В мире снов. Книга 1: Марк (СИ)

Патрульная машина проехала мимо Марка и Блэка всего один раз. Но и этого было достаточно, ведь она остановилась. На тротуаре появились сотрудники полиции, одетые по форме, вооружённые как табельными «Макарами», так и «табельными» АКС-74У. Их лица однозначно выражали, что они знают, кто такие Марк и Блэк, и что присутствие здесь этой парочки нуждается в объяснении.
– Сотрудник полиции, лейтенант Гавриков. Предъявите ваши документы, – сухо бросил полицейский, подойдя вплотную. Блэк что-то промямлил невнятное, и лейтенант хотел было продолжить, как вдруг Марк удивил их обоих. Он полез в свою сумку, что так долго била его по бедру, и вытащил книжечку в кожаном переплёте. Это оказался паспорт гражданина Российской Федерации – документ, который значительно смягчил лицо полицейского.
– Студент? – спросил полицейский, сравнивая фото в документе с лицом Марка. Сходство было однозначным, но вызывало некоторое сомнение – гражданин на фото был явно старше. Вдобавок, дата рождения свидетельствовала о том, что молодому человеку уже исполнилось двадцать пять. А тому юнцу, что предъявил документ, было никак не больше восемнадцати.
Лейтенант Гавриков знал много о мире по ту сторону, но не всё. Не знал, к примеру, что разрушившая один из учебных кампусов зверюга была оборотнем. Он видел, как военный вертолёт нафаршировал гигантского паука сталью из бортового пулемёта. Видел испуганные глаза студентов очевидцев. Но не верил в их рассказы, будто лапы паука превращались в щупальца.
Не знал лейтенант Гавриков и про то, что в мире по ту сторону люди делятся на Спящих и местных. Не знал, что у Спящих могут быть документы, которые врут о биологическом возрасте.
– Аспирант, – уточнил Марк. Придумывание правдоподобной лжи, стало входить у него в привычку.
– Какой институт?
– Медицинский, – сказал Марк, стараясь не выдать волнения – у него не было ни малейшей уверенности в том, что студенты в белых халатах учились на медиков. Больше того, он не знал, бывают ли аспиранты в медицинских университетах. К счастью, этого не знал и лейтенант Гавриков.
– А вы? – лейтенант обратился к Блэкблю. Блэк вывернул наизнанку карманы джинсов, показывая тем самым, что он пуст и в плане документов, и в плане валюты.
– С той стороны? – спросил лейтенант. Блэк кивнул.
– Что притащил? Травку? Платину? Что молодёжи толкаешь?
Блэк замялся. Травки при нём не было, не считая маленькой самокрутки в пачке с сигарет. Но о ней он беспокоился в последнюю очередь. О чём он действительно волновался, так это о шестизарядном револьвере Энфилд редкого калибра, под тридцать восьмой патрон.
– Товарищ лейтенант, – торопливо вмешался Марк, – я ничего не собирался покупать или продавать этому человеку. Меня предупреждали о таких сделках. Мы встретились в парке, и он попросил проводить меня к центральному входу. Сказал, что заблудился при прогулке.
– Ага, как же, – сквозь зубы процедил лейтенант и достал табельный «Макаров» из кобуры. – Руки за голову! Стоять и не шевелиться.
Лейтенант хотел начать обыск. Но стоило только хлопнуть по нижним карманам джинсовой куртки, как необходимость в дальнейших действиях отпала.
Глаза лейтенанта округлились и невольно поднялись к лицу Блэка. А там играла фирменная улыбка. С куда большей осторожностью, лейтенант запустил руку под пуговицы джинсовки и…
И только тут понял, какую фатальную глупость сделал. Его коллеги стояли в трёх десятках метров отсюда. Они не знали, что он там такого нащупал. Они не были готовы к решительным действиям. А этот человек…
Блэк резко опустил руки. Так резко, что табельный «Макаров», не заряженный и не снятый с предохранителя, вылетел из рук лейтенанта на проезжую часть. Другая рука обхватила шею полицейского и рывком развернула на сто восемьдесят градусов – благо вместе с телом, не то это был бы последний день лейтенанта Гаврикова.
Тройка полицейских похвасталась за автоматы. Пока лязгали затворы, пока предохранители съезжали в нижнее положение, пока стволы наводились на цель – как раз цель и исчезла. Одна. Вторая замерла на месте с поднятыми руками.
 
– Стой! – бессмысленно кричали полицейские. Марк идти и не собирался.
– Руки на башню! Ноги шире!
– Отставить! – скомандовал лейтенант Гавриков, приходя в себя от внезапного изумления. Полицейские нехотя опустили стволы, но продолжили приближаться с опаской.
– Я не причём, – оправдывался Марк, не удравший только потому, что бегать хромому не комфортно. – Просто провожал. Поверьте! Просто провожал!
– Да верю, – сурово буркнул лейтенант. Он уже всматривался в поток машин и ждал достаточного зазора, чтобы выскочить на проезжую часть и подобрать свой пистолет. Благо тот лежал по серединке, аккурат между двумя сплошными полосами.
– Я задержан? – спросил Марк.
– Да кому ты нужен, – ответил лейтенант и направился за своим оружием.
8
В эту секунду Марк действительно был никому не нужен. Даже своему спутнику – Блэку. Тот удирал переулками от тех, кто и не думал за ним гнаться. Наряды полиции отправились ко всем известным переходам на ту сторону. Они совершенно точно знали, что вскоре гость соберётся назад. И скорее рано, чем поздно.
Впрочем, картинку с камеры наблюдения уже направили в участок, и по городу поехал удвоенный патруль. Блэка хотели арестовать и посадить в местный «обезьянник» на пятнадцать суток. Могли и застрелить при задержании. Но чего бы точно не сделала полиция, так это не стала бы заводить протокол задержания – горький опыт подсказывал, что дело об хранении и ношении огнестрельного оружия без лицензии быстро переросло бы в дело о побеге – тире – исчезновении подследственного. И исчез бы подследственный при транспортировке в областной центр, так как в городке камеры предварительного заключения не существовало.
Марк ждал, что Блэк сам его найдёт. Некоторое время он крутился возле места, откуда его забрали. Когда столкнулся с патрульными в третий раз, решил уйти подальше. Искать в одиночку переход на другую сторону не решался.
Марк принялся бродить по улицам неизвестного городка. Над головой, в самом зените, сквозь серую пелену тускло просвечивалось светлое пятно. Дороги были покрыты грязью и слякотью. Яркие краски городского квартала поблекли без солнечного света. Витрины магазинчиков навевали тоску (или это отсутствие наличных тебя так беспокоит).
Студентки стайками проносились мимо, укрываясь зонтиками от несуществующего дождя. Что-то инородное Марк слышал в их щебетании. Что-то знакомое, но инородное. И Марк не сразу понял, что именно. Речь. Они говорили по-русски. А он привык слышать во сне нечто невразумительное в фонетическом смысле, но совершенно понятное для разума.
Но что-то ещё было не так с проходящими студентками. Каждая смотрела на него уверенно, смело. Так, как смотрят на знакомого или друга (или первокурсника, который сам таращится без повода).
На перекрёстке Марк намеренно поискал номер дома, в надежде узнать название улицы.
–«Улица Ленина. И что мне это дало? В каждом городе есть улица Ленина, – размышлял Марк. – Стоп! Это не наш мир! В нашем мире сейчас зимняя ночь. А что это за место?»
Ответить на вопрос было не кому, хотя по улицам бродило множество людей. Тут уже встречались лица постарше. Да и вычурные бутики с кафешками сменились серыми панельками. Это был спальный район.
Марк бесцельно бродил по улицам и переулкам, заходил в скверики, любовался фонтанчиками. Ему стало холодно – пусть это был не его мир, в котором на улицах командует вьюга, но и тут тропиками не пахло. Промозглый ветер забирался под джинсовую курточку, заставляя зубы стучать в ритме степа. Из носа потекло. Ушные раковины пронзили тысячи иголочек.
В отчаянии Марк добрёл до ближайшего скверика, присел на лавочку и закрыл уши ладонями. Ладони тоже были холодными, но они, по крайней мере, защищали от ветра.
Мимо проходили студенты в серых плащах. Видимо, плащи тоже были частью униформы. И если это было так, то среди студентов встречались бунтари и неформалы: прошла парочка в малиновых пальто и в жёлтых шапочках; прошли парни, одетые как исполнители блэк-металла в лучших традициях; прошёл одиночка в костюме водолаза, разве что без акваланга и ластов.