"Фантастика 2023-196". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Мяч ещё что-то хотел сказать про знаменитого коня, но в комнату жилблока влетел черный словно тень воин.
— Тирипс-с-с-с-с-с, — прозвенело в комнате.
Фурри ящер выпрямился во весь рост, на нём был чёрный обтягивающий бронекостюм и горящий красными глазами шлем. В руках противник держал два коротких предмета, навскидку похожих на металлическую трубку и сложенный веер.
— Я проверялся уже, нет у меня никакого триперса, — сообщил пришедшему Мяч.
— Где Шестая?! — шагнула вперёд рептилия.
— Ответ в рифму тебя устроит?! — крикнул Мяч и выстрелил прямо от пояса, не извлекая оружие из кобуры.
Стальные шарики, выпущенные пневматикой, ужалили ящера в грудь и в левое плечо, что немало удивило противника, и он, выставив перед собой левую руку. раскрыл вееровидный круглый щит, спрятавшись за него полностью.
— Тирипс! — снова воззвал чешуйчатый, будто это должно было спасти его от пневматических пуль.
Фурри пёс и человеческая девка сорвались с кровати, исчезая где-то в проёме двери за спиной Мяча. Кот же шагнул к врагу, по ходу извлекая катаны, и лишь чутьё выходца из кошачьего клана помогло уклониться от лезвия, ударившего в его горло.
— Тварь Ссспирита! — прорычал выпрямляющийся ящер.
— Покажись логопеду, ни слова не понимаю.
Мяч прыгнул, сокращая дистанцию. Комбинация щит-копьё против меч-меч сулила коту лишь нехорошее, а посему нужно было навязывать ближний бой.
Лезвие меча ударило в выставленный для этого щит, а второе должно было вонзиться противнику в глаз, но ящер, наплевав на гравитацию, побежал по стене, у которой располагалась заваленная хламом кровать, занося своё копьё для второго удара.
— Что за дрянь? — снова уклонился Мяч от очередного выпада, выставляя мечи перед собой.
Однако рептилия ловко отпружинила от противоположной стены и жёстко ударила кота щитом. Мяч кувыркнулся к окну, избегая добивания выдвижным цилиндрическим орудием, способным менять свою длину по желанию владельца. Но этот кувырок стоил ему разрыва дистанции, а значит он снова находился под ударом.
— Ложись! — крикнула в шлемофон Эйни.
Меча уговаривать дважды не пришлось, и он рухнул под подоконник. Волкомобиль поравнялся с выбитым окном, бронестекло было уже опущено, а из него торчало три ствола, два Глока и один Узи. Шлемы Эйни и Чака задраили ушные раковины — стрельба в машине — дело неблагодарное и очень-очень громкое. Град пуль изрешетил бойца Тирипса, отбросив его дёргающееся тело к противоположной стене. Цилиндрическое копьё и щит-веер приняли свои изначальные формы.
— Мяч, быстро в машину! — крикнул Чак.
— Сначала лут, — белой молнией кот подскочил к ящеру, выхватив из его рук диковинное оружие.
Шлем рептилии был пробит в нескольких местах, так что Мяч мог видеть, как ещё дышащее существо беззвучно взывает к своему Тирипсу.
Фурри кот побежал к джипу, неуклюже перекладывая, как он выразился, лут в одну руку. И всё ради того, чтобы вытащить и привести в действие фугасную гранату МК3А2.
Дверь машины была открыта. Мяч достиг её в один прыжок, очутившись на коленях у Эйни, и, как только дверца захлопнулась, в жилблоке прогремел взрыв, разматывая куски ящера по всему помещению.
Джип рванул с места на предельных для него скоростях.
— Гранату-то было зачем?! — выбирал лучший маршрут Чак, желая уйти в улочки, по которым можно было вывести джип от вероятного и скорого полицейского преследования.
— Да БоДжека не люблю! У него с детства всё было, а я, знаешь ли, не из мажорных. Надо было ещё Мазерати подорвать, — провожал взглядом Мяч, так и парящую под окном пустую машину Тэшек.
— Чем тебе Мазератти не угодила? — спросила Эйни.
— Ну ладно-ладно, раскололи меня… я просто люблю взрывать! — отмахнулся Мяч. — Зато копьё и щит теперь мои, осталось их в белый покрасить.
— Я вот всё хотел спросить, почему ты холодное оружие предпочитаешь огнестрелу? — как бы между прочим спросил Чак.
— Да куча плюсов. Перезаряжать не надо, опять же мечам имена можно давать. А пистолету, какое имя? Пистолету только номер.
 
— Зачем давать оружию имя? — нахмурилась Эйни.
— Здрасьте, а разговаривать с кем? У оружия однозначно должно быть имя! — Мяч скрестил руки на своей груди, делая вид, что обижен и не понят ни в моменте “всё взорвать”, ни в моменте “имён для мечей”.
Дальше они летели молча.
Машина прибыла к лесу, в глуши которого располагалась теплица Суппи. Мяч, Эйни и Чак, вышли из салона под дружный звон гильз, вываливающихся на каменную плитку, окольцовывающую лес.
— Чак… — произнесла Эйни немного дрожащим голосом.
— М?
— Я только сейчас осознала, что убила, — сняв волчий шлем, опустила взгляд в пол девушка.
— Да, крошка! — улыбнулся Мяч. — Когда стреляешь из автомата по людям, с ними такое бывает. Но если это тебя утешит, то, когда я забирал оружие, он был ещё жив, так что формально он подорвался на гранате.
— А-а-а-а! — завопило что-то изнутри.
— Мяч, сопроводи пленную в теплицу, — произнёс Чак, положив руку на плечо девушке. — Ты всё правильно сделала. Или мы их, или они нас.
Багажный отсек джипа открылся и Мяч увидел скулящий, скукожившийся, сжавшийся сеть-мешок. Лапа кота схватила его и, дёрнув, выволокла из машины.
— Твар-ри! Вы его убили! — скулил мешок. — Тирипс покарает вас всех, Тирипс пожрёт ваши души! Тва-а-а-а-ари! Ы-ы-ы-а!
— Кого убили? — Спросил Мяч.
— Видимо Третьего? А это Шестая, та, кто составляла на нас на всех досье, — ответил Чак.
— Аа-а-а-ы-ы, это ты волк-недоносок! — завыл мешок, узнав своего похитителя. — Тебя и твоих близких расчленят на куски. Ы-а-ы-а!
— Заткни её, — покачал головой Чак. — Вот и грядёт развязка вашей игры с кланами.
Мяч вытащил мини аэрозоль — не больше указательного пальца — и пшикнул почти в упор к сети-мешку, в то место, где, по его мнению, располагалась голова. Нытьё и вопли затихали, пока не исчезли совсем.
— Волки, с вас новый флайбайк, кстати, — Мяч поволок мешок по лесной тропинке, приговаривая себе под нос. — Будет легко, говорили они! Схватить одного человека, говорили они! В тебя точно не будут стрелять и пытаться проткнуть выдвижной пикой, говорили они.
— Может тебе лучше остаться в машине? — спросил у Эйни Чак.
— Нет! Я с тобой! — вцепилась в стальную руку костюма Чака лисодевочка.
— Ну тогда пойдём, — улыбнулся волчонок.
— Она не могла видеть смерти Третьего, значит, они чувствуют друг друга, — на придыхании произнесла Эйни.
— Для такой злобной секты они уж очень чувствительные, — ворчал впереди Мяч, таща волоком за собой мешок. — Возможно, тут что-то ещё…
— Ещё загадки? — переспросил Чак.
— Да, — остановился киллер, расправив спину и повернувшись к волкам произнёс, — возможно они теребонькались!
— Что? — переспросила Эйни, у которой глаза были на мокром месте.
— Ну, шпиливилились, — Мяч посмотрел на Эйни, подбирая разные слова. — Пехались? Рептижухались?
— Да ну вас, волки… Ни юмора, ни задора! — хмыкнул Мяч и, отвернувшись, продолжил тащить свой груз.
— Спирит, — хлюпнув носом, воззвала девушка.
Звёздочки высветились перед парой, складываясь в цифру 90 000.
— Цена жизни больше, чем 30 000 рейтинга, — казалось, даже не обрадовалась Эйни. — Погоди, Чак, у тебя же должна быть первая несгорайка?
Чак только пожал плечами сухо произнеся:
— Спирит.
“60 000”, — показались звёздочки.
— Загадывай желание! Что-нибудь попроще, чтобы быстрее проявилось, — еле подёргала Эйни Чака за плечо.
— Да у меня и желаний-то нет. Чтобы родители не старели, да чтобы на работе не было завала, — смущённо улыбнулся Вульфен.
— Это всё не то! Нужно персональное желание. Ну то, чего ты хотел бы с самого детства, — оживилась Эйни.
— В детстве я хотел быть волшебником. Ну там, магию творить, с хренью всякой бороться. А видишь как, осуществилось только второе, — во все зубы улыбнулся Чак.