В мире снов. Книга 1: Марк (СИ)

Командир жестом остановил Блэка и повернул мертвенно холодные глаза к Марку.
– Как тебя зовут, сынок? – спросил он.
– Марк.
– А из какого ты дома?
Марк замялся, подумал несколько секунд и выдал смущённо:
– Из деревянного.
Командир в голос рассмеялся. Лёгкий смешок пролетел и по строю солдат.
– Ладно, с этой деревенщиной всё ясно, – резко оборвав смех, выдал командир. – А что с тобой? В том смысле, есть ли у тебя хоть одно обстоятельство, по которому мы могли бы оставить тебя в живых.
Блэк замялся, оглядел строй солдат, посмотрел тоскливо в сторону «Студебекера» и нехотя выдал.
– Одно есть. Общий враг.
Командир изобразил заинтересованность.
– Я ведь не просто так поехал через эти края, зная, что встречу вас. Вас, имею в виду серых.
– Ближе к делу, – нетерпеливо бросил командир.
– Я хочу убить одного очень влиятельного Спящего.
Командир глубоко вздохнул и молниеносно вынул из набедренной кобуры пистолет.
– Думаешь, мне есть дело до того, чего ты там хочешь? По мне – все вы куски дерьма, что не отличить и под микроскопом. И какая разница – влиятельный кусок, или самый обыкновенный? Всех вас нужно в землю зарыть, чтобы не воняли.
– Ты прав, – сказал взволнованно Блэк. – Всем Спящим место в земле. Я тут не спорю. Но есть одна гадина, которая упорно не хочет туда ложиться. Очень упорно. И я, наверное, один из немногих, кто мог бы её уложить.
Щёлкнул предохранитель пистолета. Командир отложил расправу ещё на какое-то время.
– И что же это за гадина? – спросил он.
– Блэкред.
Лицо командира пережило несколько метаморфоз за секунду. Сначала он удивился, потом захотел рассмеяться, а после нахмурился.
– Ты в своём уме? – спросил Командир.
– Вполне. Меня зовут Блэкблю. Я из дома Блэков. Служил в личной охране Блэка Реда, пока этот мелкий гавнюк не сослал меня на рудники в Бэк-порте.
– И за что сослал?
– Отказался выполнить приказ. Он решил казнить всех детей, с которыми учился. Казнить за то, что они его дразнили. Всех детей, и Спящих и местных. Восемнадцать человек.
– И ты отказался.
– Да. А он заставил двух моих друзей обезоружить меня, скрутить и держать. Держать так, чтобы я видел, как по его приказу казнят детей. По одному. Прямо на моих глазах. Никогда не забуду, что он мне тогда сказал: «Смотри Блю, смотри! Если бы ты не выдрыповался, они бы уже мирно спали в луже собственной крови. Но так как ты возомнил себя героем – они будут умирать в страшных муках. Долго. Мучительно. А мы с тобой будем наслаждаться этим зрелищем. И они тоже. Они будут видеть, как их кишки выпадают из животов. Они будут держать в руках собственные сердца – а некоторые в панике будут пытаться запихнуть их обратно. Другие будут смотреть на это, и писать в штаны. Но никто не уйдёт от той же участи. И в этом виноват ты Блю. Только ты!». Ему тогда было шесть вех. Остальным детям тоже.
– То есть ты служил Блэкреду, когда тот был ещё ребёнком?
– В этом мире – ребёнком. В своём – ему было вех двенадцать.
– Было, – с нажимом сказал командир. – Было! А сейчас всё не так. Блэкред взрослый и очень влиятельный мальчик. Наверное, и в своём мире тоже, потому как он собрал целую армию. Армию из вашего мира. И ты думаешь, что сможешь до него добраться?
– Я один из немногих, кто это может, – уверенно заявил Блэк.
– Возможно… – протянул командир. – Вот только не мне решать, что с вами делать. Вы, видите ли, важные свидетели. Свидетели открытой агрессии со стороны армии Спящих. Судьбу вашу будет решать комендант.
3
В коридоре приёмной было сыро и душно. Вечно заходящее солнце от чего-то так сильно нагрело землю, что открытая настежь дверь ничем не помогала. На лавочках сидели молодые люди в потрёпанных вещах и с потрёпанными лицами. Преимущественно парни. Их всех, в том числе и Марка, остригли налысо. Двух девушек, забившихся в углу, эта участь миновала.
Судя по разговорам, что осуществлялись тихим шёпотом, все молодые люди были местные. Они говорили об урожае, о работе, о перспективе вступить в ряды серых. А некоторые не боясь злословили хозяев приёмной и заявляли свою готовность послать их всех к чертям.
 
Блэка Марк не видел со вчерашнего (дня? сна?). Тогда его под руки затащили в приёмную коменданта. Что они там обсуждали, Марк не слышал. И вообще ничего не слышал, кроме раскатистого смеха. (А ведь мог услышать выстрел или звуки ударов). Куда делся Блэк после, никто не знал.
– Эй, парень! Ты откуда? – поинтересовался юноша с чёрными бровями.
– Из деревни, – решил держаться прежней легенды Марк. Он всё боялся, что кто-то спросит о чём-то таком, что известно каждому местному жителю, но совсем неизвестно ему. Потому заранее решил выдавать глупые и неоднозначные ответы.
– Да ясное дело, что из деревни. Все мы тут из деревни. Портал и порты ещё не по зубам серым. Так из какой ты?
– Из равнины, – сказал Марк и широко развёл руки, намекая на большие размеры оной.
– А я из деревни Майк-таун. Это в лесу-у, – последнее слово юноша растянул и сопроводил тем же жестом, что и Марк. Тот покивал в знак понимания и отметил, как мигом утратил интерес к своей персоне.
Из кабинета коменданта вышел молодой человек, такой же обритый как все. Он прямо лучился счастьем (или это солнечный свет так отражался от его белоснежных зубов?).
– Да, берут! – Радостно пискнул молодой человек. Очередь зашелестела языками – одни в искренней радости за товарища, другие в желчной зависти, третьи в откровенном презрении. Последние часто употребляли словосочетания, в которых, помимо обсценной лексики, фигурировали синонимы понятия «оккупант».
– Следующий! – раздался протяжный, почти медвежий, рёв. Шёпот тут-же смолк, но никто не поспешил подняться с места.
– Давай, иди! Иди! – С лукавой улыбкой, сосед пытался вытолкнуть вперёд Марка. Тот, с каждой секундой всё убедительнее вживался в роль «деревенского дурачка», поднялся, и неуверенно поплёлся к открытой двери.
– Садись! – комендант жестом указал на стул, что боком стоял у письменного стола. Сам стол был завален кипой пожелтевших бумаг. Прямо перед комендантом, точно тарелка супа, расположилось пятно мерцающего света, что падало от электрической настольной лампы. Рядом с лампой, будто элегантное пресс-папье, располагался большой офисный степлер. Марк как зачарованный уставился на него, когда проделывал свой путь от двери до стула.
– Как тебя зовут? – продолжал басить комендант.
– Марк.
– Полное имя! – недовольно проревел комендант. Марк испуганно посмотрел на него, непонимающе похлопал глазами и, не в силах выдержать суровый взгляд, отвернулся к степлеру.
– Откуда?
– С деревни. На равнине.
– С какой деревни?!
Марк снова изобразил непонимание. И это привело к неожиданному результату. Морщинистое, будто прелая дыня, лицо коменданта разгладилось. Глаза, затуманенные беспричинной злобой, просветлели. Уголки губ широко разошлись, обнажив неполный ряд передних зубов.
– Умственно отсталый, что ли? – добродушно поинтересовался комендант. На что, ожидаемо, не получил ответа.
– И чем ты занимался? Там,в деревне на равнине?
– Торговал, – выдал Марк заранее обдуманный ответ.
– Вот как? И чем торговал?
– Всем. Всё, что делали в деревне, я грузил в телегу и нёс на поезд. Он останавливался за много-много шагов от дома. И я шёл туда. А там перекладывал с телеги в вагон. За это деду Макару давали… – Марк запнулся. Он понял, что может сломать всю легенду одним обычным словом – деньги. Он не видел, чтобы Блэкблю доставал из кармана какие-нибудь банкноты или монеты. Не слышал, чтобы тот говорил о чековой книжке. Словом, он совсем ничего не знал о местной торговле. Вполне могло быть, что она тут вообще осуществлялась без денег. Методом бартера или по принципу коммуны (сдал что сделал, получил что нужно).
– Что давали? – настороженно спросил комендант.