"Фантастика 2023-196". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Евсей очень-очень захотел взглянуть на говорившего и зубами вцепиться ему в горло. У него не было слов, потому что сейчас он задыхался от ярости – что-то или кто-то говорило, что убило его мать, а он даже не мог его видеть.
Очертания сгустившейся тьмы начали вырисовывать абрис худощавого и высокого, на вид четырнадцатилетнего подростка с неровным оскалом зубов, с маленькими рожками, едва выступающими сквозь космы немытых волос, с длинным, во весь его рост, хвостом, оканчивающимся кисточкой.
– Драсьте! – улыбнулся рогатый. – Увидел-таки!
– Я убью тебя, чем бы ты ни был! – хватая воздух, прошипел Евсей.
– Нет, охотник, это я убью тебя. Не сейчас, а через пять дней, в пути в Шаруланкар, – мечтательно произнёс демонёнок. – Интересно, твой труп выкинут в песках, сожгут в Шаруланкаре или… или нет. Ни то, ни то! Я пожру тебя с говном.
– Иди сюда!
Евсей выпрыгнул из повозки и сделал несколько шагов к демону, но тварь просто отодвинулась от него, как будто он сам толкал существо на тележке с длинными ручками, и потому не мог достать.
– Пять дней Еся, и твой щит спадёт, – пообещал демон и исчез, оставляя Евсея стоять в ночи.
Босые стопы крались по холодной, успевшей остыть за ночь земле, а глаза вглядывались в темноту. Темноту, разбавленную одиночными кострами стражников монашеского каравана.
Страх гнал Евсея дальше от церковников и от крутящихся в голове слов рогатого существа из темноты. Гнал в густонаселённую северную столицу, где ищи-свищи, а рукастому и головастому парню найдётся и работа, и кусок хлеба, и крыша над головой.
Городские стены были закрыты, но у каждой закрытой двери есть свой обходной лаз. Замёрзшие пальцы, сжатые в кулак, постучались в скрытый от постороннего взора люк в земле. Евсей стучал так, как много раз слышал в питейных заведениях среди пьяной солдатни – три коротких, перерыв и снова парный стук. Как только под землёй послышалось шевеление, юноша достал из-за пазухи тряпичный туго набитый мешочек. Пятьдесят шесть медных монет должно было хватить, чтобы воспользоваться лазом в город без отлагательств в любое время дня и ночи.
  
Глава 2. Чертог Бездны
 
Марио двигался молча. Сашуас что-то бубнил над ухом, его шуточки давно сливались в фоновый звук. Он задержался у выхода, пропустил Пликса вперёд, шагнул следом, и вдруг настала темнота.
Марио замер. Собрался привычно заготовить ледяной щит и понял, что магии нет. Совсем.
– Что, сантехник, потерялось колдунство? – голос из темноты был низким и густым.
Казалось, он исходит не из одного места, а от всей этой темноты.
– Кто ты? – Марио говорил спокойно, стараясь ничем не выдать своего замешательства.
Темнота молчала, а Марио ждал. Он попробовал глянуть через программный код, но не увидел ничего понятного. Кругом текли потоки информации, но кодированной, превращенной в непонятные кракозябры. 
“Стоп”, – сказал Марио сам себе. – “Без паники. Если б хотел убить, уже убил бы. Раз разговаривает, значит, ему что-то от меня нужно!”
Эта мысль немного успокоила мага. Однако, и темнота услышала его, вернувшись к диалогу.
– Ты прав. Мне безразлична и твоя жизнь, и смерть. Тем более, у тебя нет ни того, ни другого.
Теперь промолчал Марио. Неожиданная беседа была из тех, где лучше не говорить лишнего – это он понял сразу. Михаил словно мысленно вернулся в камеру – там тоже легко было сболтнуть лишнее и поплатиться за это. Лучше молчать, пока не станет понятно, куда его занесло.
– Да никуда тебя не занесло, – ответил голос, с легкостью читая его мысли. – Все там же. Сейчас договорим, и выйдешь из своего штаба. Можешь дальше гномиков на фарш крутить.
Марио кивнул и осторожно добавил:
– Но сперва ты хочешь мне что-то сказать?
– Говорить можно по-разному, – ответил голос. – И слова – самый слабый способ.
Вокруг пробился лёгкий свет, и Марио увидел, что к нему идёт какой-то человек. Видно было не очень хорошо, но ясно,что человек гол и изуродован. Голову он держал набок, и на плечи падали слипшиеся то ли от грязи, то ли от засохшей и побуревшей крови волосы.
 
– Узнал? – спросил голос.
Марио едва удержался, чтобы не замотать головой. Он не узнал, но в то же время чувствовал, что это кто-то из тех, кого он убил. А убил он за время игры многих. Очень многих.
– Посол, – пояснил голос. – Ты разве не слышал, что послов убивать не хорошо?
Марио снова промолчал. Не оправдываться же! Тогда это было единственно правильным – убить, чтобы выжить. А сейчас правильным было молчать.
Мертвец подошёл ближе. Стало видно лицо – красивое, но в старых шрамах, смерть почти не тронула его изящества, однако на теле зияли тёмные дыры. В глубине рассечённой грудины виднелись проломленные рёбра – мощный удар пробил кости, пронзил сердце… Марио смутно припоминал самодовольного рыцаря, каким было это тело при жизни.
Голос сказал:
– Разве ты не собираешься убить его ещё раз?
Марио мысленно пробежался по своим способностям. Магия исчезла, и большая часть монашеских умений тоже пропала. Грибницы тут не было, и он чувствовал себя почти голым.
– А надо? – спросил Михаил спокойно.
Мертвец разинул рот, изобразил что-то похожее на улыбку и пропал.
– Это и есть моё сообщение, – голос вдруг заговорил тихо, доверительно. – Ты – игрок, но ты и нежить. И гриб.
Марио вдруг понял, что к нему вернулось почти всё – магия, чувство грибницы, даже ощущение программного кода и то появилось. Правда, в потоке информации, что нёс этот код, повторялись лишь слова:
“Не слишком ли много тех, кто может тебя размазать, сантехник?”
Нога Марио опустилась на землю – он вышел из шатра. Впереди маячила широкая спина Пликса, а сзади весело и бессмысленно журчал голос Сашуаса. Всё это видение заняло не больше секунды.
Марио поднял взгляд вверх и не удивился, когда увидел на фоне неба пролетающие буквы:
“Всё нереально. Всё игра. Нереально. Игра.”
Пликс почувствовал заминку и обернулся.
– Всё в порядке? – спросил он, заглянув в лицо товарища.
– Нет, – коротко ответил Марио.
Буквы перед глазами исчезли. Всё было по-прежнему, кроме того, что к монаху пришло осознание прежней зависимости от игры, и всё, что у него есть – магия, тело… даже его разум – всё это лишь игра, строки программного кода.
Пликс хмурился всё сильнее, и Марио спросил у него:
– Слушай, а кто пишет сценарий вот этого всего?
Пликс, не отрывая взгляда от лица Марио, пожал плечами.
– Не знаю. Сейчас наверное, сам как-то.
В Бездне
Изменчивый Чертог был задуман как место для рейдов. Ещё в те времена, когда игра была почти обычной. Когда искусственный интеллект только разрабатывали, когда лучшим времяпровождением для игроков было собраться компанией и пойти обломать рога какому-нибудь чудищу.
Но в те времена Изменчивые Чертоги так и не вышли из тестирования – слишком велика была задумка, слишком сложно было её реализовать правильно тогда. А потом… Потом про них как-то забыли. Всегда получалось так, что дотянуть их до уровня – значило вложить много труда. И доработку откладывали и откладывали. Пока они не оказались здесь – среди всего того, что умерло в игре. В Бездне.
Мёртвые персонажи, не принадлежащие игрокам, медленно бродили туда-сюда. Смерть не оставила никаких следов на их телах, но и разума в их лицах не было. Это были те, что не имели полноценного разума, а потому лишь скрипты их мыслей продолжали работать, заставляя тела двигаться, что-то делать руками, беззвучно шевелить губами – остатки замыслов самого начала.
Другие персонажи были снабжены интеллектом. Они сидели грустные, потерянные. Иногда кто-то из них поднимал голову, окидывал взглядом Чертог, надеясь обнаружить здесь свою мастерскую или ферму, или лавку – в зависимости от того, откуда был этот персонаж. Но потом он с тяжелым вздохом снова опускал глаза в пол.