В мире снов. Книга 1: Марк (СИ)

4
Марк понял, что они уже на другой стороне, когда увидел перед собой забор из металлических прутьев, покрашенный в чёрный цвет. Тропинка вела прямо к открытой калитке. Она смотрелась совершенно неуместно посреди густых зарослей. Казалось бы, для чего посреди леса ставить забор? А зачем делать калитку? А зачем ставить стражника?
Впрочем, стражником трудно было назвать ту милую женщину, что загородила собой проход. Она было одета в белую блузку, строгую форменную юбку и черные колготки. В таком наряде женщина скорее напоминала стюардессу или контролёра в пригородной электричке. Впрочем, один элемент внешности отличал её от стюардессы – распущенные волосы, что лежали на плечах золотыми завитушками.
5
– Как бессонница в час ночной, – напевал Марк себе под нос. Это мало-мальски отвлекало от мрачных мыслей. А мысли, надо сказать, лезли самые мрачные. В сравнение с ними, сырое и тёмное помещение за порогом казалось детской колыбелькой.
От порога вверх вела узкая лестница с деревянными ступеньками. Марку, почему-то, захотелось сразу подняться по ней, а не обыскивать первый этаж. Деревянная стена, вдоль которой поднимались ступеньки, была в свежих потёках. Доски под ногами скрипели от каждого шага и угрожали вот-вот провалиться. Поручня не было, так что, в случае падения, не за что было и ухватиться.
– Тёмный мрачный коридор, – продолжал утешать себя Марк «забавной» песенкой. Судьба тоже решила позабавиться: лестница привела в то место, о котором пел Марк. В коридор выходило четыре дверных проёма. Без дверей. Слабое свечение пробивалось из каждой комнаты. Свет мерцал и менял цвет, будто бы там работали телевизоры. Но не было слышно голосов, только бульканье – как будто кипела вода в кастрюле или работал компрессор в аквариуме.
– Я на цыпочках, как вор, – не унимался Марк и подкрадывался к ближнему дверному проёму. Но, вопреки следующим словам песни, пугать там было некого – ни куклы, ни экранов, ни магических шаров.
В маленькой, пыльной комнатке (на вид заброшенной) стояли стеллажи. На них располагались сотни разноцветных колбочек и трубочек, змеевиков и спиртовок, генераторов молнии и пневмо-прессов. На вид – лаборатория и дешёвого фильма. Для антуража не хватало только стола припорошенного белым веществом и стодолларовых купюр, скрученных в трубочки.
Аналогичная картина ждала Марка и в остальных комнатах. С той лишь разницей, что в одной были полки с соленьями, в другой – на ниточках сохли кроличьи лапки, в третьей, уму непостижимо, лежали детские игрушки.
Всё было на виду – никаких закрытых полок, коробок и ящиков. Взгляд не цеплялся ни за что такое, что можно было вскрыть и проверить. Разве что – распотрошить детские игрушки. Но Марк от чего-то был уверен, что необходимости в этом нет. И он, не мешкая, пошёл на третий этаж.
Тут лестница была в ещё более плачевном состоянии. Одна радость – стены с обеих сторон поджимали ступеньки, и, в случае внезапного провала, можно было растопырить руки в стороны и удержаться. Но не пришлось.
На третьем этаже комната была всего одна. Маленькая коморка из мебели имела один только стул: деревянный, покосившейся. На подоконнике стоял предмет, очень похожий на доисторический радиоприёмник. На эту мысль очень наводила телескопическая антенна. Однако что-то было не так. И Марк сразу заметил, что именно: к приёмнику тянулись две трубки, прозрачные. Они выходили из дырки в полу. Одна была наполнена ярко красной жидкостью, другая тёмно-синей. По проносившимся пузырькам воздуха было видно, что жидкость течёт, и довольно быстро. И ещё по пузырькам можно было определить, что красная жидкость течет по направлению к приёмнику, а синяя наоборот.
Марк нерешительно подошёл к неизвестному устройству. На лицевой стороне его была крутящаяся ручка, будто бы для регулировки диапазона. Но Марк понял, что это кодовый замок. Который, впрочем, был не заперт. Да и дверца была приглашающе приоткрыта.
Марк осторожно, мизинчиком, откинул дверцу на себя. За ней обнаружилась полость: просто полость, как в пустой микроволновке. Только не было диска под тарелку. Трубки приходили в эту полость, заходили внутрь чёрных колпачков и исчезали в задней стенке.
 
– «Тупик. Полный бред. Что это за устройство? Может ли внутри него сидеть магический шар? Почему бы и нет. Но как это выяснить? Разбить грёбанный приёмник! А вдруг взорвётся? А может внизу поискать? На первом этаже? Точно! Пойду вниз».
С этими мыслями Марк направился к лестнице. Пыльные, стёртые в труху ступеньки вновь заскрипели под весом хромого вора. Один поворот, воторой. И вдруг – силуэт скрюченного старика появился на лестнице внизу. Он прошёл несколько ступеней, сильно опираясь на посох, что Марк оставил у порога. Вспашка света вырвалась из комнаты за спиной Марка и озарила старика – седого как лунь и скрюченного, как высушенный перец чили. Он сверкнул недобрыми глазами и оскалил морщинистые челюсти. Белая рубашка, в тонкую синюю полоску, отразила очередную вспышку света и на миг ослепила Марка.
Он бросился бежать вслепую. Ну как бежать – хромать со скоростью полураздавленного таракана. Старик, сильно хрустя старыми ступенями (и не менее старыми суставами) поднимался наверх. Зрение вернулось, но толку от него не было – других лестниц в доме оно не обнаружило бы. А прыгать со второго этажа, учитывая последствия недавних переломов, ужасно не хотелось.
– «А зачем прыгать-то?» – пронеслась спасительная мысль. Марк забежал в одну из комнат, в ту, где лежали детские игрушки. Он с трудом обогнул стеллажи и чуть не опрокинул колбу с полуразложившейся лягушкой. Раздавил голову детской кукле (чёрт возьми, тут всё-таки была кукла) и подошёл к окну. Ветхие стёкла были тонкими, как лист бумаги. Разбить их не составило бы труда, но вот осколки…
Марк поднял куклу с пола (признайся, ты увидел, как из дыры в её голове потекло что-то серое) и принялся колотить по стёклам. Те разлетались вдребезги без сопротивления, осыпая пыльные полы тончайшими осколками. Волосами куклы Марк провёл по раме в том месте, куда собирался приложиться плечом – смахнул осколки.
Один удар – и рассохшаяся рама вылетела наружу. Её место тут-же занял Марк, готовый к прыжку.
В эту секунду в дверях появился старик. Гримаса злости на его лице сменилась ужасом. Он как зачарованный смотрел на куклу в руке Марка и с трудом дышал. Марк коротко посмотрел на то, что держал и оцепенел. Изо рта куклы тонкой струйкой потекла кровь (позже он говорил себе, что это была его кровь, что он порезался об осколок и не заметил этого – но порезов-то не было).
Ужаснувшись не меньше старика, Марк швырнул куклу в дверной проем а сам вышел в оконный. Благо, лианы плакучей ивы росли на расстоянии вытянутой руки. Ободрав ладони и перепачкав джинсы, он соскользнул на землю. Было больно, но не так, как тогда, когда столкнулся с оборотнем.
Над головой раздался истеричный крик. Душераздирающий, отчаянный и громкий. Кричал старик. Кричал дико, бесстрастно и тоскливо.
– «Это просто кукла, – убеждало само себя сознание Марка. – Просто игрушка. А кровь – твоя, смотри: руки ободраны». Но глубоко в душе он знал, что кровь была совсем не его.
«Стюардесса» мило улыбнулась Марку и Блэку и отвесила пригласительный жест.
– Доброго вечера, друзья! Добро пожаловать на нашу сторону! Что вы принесли с собой?
– Из запрещённого у нас только оружие, – быстро отчеканил Блэк.
– С оружием я не могу вас пропустить, – мило ответила женщина.
– Я в курсе. Оставим его у вас на хранение.
– Это за отдельную плату.
– Я оставлю мешки по эту сторону забора. Присмотрите за ними, большего не прошу.
– Именно за это я и прошу заплатить. И не предъявлять претензий, если что-либо пропадет.
Блэк закатил глаза и с недовольным видом полез во внутренний карман. Оттуда он извлёк кусочек сверкающего металла и протянул «стюардессе».
– Платина. Сплав с бронзой. Ничего другого нет.