взгляд рыскал по полосуемой спине пациента, выискивал новые уязвимости. 
— Я сам решу, что ему хуже, а что нет, — Пробурчал врач, однако все же стал потихоньку заканчивать свою операцию. Вытащил, наконец, скальпель, любовно вытер его тряпочкой, положил в ванночку с каким-то особым раствором и только потом перебинтовал торс здоровяку. После чего выдал пациенту небольшую глиняную емкость с лекарством, хлопнул его прям по повязке, а затем отправил здоровяка восвояси.
— Все, я освободился. Остальные пациенты либо могут подождать, либо мне самому нет до них никакого дела, — И Шенг выпрямился, закряхтел, постучал себя кулаком по пояснице. Затем в каком-то полускрюченном виде прошествовал к бочке с небольшим краником, помыл там руки до локтей, снял измазанный кровью верхний халат однотонного серого цвета и лишь затем обратил более пристальное внимание на своих посетителей.
— Ба. Да это же мой любимый пациент. Как ты, Саргон? Растешь на глазах, шкет!
— Планировал больше не попадать к вам, мастер, но человек предполагает, а Бог располагает, — Поклонился он.
— Мне нравится то, кем ты считаешь моего племянника, — Неловко пошутил врач. Затем, наконец, с хрустом выпрямил спину, подошел к своему столу и вдруг сунул в руки мальчишке простенькую кружку с водой, а также твердый рисовый колобок с желтеющими краями.
— Вот держи. Это тебе за ту технику, — Сказал он, демонстративно обвел взглядом побитую, изгвазданную шкуру попаданца, его превращенные в лохмотья вещи, красный след от воротника на чумазой шее. Затем неодобрительно покосился на племянника.
— В какую дыру ты его кинул и зачем, в таком случае, достал обратно?
— Ту технику? — Саргон сделал над собой титаническое усилие и не стал набрасываться на еду, как беспризорник с голодного края. В общем-то, он им и являлся, но это не давало права выставлять себя недалеким варваром, не стоящим таких вот широких жестов.
— Медитацию над оружием. Благодаря ей я смог освоить Перо Зимородка, — Похвастался старик, — Малышка Мяо хорошо умеет объяснять и доводить дело до конца, но на что-то оригинальное ей никогда не хватало терпения. Как и на хранение мелких секретов.
— Перо Зимородка? Это тот ваш скальпель, лао Шенг? Выглядит очень искусным, но требовательным инструментом, — Вежливо отозвался Сарон, титаническим усилием проглотив кусок еды перед ответом. 
Надо отметить, что он совершенно не обольщался кажущейся дружелюбностью. Фенг, вон, вообще сначала спас его во время боя у Бездны, позволил войти в защитный массив наравне со всеми. Чем это закончилось, вспоминать не хотелось от слова: "убил бы урода". Поэтому и сейчас Саргон вполне допускал мысль, что после кормежки его будет ждать форсированный допрос, или пытки, или что-нибудь еще более неприятное.
Он принял этот расклад с неизбежностью фаталиста. Чему быть, того не миновать. Как минимум, стоит запомнить детали теперешнего цикла, чтобы потом попытаться спасти свою шкуру, тем или иным образом. Ничего другого сейчас новобранцу не оставалось: инициатива принадлежала куратору, вопросы тоже будет задавать он. Абсолютная неизвестность. Нельзя даже понять, в чем конкретно его могут обвинить и где можно спалить неуместные или вовсе опасные знания.
— Да чтоб ты понимал, пацан, — Дядя Ксина пренебрежительно махнул рукой, но стал выглядеть более довольным. Его племянник лишь пренебрежительно фыркнул, однако не стал ничего комментировать. Впрочем, мрачного взгляда он все же удостоился.
— Ладно, что на этот раз? — Сдался врач после того, как они с гвардейцем впустую потратили несколько минут, сверля друг друга с какими-то нарочито хмурыми рожами.
— Он упал в перекресток теней, а потом вышел оттуда как ни в чем не бывало, — Нарочито безразличным тоном пояснил Чжэнь. И гадостно осклабился, когда его дядя не удержался, бросил пару запутанных фраз. Саргон даже не понял их смысла, лишь общий вариант архаичной иероглифики.