В мире снов. Книга 1: Марк (СИ)

Марк, не зная точно, что делает, лег на деревянные шпалы и положил голову на рельсы. Нет, он вовсе не собирался играть в Анну Каренину. Подражая забытым героям из детских фильмов, он пытался услышать стук колёс приближающегося поезда. И, к собственному удивлению, у него получилось. Тихий, едва ли различимый среди ударов сердца, металлический перестук.
Марк решил попытать счастье. Он переполз на соседние пути и, повторив своё незамысловатое исследование, убедился, что второго поезда пока не предвидится. Не желая терять времени, Марк направился дальше, прямо по шпалам свободного железнодорожного пути. Поезд мог не остановиться, потому терять время на его ожидание было глупо.
Вскоре послышался затяжной гудок. Состав был уже рядом. Марк увидел его с боку, так как насыпь в этом месте слегка изгибалась. Локомотив был весьма необычной формы. Он напоминал винную бутылку, горлышко которой загнули под прямым углом к небу. Из горлышка клубами вываливался белый пар. При этом над локомотивом искрились провода – очевидно у него были и антенны, как у электрички.
За локомотивом тянулся разномастный состав. Тут были и пассажирские вагоны, и вагоны-цистерны, и товарные платформы. По мере приближения поезда, Марк стал различать людей, ходивших по открытым платформам. И даже заметил парочку, восседавшую верхом на цистерне.
Марк стал крутить рукой по часовой стрелке. Три оборота и пауза. Он где-то слышал, что такой сигнал следует подавать машинисту, если хочешь остановить состав.
Поезд мчал очень быстро. Марка должны были уже заметить, но никаких перемен не наблюдалось. Не было даже гудка, предупреждающего о приближении состава.
Локомотив промчался мимо, обдав сильным потоком ветра. Вагоны замельтешили, словно кадры киноплёнки. Скорость состав ничуть не сбавлял, и Марк понял, что напрасно надеялся на чудо. Он посмотрел назад, туда, где начинались открытые платформы, в надежде, что кто-то из людей, ходящих там, заметит его. Но прежде начали проноситься цистерны. Наверху каждой из них была площадка с поручнями. Площадки соединялись друг с другом мостиками, что позволяли переходить с цистерны на цистерну. Но сейчас все площадки пустовали. Почти все.
Марк увидел издалека пару человек стоявших наверху цистерны. Они его, судя по всему, тоже заметили, потому как смотрели в упор. Одета была эта парочка весьма странно: на плечах красовалось разноцветное пончо, на головах – чёрные шляпы с узкими полями, а глаза спрятаны за солнцезащитными очками-капельками. А ещё они были вооружены пистолетами. И явно целились туда, куда смотрели.
Марк инстинктивно кинулся прочь. Доли секунды, но они всё решили. Раздался хлопок и что-то просвистело совсем рядом с ухом.
Марк плюхнулся на гравий всем весом. Было больно, но он старался не придавать этому значения. Раздался ещё один хлопок. Несколько камешков взметнулись в воздух в дециметре от глаз.
Не приходя в себя, Марк кувыркнулся на бок и покатился вниз по насыпи. Острые камни обдирали ладони и щёки, всё время норовили добраться до глаз. Чёрная джинсовая куртка мигом стала зелёной, собрав мох с поверхности камней. Один кроссовок слетел с ноги и покатился дальше самостоятельно.
– Что за нафиг? – выразил недоумение Марк, когда сумел затормозить. В него больше не стреляли. Но он не спешил подниматься, мало ли, может здесь его просто не могут достать.
Состав с грохотом проехал мимо. Провожая взглядом последний вагон, Марк заметил ещё двоих стрелков. Они сидели с длинными карабинами наизготовку и целились в его сторону. Стрелять не спешили, словно им только то и нужно, что бы из-за насыпи ничья голова не высовывалась.
– Да и овощ вам в помощь! – процедил Марк, сплюнув на камни. Слишком много мха успело попасть в рот.
– Сам дойду. Бог даст, дойду. А нет… – он махнул рукой, и пополз на пятой точке к своему кроссовку.
Высыпав из обуви острые камешки, он обулся. Лицо и куртку пришлось протирать влажной салфеткой. На этой стороне насыпи мох рос очень густо.
Марк собрался идти дальше. Для начала он решил перейти на другую сторону. Сюда не попадало солнце, тут густо росли мхи и колючки, и пахло сыростью. Идти по эту сторону было, по меньшей мере, неприятно. А в какой-то степени, даже опасно – можно было легко поскользнуться. А пользоваться насыпью приходилось каждые полчаса.
 
Марк, осторожно взбираясь по скользким камням, поднялся наверх. Прежде чем выпрямиться во весь рост, он решил осмотреться – вдруг ещё один поезд приблизится.
Поездов не было. И вообще ничего чуждого не было. Только рельсы, вентили и линии электропередачи.
– Надо идти, – приказал себе Марк.
2
На часах было уже семь. Сколько Марк прошёл за это время, он сказать не мог. Ориентиров по-прежнему не было. Не было и видимых укрытий, чтобы залечь там и выспаться. А усталость накатывала с устрашающей силой.
Поезда больше не появлялись. Это немного радовало. По крайней мере, никто не стрелял. Но и однообразные пейзажи томили до смерти. Марку начинало казаться, что он ходит по замкнутому кругу. По очень большому, но замкнутому.
Он упрямо шагал до полудня. Но потом силы его покинули, и всё тело стало молить об отдыхе. Нужно было сделать привал. Скромный. Без походного костра и шалашей. Просто растянуться на нагретых солнцем камнях и поспать. А пробудившись, выпить глоток чая, съесть половину яблока и продолжить путь.
Марк сделал в гравии небольшую ложбинку и постелил на её дно свою куртку. Длины джинсовки хватило только прикрыть грудь от камней, но этого было достаточно. Сумка, закопанная в крупные камни до середины, выступила в роли подушки.
Такую постель едва ли назовёшь комфортной. Но уставшее тело Марка быстро погрузилось в сон.
Но сам Марк проснулся. В своей кровати. Лина укрыла его перед уходом на работу и даже оставила завтрак на прикроватной тумбе. Шторы были плотно занавешены, комната погрузилась в густой сумрак. Окна, по всей видимости, были закрыты, иначе такую гробовую тишину объяснить было нельзя.
– Ну и присниться же, – недовольно буркнул Марк, ища глазами единственного потенциального собеседника. Но Барсика в комнате не было. Иначе он бы лежал на тапочках. Значит, Лина закрыла его на кухне, дабы не мешал высыпаться своему хозяину.
Марк нащупал телефон на полу и набрал номер Лины. Она ответила после минуты затяжных гудков.
– Только проснулся? – вместо приветствия сухо пробубнила в трубку Лина.
– Да, – с улыбкой кота, который вылакал банку сметаны, ответил Марк. – Спасибо за завтрак!
– Нормально себя чувствуешь?
– Разумеется, моя королева!
– Хорошо. Давай.
– Целую тебя во все вообразимые и невообразимые места!
Телефон издал сигнал отбоя.
Чувствуя себя выспавшимся, причём, как никогда в жизни, Марк потянулся, и рывком встал с кровати. Сердце ныло от одной мысли, что его любимый кот сидит в кухонном заточении, с полной миской корма и воды, но без лотка. Наверняка зверюге давно приспичило, и он, бедняга, терпит из последних сил.
Но всё оказалось не так печально. Открыв дверь на кухню, Марк обнаружил беззаботно спящие шесть кило пушистой кошатины. Солнышко пригрело длинношёрстый кошачий живот, который Барсик беззастенчиво выпятил, завалившись на спину. При этом лапки он сложил на груди, точно пародировал суслика.
– Тяжела ли жизнь, пролетарии? – обратился хозяин к коту, просто чтобы привлечь внимание. Барсик, бессовестно разбуженный в столь ранний час, повернул голову на звук. А вот глаза открыть поленился.
– Ладно, спи! Через час пылесосить будем. То-то же набегаешься.
Оставаясь дома в одиночестве, Марк брался за бытовые хлопоты. Мог выполнять чисто мужскую работу: чинить краны, смазывать дверные петли, приклеивать отошедшие стыки на обоях. Но мог взяться и за стирку, уборку и готовку. Получалось у него это из рук вон плохо. Но Лина умела держать язык за зубами. И умела благодарить за помощь, хоть и оказанную неумело.
Сегодня Марк решил побыть за хозяюшку. Быстро покончив с оставленным ему завтраком, он принялся перемывать посуду.