"Фантастика 2023-196". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Марио был убит в этот вечер. Мстислав, не поверив сразу, нашёл подтверждение в логах рейд сетки перед тем, как прикончил Пликса – старого наркомана перебравшегося с концами в игру. Благо, у Пликса, как и у любого игрового мудака, была куча врагов. Один из пограничных эльфийских офицеров был настолько амбициозен, что заключил с гномом сделку. Оставалось всего-то бросить один молот в цель сквозь живой забор, сквозь вековой дуб, а вторым прорубить себе дорогу к уже остывающему трупу бессмертного древесного затворника. Пликс погиб быстро – чудесные молоты позволяли настраивать их на полет в цель, требовалось только произнести боевую задачу и бросить примерно в сторону врага, а руническая магия делала остальное.
Эльф-офицер сдержал обещание, оттрубив отбой светлым эльфам, оставляя грибов на растерзание мёртвым и полчищам Мелиссы. И все бы выдалось лучше, чем обычно, если бы тёмные эльфы тоже внезапно не отступили.
Флешбек у стены тоннеля окончился, возвращая Мстислава в сознание, ведь сейчас очередной зарвавшийся игрок требовал смерти. Смерти навсегда.
«Раз Зу не пришёл за Филином сам, а придумал линейку квестов, чтобы убить этого игрока…» – мысли складывались у гнома в манию избранного, как складываются у любого, кто наделён безмерной силой. – «…То, получается, что я – новый хранитель этических функций игры!» – думал гном. – «Я не подведу! Я очищу этот рай от отбросов типа Марио, Пликса и прочих душегубов!»
– Я нарекаю тебя, как и себя «Славься Местью»! А тебя нарекаю «Самой Смертью»! – подняв оба молота перед собой, Мстислав начал говорить со своим оружием.
Он не скрывал своего присутствия. Не потушил он и масленый фонарь. И потому Филин даже без рун-маяков мог видеть, что кто-то стоит за поворотом в тёмном тоннеле.
  
Глава 18. Коса на камень
 
Я готовился к засаде. Содрал весь светящийся мох со стен и разрисовал стены рунами. Теперь, после шести часов непрерывной подготовки, я отлично ориентировался в пещере старого рудника почти вслепую. На моем лице была повязка, закрывающая глаза, а уже на повязке я разместил руны-приёмники, ловящие сигнал от рун-сканеров местности.
Моя цель медлила. Я видел его, как будто он был прямо передо мной. Он даже не пытался скрываться.
«Что он делает за этим поворотом? Молится? Накладывает чары?»
Противник переключил своего аватара в стойку «берсерк».
«Ну конечно же! А как ещё воевать с двумя молотами наперевес, когда ты сам армирован по уши, а твои артефактные колотушки снимают даже не хиты, а жизни! Все жизни».
Я не целился. Я просто стоял, прислонившись к обратной стороне плавильной печи так, чтобы печка служила моим щитом от бросков вара. А мой мушкет был направлен из укрытия в сторону входа – в холл пещеры. Оружие выстрелит, как никогда раньше не стреляло, ведь пуля, на которой было вычерчено имя «Мстислав», попадёт точно в цель: в широкую глазницу лица, горло или в подмышечную впадину – главное, что попадёт именно в того, кого зовут Мстислав. А уже руны на стволе оружия дадут разящему куску свинца двойной урон, это минимум двадцать шесть снятых хитов. Заряд из такого мушкета пробьёт гнома насквозь.
«О да! Я – имба и донатер! Но ничего личного, гном, у меня квест на твои железяки. Не томи же, заходи в пещеру».
И он вышел. Кто был бы быстрее: я – стрелок или гном – метатель молотов? Мой мушкет выстрелил, активируя руническую магию, и я выронил его из руки за ненадобностью, уверенный, что цель поражена.
«Рикошет», – высветилась табличка.
Пуля ударила в молот. Сумасшедший гном назвал своё оружие, как себя, и руна на куске металла направила заряд в то, что было ближе на её пути – заговоренный металл.
Мстислав метнул молот в темноту. Я был уверен, что он кидает наугад, будто сама смерть бросает игральные кости. Оружие прилетело аккурат в печь, за которой я стоял, глубоко увязая в конструкции плавильни.
Показалась ещё одна табличка:
 
«За вами наблюдают 2 394 087 зрителей. Игра желает вам удачи!» 
– Зачем ты убил детей? – прорычал гном.
Он снял со своего бедра фонарь и теперь светил направленным лучом в пещеру, держа второе свое оружие перед лицом, словно щит.
«Ага, так я тебе и ответил. Может, ещё и в полный рост встать?» – мелькнуло у меня в голове.
В ответ я как можно тише достал пистоль, ведь любой дополнительный шум сориентирует гнома, и в считанные мгновения он меня настигнет или совершит ещё один такой бросок. От меня до руны-ловушки было десять метров и пятнадцать до гнома.
«Я просто не попаду ему в лицо из пистоля, а убить такого танка можно только прицельным критическим выстрелом. Вторую заговорённую пулю также притянет к молоту, если он будет на линии огня, и я останусь безоружным. Ножик для резки хлеба и черчения рун на коже можно в расчёт не брать», – искал я варианты, чем продолжить бой.
– Ты трус! Как и все, кого я настиг! – продолжал гном, шагая не туда, куда мне было надо, и освещая тусклым светом помещение.
От него до руны «топь» оставалось всего три метра, но гном искал меня не там, где таился коварный знак. Я закрыл глаза под повязкой, просчитывая траекторию полёта ножа. Добавив к расчётам скорость и направление движения гнома, я метнул орудие так, чтобы упрямый, не желающий умирать быстро Мстислав изменил свой курс.
Бросок ножа в стену вызвал у гнома записанное на игровые рефлексы, мгновенное действие – он прыгнул рашем туда, откуда, по его мнению, донёсся звук звякающего о камень металла и увяз в моей руне. Махнув молотом, но не достигнув цели, гном шумно выдохнул пыльный пещерный воздух. Я отчаянно рванул к Мстиславу, понимая, что другого шанса может и не быть. Я видел сквозь руны, как поворачивается его лицо в сторону моего движения. Как с мёртвой точки молот, направляемый кистью натруженной руки, начинает свой полёт в мою сторону. Пистоль выстрелил. Но на этот раз я не мог рисковать и не целился в голову. Пуля должна была ударить в практически незащищённую с тыльной стороны ладонь. Вспышка и извергаемый из дула пистоля дым отправили двадцать три грамма моего послания в Мстислава. Я попал, куда и должен был попасть – в руку. Гном попытался увернуться, за счёт чего траектория полёта бросаемого им оружия изменилась, и молот пронёсся чуть выше истинной его цели.
– Ох-хо-хо! Был бы это молот с именем «Смерть», несдобровать бы Филе! – где-то в реальном мире кричал в микрофон ведущий под рёв зрителей в студии.
Гном был заперт руной на месте, а я был без оружия. Но за моей спиной были оба его молота: один – в руинах печи, другой – по рукоять вошедший в камень. И я сделал логичный выбор. Я поднялся с пола и, развернувшись, пошёл к артефактам.
«Это было не просто, но гном простоит тут ещё час, не меньше. Тем временем я с молотами буду далеко», – радовался я, что удалось победить в патовой ситуации, даже не убивая противника. – «Теперь нужно найти, где переплавить артефакты, сделав из них болты для арбалета или мушкетные пули».
– Тварь, иди сюда! Я разорву тебя голыми руками! – кричал мне гном, пока я удалялся в темноту.
Он слабо меня видел, если вообще видел в свете своего фонаря, но все равно никак не мог меня достать. И я заговорил с ним себе назло.
– На кой ты мне сдался… – начал было я, но резкая боль прервала мою речь.
Урон: 1 жизнь 
– Что?! Что это было?!! – задал я вопрос уже чёрной пелене интерфейса. – Игра, покажи логи боя!
Вы убиты броском широкополого обувного ножа в позвоночный столб. Критический урон – 17 хитов. Убийство совершил игрок Мстислав.
Я молчал. Но громко думал:
«Долбанное виртуальное фэнтези! Это ж надо! Нож в хребет с такого расстояния!»
В голове звучали слова Зу про игру без выгрузки в реальный мир, и я думал, перебирая возможности, как за одну жизнь Филином достать молоты психопата Мстислава.