Перелом (СИ)
Мартемьянов покачал головой.
— Не стоит Сергей Никодимовича беспокоить…Сами разберемся. Скорее всего кто то просто заблудился.
В передней «шкоде», за рулем, сидел молодой паренек, явно с офицерской выправкой и надменным выражением лица.
«Из дворян, наверное,» Подумал Иван и перевел взгляд на второго. Натуральный бабуин, обросший диким волосом и с чудовищными бицепсами в руке зажат полицейский жетон…
— Полиция. Особое криминальное бюро… Сказал дворянин и предъявил свой жетон.
— Вас вызывали, господа⁈
Сидящий за рулем паренек с надменным лицом хмыкнул и сузив глаза, тихо сказал.
— Ты чего служивый? Белены объелся? Особое бюро не зовут…Мы сами приходим…И только сейчас Мартемьянов понял, что люди, сидящие перед ним, несмотря на теплый июньский вечер в кожаных перчатках. Еще через секунду он понял, что гости сидят в бронежилетах армейского образца, а на заднем сиденье «шкоды» свалено в кучу оружие…
Иван, открыл было рот, что бы заорать- «Тревога» и рванул ремень карабина, но паренек, неумолимым движением извлек пистолет с удлиненным глушителем стволом и не меняя ленивого выражения глаз, выстрелил старшему наряда, в лицо…
Ворота, готовы были остановить грузовик, но противостоять фугасным гранатам 30 миллиметрового калибра, они были не готовы…
Небогатов, натянув маску, спрыгнул на землю из фургона и четырьмя выстрелами из «калитвы» просто снес красивые резные ворота вместе с тремя зазевавшимися охранниками. От грохота заложило уши, вихрь из стальных осколков и деревянной щепы ударил по машинам выбив стекла и фары но не покалечив, вовремя пригнувшихся людей из его команды…
«Теперь уже плевать на глушители, на все плевать!» Последнюю гранату в барабане, он разрядил в домик стражи где мелькали какие то тени…В лицо дохнуло жаром и запахом мясобойни….
* * *Управляющий поместьем, Николай Ферапонтов,ворвался без стука в рабочий кабинет сенатора Милютина без стука, чего не было все тридцать с лишним лет его беспорочной службы.
— Сергей Никодимович, спасайся…Ироды, внутрь двора прорвались, дежурный наряд сгинул целиком! Я Агафью Сергеевну приказал собрать и Павлуку одеть и двух телохранителей к ним приставил, они уже в нижнем гараже….
Сенатор сплюнул на полированный до блеска паркет и небрежно достал фамильные часы на цепочке,доставшиеся ему еще от прадеда, городского главы Нижнего Новгорода…
— Я — Милютин. Мне ли боятся какую то мразь…Что внука и дочку собрал-это верно. Пусть берут вездеход «Мерседес»,там салон бронированный. И прорываются…ты- Николай,езжай с ними. Головой отвечаешь…
— Но господин…
— Выполняй приказ! Рявкнул сенатор и пружинисто встав прошел в соседнюю комнату, где в стеклянном шкафу была его личная коллекция охотничьего оружия. Милютин уже знал, что возьмет с собой. «Африканский» штуцер Mannlicher-Schönauer,для отстрела крупной дичи…
— Ты и ты за мной! Приказал сенатор первым двум попавшимся на глаза вооруженным охранникам растерянно отиравшимся в толпе собравшейся внизу домашней челяди, напуганной взрывами…
— Держите фланги и не пускайте их в холл. Их не много, полиция через пять минут будет здесь…Четко приказал Милютин, сразу подавив панику и растерянность.
— Можно нам оружие, господин? Спросил рослый повар, Савелий, сжимая огромные кулаки. Ужо мы им покажем…
— В моем кабинете коллекция охотничьего оружия. Берите что посчитаете нужным, Савелий. Вы умеете стрелять?
— Так точно…
— Вот и отли….
Закончить фразу, Сергей Никодимович не успел, высокие входные двери с окошками из разноцветного богемского стекла заказанные им в Чехословакии за безумные деньги –с треском взорвались обдав собравшихся градом из осколков и обломков.
Потом в образовавшуюся и дымящуюся брешь, влетели какие то желтые предметы и ослепительная вспышка с чудовищным грохотом ослепила и оглушила его,но последнее что он видел это пульсирующие вспышки выстрелов через брешь в двери…
Сознание к Милютину, пришло очень скоро от болезненного удара прикладом в переносицу…
Открыв глаза, он пригляделся к человеку сидящему напротив него в черном штурмовом жандармском комбинезоне.
Человек привычным движением задрал шерстяную маску и обнажил свое лицо…
— Небогатов⁉ Да как вы посмели ⁉ У моей семьи, достаточно возможностей что бы стереть вас в порошок…
Небогатов оскалился. Именно оскалился, словно хищник стоящий перед загнанной добычей перед тем как вонзить в нее свои клыки…
— А мне плевать, сенатор. Ты уже мертвец и этого не увидишь…Как и то, что мои люди захватили и сейчас вскроют глотку твой младшей дочери, Агафье и твоему мелкому гаденышу,Павлуке.
Когда Небогатов это говорил, в его глазах пылало злобное торжество и сенатор Сергей Никодимович Милютин,вдруг осознал,что это правда. Усадьба окружена полностью,этот сумасшедший полковник привел с собой целый отряд «духовых», которые вырежут всех…
— Нееет…Неееет, ты этого не сделаешь тварь!!! Неожиданно для себя завизжал Милютин,впервые в жизни,сорвавшись в истерику и пытаясь по бабьи вцепится в лицо явно сумасшедшему полковнику. Но тот, умело убрал лицо и придавив коленом тело сенатора к роскошному ранее, персидскому ковру, с силой воткнул ему в горло небольшое лезвие швейцарского перочинного ножа. С довольны урчанием надавил и начал перепиливать,не перерезать, а именно перепиливать горло тупым лезвием…
Милютина все видел и чувствовал как трещат и лопаются хрящи внутри горла и тупое лезвие трется о шейный позвонок,чувствовал адскую боль, но даже не мог завопить,потому что рот был залит обильно хлынувшей кровью… Последнее что увидел в своей насыщенной жизни член Государственного совета, это испачканное его собственной кровью, короткое лезвие ножа и полный призрения взгляд, своего убийцы…
— Ну ты садист, полковник…Уважительно заметил Соболевский, достреливая очередного пришедшего в себя слугу из числа ближнего круга уже дохлого сенатора…
Посмотрев на часы, Небогатов тряхнул головой.
— Пора сжигать машины и уходить. У нас уже менее минуты времени. Готовьте дымовые шашки, господа и уходим на восточную сторону…к катеру в трех вёрстах отсюда…
Неожиданно для всех, гренадер Сухарев истово перекрестился…
— Вот не думал, что так лихо проскочим. Без потерь…
— Не говори хоп, гренадер. Одернул его Соболевский. Нам еще, через полицейское кольцо прорываться…
Вдали уже заполошно надрывались полицейские сирены…
— Послушайте,а зачем вы говорили про его дочку и внука, Евгений Вадимович…Я не собираюсь их трогать пальцем…я офицер… Вдруг неожиданно громко сказал Сухарев
— Я тоже, лейтенант…Но эта тварь, об этом уже не узнает…Он подох не только в физических мучениях,но и в душевных…Чего подобные люди, давно не испытывали…
Эпилог
Москва. Кремль. Заседание Национального комитета обороны. 5 июля 2007 года
Утренний доклад, подготовленный дежурным генералом Генштаба, был как как всегда чрезвычайно четок и ёмок в устах генерала армии Дубровина.
— Наиболее ожесточенные бои идут на Ровенском направлении,господин Верховный Главнокомандующий. Соединения пятой и правого фланга шестой армии ведут наступление по сходящимся направлениям против соединений 24 армейского корпуса, усиленного танковыми соединениями 48 панцер-корпуса стараясь охватить с флангов Ровенский укрепрайон. У германской десятой армии Фитингофа заканчиваются резервы…Думаю в течении ближайшей недели, противник оставит Ровно и отступит на возводимую в тылу линию «Макензен».
Световая указка, скользнула ниже,на юг…
— На Староконстантиновском направлении у нас наметился,явный успех. После отхода основных сил 47 панцер-корпуса, противник отводит войска, преследуемые нашим 60 и частью сил 53 механизированных корпусов…Темп преследования, нарастает…
— Почему немцы отвели свой самый свежий и укомплектованный танковый корпус?