В мире снов. Книга 1: Марк (СИ)

– Так это ты меня сюда привела?! – воскликнул Марк, отринув губы голой бестии. Та давно уже выпустила его шею из насильственных объятий.
– Да, – ответила девушка, и в её голосе прозвучала такая отчаянная надежда, что у Марка невольно ёкнуло сердце.
– Но как? Зачем?
– Разве ты не понял? Я же показала тебе. Ты дорог мне. Ты дорог мне очень давно. Я смотрела за твоей жизнью и мечтала о встрече. Многие-многие годы.
– Ты следила за мной?
– Да, и очень долго.
– Зачем?
– Ты мне понравился.
Марк всплеснул руками и обошёл голую девушку стороной. Она не стала его задерживать, только проводила взглядом.
– Я не понимаю… Я не понимаю… – затараторил Марк и принялся расхаживать взад вперёд.
– Я не причиню тебе зла, – умоляющим тоном произнесла девушка. – Давай просто подружимся. Я так долго ждала тебя! Давай хотя бы поговорим!
2
И они поговорили. Силе́т, так звали обнажённую бестию, проводила Марка в широкий зал полусферической формы. Стены и высокий купол были черны как антрацит, а корни (или это всё-таки щупальца?) светились чистым белым светом не отбрасывая лучи и тени. Они устилали всё: и плоский пол, и сферический купол, и переходящие в купол стены. Корни двигались, медленно, хаотично, извиваясь.
Силет остановилась возле одной из стен и мысленно отдала приказ. Марк этого не чувствовал, но интуитивно понял. Пучок корней пришёл в интенсивное движение: стал изгибаться, бугриться, наращивать объём, создавать внутри себя полость. Через несколько секунд перед Марком появилось нечто, похожее на кресло из набора плетеной мебели. Вот только эту мебель сплели не из сырой древесины, и даже не из пластика, а из корневидных, светящихся щупалец.
– Присаживайся, – добродушно предложила Силет. Марк недоверчиво покосился на единственный предмет мебели в зале, но не рискнул опробовать его на мягкость. Силет не стала дожидаться, пока в госте проснётся смелость. Она отдала мысленный приказ другому пучку корней и подождала, пока тот образует второе кресло напротив. Силет демонстративно уселась вызывающе разведя ноги. Марк заметил вызов, посмотрел, смущенно отвернулся и сел на предложенное место. И, на удивление, оно оказалось весьма удобным: спина почувствовала небывалое облегчение, кровь отхлынула к ногам, руки безвольно опустились на изогнутые подлокотники, затылок нашёл идеальную точку опоры и шейные позвонки впервые ощутили облегчение.
Но Марк не смог получить удовольствие от пребывания в сверханатомическом кресле. Смущение, вот единственное, что он испытывал. Силет это поняла и приказала корням оплести её по груди и вокруг паха. Её прелести спрятались за тугими переплетениями. И Марк смог спокойно посмотреть в глаза бестии.
–Я ждала тебя одиннадцать лет, – начала Стилет. – Для моей расы это не так много. И всё же. Я мучилась голодом, потому что никто другой не мог дать мне то, что можешь дать ты.
– И что же это?
– Взаимность.
Марк добродушно рассмеялся. Нет, вовсе не над чувствами, в которых ему призналась Силет. Он рассмеялся над абсурдностью самой ситуации. Или от смущения, теперь совсем иного.
– Я ждала стечения очень многих обстоятельств. Синий шар показал мне, где и когда мы встретимся, и я не посмела ему перечить. Возможно потому, что это не имело бы смысла. Как знать? Должно было совпасть многое: твой друг, Блэкблю, должен был отправиться на поиски ведьм, и пойти именно этим путём. Ты должен был попасть точно туда, где вскоре он пройдёт. Вы должны были остаться вдвоём и пройти долгий путь. И попасть к нам. Блэка давно ждала моя мачеха. Не знаю даже, зачем. Ей мог сгодиться любой другой, да и она не голодала.
При последнем слове Марк напрягся и уставился на собеседницу. Его взгляд явно кричал: «Что значит “голодала”?».
– Мы едим тоже, что едят люди, Марк, – пояснила бестия. – Эта еда для наших тел, но не для нашего атро. Атро – это наш третий глаз, шестое чувство, телепатия и провиденье. Это ещё много чего. И оно требует еды.
От этих слов Марк перепугался ещё больше. Он напряжённо поёрзал на кресле и почувствовал, как корни улавливают каждое его движение, чтобы перестроиться.
 
– И что оно ест? – спросил Марк.
– Атро? Оно у каждого уникально. У кого-то атро питается чужой болью, у кого-то –чужим весельем, у кого-то – чужими душевными раздраями. Моё атро питается взаимным чувством. Взаимной ненавистью. Взаимной любовью. Но ненависть слаба. Она даёт много мотивации, но мало пищи. От ненависти моё атро начинает слабеть. А любовь… Я давно её не знаю.
– Как давно? – спросил Марк просто, чтобы спросить. Ему не было особого дела до её биографии.
– Лет пятьдесят. Твоими, земными.
Марк нахмурился. Не походила Силет на бабку шестьдесят один плюс. Ни под каким углом.
– Хочешь представить, сколько мне лет? Не пытайся. Моему телу семьдесят четыре года. Моему атро около шестисот – его возраст вычислить трудно. Появление атро – это процесс, включающий многие стечения чувств и судеб.
– Семьдесят четыре? – с сомнением протянул Марк.
Силет насупилась. В чертах её лица явно проступила злоба.
– Вот они вы, люди: главное – тело! Нет, моей личности шестьсот лет. По крайней мере, я помню шестьсот лет. «Я» – это то, что я помню. А значит, тебе не двадцать пять, и даже не семнадцать. Тебе двадцать два года. Потому что ты помнишь всего двадцать два года. А до – шёл процесс образования твоей личности.
– Прости, я не хотел тебя обидеть! – С чувством сказал Марк.
Силет отмахнулась.
– Твоей вины в том нет, природа такова. Сама ваша сущность и отличие от нас.
– А кто вы? - с возбужденым интересом спросил Марк.
– Ведьмы, бестии, жрицы, вещуньи, нимфы, алатеи... Кто как называет. Зависит от культуры и суеверий человека.
– А вы сами как себя называете?
– Никак. Мы никак не называем ни себя, ни других. Вещам вовсе и не нужно название. Вещь сама по себе вещь. Название нужно там, где вещи соотносят словам. А мы, ведьмы или бестии, не используем слова в общении. Зачем? Это долго и двусмысленно. Мы показываем друг другу.
Марк, сам того не заметив, прикоснулся к губам. В памяти свежо было воспоминание о поцелуе вызвавшей поток мыслительных галлюцинаций.
– И так тоже, - хихикнула Силет, когда заметила невольный жест собеседника. Тот резко убрал руку от лица и напрягся.
– Но как ты перенесла меня в свой мир?
– С помощью жёлтого шара. Через него я за тобой следила. С его помощью и перенесла в этот мир.
– А горничная? Арахна? Почему я чувствовал тебя при их прикосновении?
– Потому что это и была я. Через белый шар я проникала в их разум и руководила. И, прости, не удержалась. Мне нужен был ты. Очень. Я голодала. Я и сейчас голодна, потому, что ты мне не доверяешь. Дай мне время! Дай мне шанс! Умоляю! Я смогу сделать твои сны незабываемыми! Я знаю очень много интересных вещей. Я могу показать множество миров. Я могу управлять судьбами. И я готова разделить это с тобой. Только доверься мне! Начнем с простой дружбы. Просто будем общаться.
Марка обескуражило всё услышанное. В отчаянной попытке уложить новую реальность в восприятие, он задал ничего не значащий вопрос:
– А почему ты со мной говоришь, если можешь всё показать? Тебе же так проще.
– Мне? Да. Но не тебе. Ради тебя я готова говорить. И, надеюсь, ты ради меня будешь иногда смотреть.
Марк кивнул и запрокинул голову. Глаза невольно закрылись. Ему дико захотелось проснуться. Но, вот парадокс, чтобы проснуться, надо было захотеть уснуть.
Силет, похоже, поняла умственное напряжение собеседника и предпочла дать передышку. И Марку это было действительно необходимо. Его мозг взрывался от нежелания снова перестраивать восприятие мироустройства. Он цеплялся за старые планы, представления и рассказы. И точно не хотел признавать, что его всё это время заманивала в капкан семидесятилетняя девушка (или шестисотлетняя?).